fairytale gone bad (or not)

      Томас ворочается во сне, сбивая куртку под собой, постеленную в качестве простыни. Его глаза чуть приоткрыты, пальцы подергиваются, будто стараясь что-то ухватить. Парень в очередной раз выдыхает, и это действие окончательно будит спящего рядом с ним Ньюта. — Томми? — бормочет тот спросонья. По привычке осматриваясь вокруг, Ньют потирает глаза и пихает Томаса коленом в бедро. — Томми!       Томас крупно вздрагивает, прежде чем сон отпускает его. Взгляды парней пересекаются и, сквозь темноту, разбавленную тусклым светом единственного фонарика в огромном зале, Ньют успевает разглядеть бисеринки пота на смуглом лбу. — Опять кошмары?       Томас проводит рукой по лицу, закрывая глаза, но на куртку не ложится. — Я не могу объяснить, на что это похоже. Но, кажется, я схожу с ума.       Ньют находит чужую руку своей, переплетая пальцы. Он знает, что не может помочь Томасу побороть свои воспоминания, которые всё чаще приходят к тому во сне, а лишь в состоянии успокоить парня, выслушать его и вновь уложить спать, убаюкав на своих руках.       Друзья не удивлялись тесной дружбе их двоих, чувствовали связь и не мешали никогда ни Томасу, ни Ньюту. При нынешней ситуации все думали лишь об одном — сбежать поскорее от лап ПОРОКа, спастись всем вместе. Еще вчерашние подростки с каждым днем все сильнее осознавали груз ответственности на своих плечах. Смерть окружающих уже не пугала, но сильно расшатывала и без того не знавшие отдыха нервы. — Нам бы сегодня попробовать вылезти из-под наблюдения камер, — неожиданно громко говорит Хорхе. Ньют распахивает полузакрытые глаза, скользя взглядом по крепко спящему Томасу. — Нам нужно выйти отсюда до того, как рассветет. Поднимайтесь.       Привыкшие кочевать от места к месту, ребята собираются очень быстро, стараясь не оставлять никаких следов за собой. Томас пошатывается на ногах, но старается не показывать смертельной усталости, отражающейся в его глазах. Хорхе всеми силами старается поддерживать атмосферу в коллективе, чувствуя, что Томас сейчас абсолютно не способен к этому. — Несколько стрелков сидят на верхних этажах этой развалюхи напротив, — говорит испанец, указывая взглядом на полуразрушенное здание. — У нас есть только одна возможность миновать их, но для этого придется пробежаться пару кварталов так, будто вы бежите в последний раз. Надеюсь, я понятно объяснил. Бренда идет первая, остальные — за ней, и не отставать.       Ньют пихает Томаса вперед себя, и, как только Бренда срывается с места, подгоняет Галли и Фрая. Хорхе буквально выпихивает Ньюта перед собой, выбегая следом. За спиной бегунов раздается звон металла, а после — оглушительный взрыв. — Быстрее, ну же! — подкрикивает испанец, равняясь с Ньютом и уже утягивая того за руку за собой. Обветшалый дом рушится за ними, покрывая близлежащие улицы пылью. Хорхе дергает Ньюта, отпрыгивая вместе с ним в сторону, прежде чем массивная плита с грохотом падает за их спинами. — Нам нужно уходить, я видела, как снайперы покинули свои позиции. Они отправятся искать нас, — Бренда поправляет съехавшую куртку, оглядывая весь отряд. — Через двести метров мы сможем уйти под землю, но, будьте готовы, там нам будет некогда отдыхать. — Отдай это мне, — Ньют подходит ближе к Томасу, снимая у того рюкзак. — Мы не убежим далеко, если ты не найдешь в себе силы, Томми.       Из кармана большой по размеру кожанки Ньют достает пистолет, отдавая его парню. Томас смотрит в светлые глаза напротив и кивает, принимая оружие.       Бренда раздает всем фонарики, помогая закрепить их на вещах, чтобы максимально освободить руки. Выглянув из временного укрытия, девушка первая покидает его, внимательно озираясь. С другого конца улицы все еще слышен грохот, бетонная крошка витает в воздухе, затрудняя обзор. Бренда машет рукой и остальная группа следует за ней, прикрывая лица разодранными банданами.       До ближайшего коллектора остается всего пара метров, когда Томас ойкает, хватаясь за плечо, и падает прямо перед ошарашенным Фраем. Хорхе пихает того, и они вместе подхватывают бессознательное тело. Закусивший от страха губу Ньют подхватывает выпавший пистолет, зачем-то оборачиваясь и стреляя куда-то в клубы пыли. Бренда вторит его выстрелам из охотничьего ружья, за шиворот затаскивает Ньюта в открытый люк, спрыгивая за ним и прикрывая крышку.       Томаса сажают у сухой стенки, где Хорхе дрожащими от адреналина и страха руками в спешке осматривает тело. — Пуля прошла над ключицей насквозь. Я не могу сказать, задето ли что-то, но если мы ему не найдем стерильное место и врача, то парень отбросит коньки, прежде чем нас найдет ПОРОК или шизы.       Ньют плотно сжимает губы, борясь с желанием вновь вылезти на поверхность и разделаться с людьми ПОРОКа голыми руками. Слёзы страха и злости подступают к глазам, и он громко шмыгает, утирая соленые капли. Ему нельзя расклеиваться, только не сейчас. — Бренда и Галли идут впереди, мы с Фраем понесем Томаса, Ньют, — Хорхе сухо кашляет от бетонной пыли, осевшей в горле, — ты замыкающий.       В духоте подземных тоннелей идти оказывается тяжелее, чем под прицелом стрелков ПОРОКа. Ребята шумно дышат, останавливаясь в тоннельной нише. Хорхе обследует прилежащие развилки, прежде чем разрешает группе немного передохнуть — нести Томаса оказывается безумно тяжело. Фрай усаживает бессознательного друга рядом с собой, смачивая небольшую тряпку из рюкзака водой и обтирая лицо друга, когда тот вдруг страшно хрипит, заваливаясь на другую сторону, распахивает глаза, хватаясь за плечо. Вся группа подбегает ближе: Хорхе ровно усаживает Томаса, а Ньют отнимает руки парня от раны. Томас бегает глазами, жадно вдыхая затхлый воздух, с минуту содрогаясь всем телом. — Что случилось? — хрипит он, немного придя в себя. Ребята смотрят на него ошалелыми глазами, когда Ньют подает ему воду, заставляя сделать пару глотков. — Как ты себя чувствуешь? — Хорхе подползает ближе, разглядывая мокрое от воды и пота лицо. — Бывало и получше. Где мы?       Ньют усаживается рядом с Томасом, держась за колено того. Он очень рад, но еще больше удивлен тому, что Томас пришел в себя и, кажется, не испытывает боли. — Тебя вальнули со снайперской винтовки, а ты пришел в себя и буднично интересуешься, где мы? — чуть не орет Бренда, вытирая лицо мокрой тряпкой, отобранной у Фрая. — Ну ты герой. — Мы в нескольких километрах от прошлого убежища, — Хорхе осторожно ощупывает плечо и правую сторону груди Томаса, следя за эмоциями на лице того. — У тебя сквозное ранение, не чувствуешь? — Я не чувствую добрую половину своего тела, дружище, — Томас садится на корточки, опираясь рукой о стену. — Что-то мне подсказывает, что за Минхо мы сейчас не полезем. — Да, — поддерживает испанец. — Придется отсидеться где-то до того момента, как мы не подлатаем тебя. Мы с Брендой сходим на разведку, проверим, есть ли тут что-то, что послужит нам убежищем, а потом наверх — тебе нужен врач, эрмано. — К чёрту врачей, Фрай разделает мою тушку ничуть не хуже, — улыбается Томас, потирая шею здоровой рукой. Фрай кривит лицо, обливаясь водой и фыркая. — Оставайтесь тут, надеюсь, мы вернемся скорее, чем вы успеете заскучать, — Хорхе встает на ноги, подавая руку Бренде, и оба, вооружившись, кивают на прощание, исчезая за слетевшей с верхней петли дверью. — Нужно хотя бы промыть рану водой, но это будет, мягко говоря, неприятно, — Фрай склоняется над раненым с новой чистой тряпкой и ждет, пока Ньют осторожно стягивает рукав кофты с плеча Томаса. Галли жмурится, когда видит рваные кровоточащие края раны, отсаживается подальше, прихватив с собой небольшое ружье. — Да мне так больно не было, когда меня прострелили, черт, — Томас ругается сквозь зубы, стараясь не закричать: акустика в тоннелях замечательная, а непрошенные гости парням сейчас не нужны. Фрай последний раз промакивает место ранения, слегка надавливая тряпкой на рану. Ньют накладывает сверху небольшой кусочек чистой тряпки, натягивая на повязку рукав. Томас слегка улыбается, всё ещё тяжело дыша, и Фрай откидывается на противоположную стенку их убежища, принимаясь отирать руки от чужой крови. — Надеюсь, ты не подхватишь никакую заразу, — полушепотом говорит он, расчесывая запотевший затылок и прикрывая глаза от усталости. Ньют заглядывает Томасу в глаза, привлекая к себе внимание. — Ты бы поспал немного, тебе нужны будут силы. Бренда и Хорхе вскоре вернутся.       Томас заторможено кивает, концентрируя внимание на ободранных руках Ньюта. Тот понимает этот внимательный взгляд, одергивая рукава. — Почему ты весь в царапинах? — Пока ребята несли тебя, я нес все наши сумки и рюкзаки, а это, знаешь ли, не совсем удобно и ничуть не легко. Брось, это ерунда, — отмахивается Ньют. — Эй, Галли? Не хочешь отдохнуть? Я бы пока посидел настороже, а ты бы сменил меня позже. — Спасибо, — говорит тот, слегка кивая. Ньют улыбается в ответ, впервые слыша от него слова благодарности. — Разбуди меня, как только почувствуешь, что тебя клонит в сон.       Ньют достает свой пистолет, стелет перед входом в их убежище свою куртку, тяжело плюхаясь на нее и убирая волосы со взмокшей шеи. Трое парней за его спиной практически одновременно проваливаются в сон — Ньют слегка фыркает, когда слышит, как Фрай сопит, уткнувшись носом в свою руку.       Батарейки в фонариках садятся очень быстро, и ребята об этом давно прознали. Ньют предусмотрительно выключает все, кроме единственного, который и берет с собой. В слабом свете фонаря довольно сложно что-то разглядеть, но перед Ньютом лишь сплошная стена и разглядывать там нечего. Парень с полчаса угрюмо пялится на однообразную серость под ногами, над головой и по бокам, а после оттаскивает куртку чуть дальше от входа, поближе к стене. Теперь фонарь освещает их одежду и сумки, и Ньют разглядывает каждую деталь, будь то замок или порванный карман. Три рюкзака спустя он клюет носом, и едва не заваливается набок из-за неудобной позы. В желудке одного из спящих ребят громко бурчит, и это заставляет Ньюта задуматься, сколько еще дней они все смогут провести без теплой пищи. Хлебцы, взятые из большого лагеря, есть уже не хотелось — во рту они ощущались словно пенопласт. Другой едой никто из ребят не располагал, хотя Ньют все чаще вспоминал мясо, которое Фрай готовил в специальных глиняных горшочках еще тогда, когда все они жили в Глейде.       Томас стонет во сне из-за боли в плече, и Ньют, наконец, выходит из состояния полудремы. Совсем рядом слышится медленная поступь, и Ньют как можно тише поднимается на ноги, убирая куртку подальше от входа. Хорхе и Бренда точно не могли идти настолько неспешно. — Ребята, — шепчет Ньют друзьям, но те продолжают крепко спать. В дверь начинают слабо толкаться с другой стороны. — Подъем!       Спящая троица подрывается с места, испугано глядя по сторонам. Ньют отбегает от входа, вручая всем фонарики и рюкзаки. — Шизы обнаружили нас раньше Бренды и Хорхе. Надо уходить сейчас же, — дверь слетает с единственной уцелевшей петли, с грохотом падая на бетонный пол. Свет фонарей очерчивает сгорбленную фигуру в проходе. — Отойди, — говорит Галли, отодвигая Ньюта с дороги. Он подхватывает ружье, и, едва нацелившись шизу в голову, спускает курок. — Бежим, сейчас же.       Парни высыпают из своего убежища, припуская вперед по тоннелю, когда сзади показывается еще с десяток изуродованных существ. Фрай выхватывает сумку у Томаса, пропихивая того вперед, Ньют криво отстреливает особо шустрых шизов, замыкая всю группу.       Галли ведет их по тоннелю, будучи на метр впереди, по возможности заглядывая в каждую развилку, попадающуюся по пути. Грязная вода под ногами просачивается в драные ботинки, усиливая и без того неприятные ощущения в уставших ногах. — Здесь есть лестница наверх! — кричит Галли, отбегая от остальных настолько, что свет от фонариков едва достигает его. — Хорхе и Бренда не смогут найти нас, если мы уйдем слишком далеко, — сквозь зубы хрипит Томас. — У нас нет выбора, — отрезает Ньют. — Галли, вперед!       Парни один за другим вылезают из душного тоннеля, кишащего шизами. Фрай достает из одного рюкзака бутылки с водой, раздавая их друзьям. Галли осторожно озирается по сторонам. — Нам лучше найти какое-то убежище на высоте. Скоро стемнеет.       Вход в ближайшую многоэтажку оказывается с другой стороны, поэтому ребятам приходится быстро оббежать дом, чтобы скрыться в подъезде. Томас сбрасывает единственную сумку, болтающуюся на здоровом плече, и припадает спиной к покрытой трещинами стене. — Не могу, — выдыхает он, опуская голову. Ньют обливает его водой, смывая остатки тоннельного марева. — Сил нет. — Нам всего лишь нужно подняться наверх, — говорит Фрай, останавливаясь рядом. Его лицо покрыто слоем налипшей на потную кожу пыли, но на губах играет слабая улыбка. — Давай, Томас, черт бы тебя побрал!       На этот раз первым идет Ньют, взвалив на себя добрую половину оставшихся рюкзаков, Фрай позволяет Томасу опереться на себя, несмотря на то, что и сам валится с ног. — Эй, стойте, — окликает Галли, когда ребята преодолевают очередной лестничный пролет. — Эта часть дома более крепкая, чем наверху. Давайте попробуем посмотреть, сможем ли мы разбить тут лагерь.       Ньют делает шаг назад на ступени, и в тишине, нарушаемой лишь тяжелым дыханием ребят и свистом ветра в развалинах дома, раздается громкий треск. Ступени под ногами крошатся; Фрай едва успевает спихнуть Томаса на Галли, чтобы ухватить Ньюта за одежду, когда лестница окончательно обрушивается. Не без помощи посторонних Ньют все же оказывается на твердом бетоне, скидывая с себя окончательно порвавшуюся куртку. — Ты в порядке? — Томас здоровой рукой сжимает плечо Ньюта, заглядывая в глаза. Тот кивает и поднимается на ноги. — Спасибо, — бросает он Фраю, прежде чем первым войти в арку, разделяющую лестницу с площадкой у бывших когда-то здесь квартир. — Смотрите, тут даже есть уцелевшая дверь, — Ньют снимает натершие руки перчатки, дергает дверь на себя, делая шаг вперед и тут же чуть не падая. — Ну вы нас и испугали, — говорит Бренда, держа пистолет у самого лба Ньюта. — Мы уж думали, что шизы поумнели и решили залезть повыше. Хорхе ушел на разведку несколько минут назад. — Черт, — выдыхает Галли. — Он же не пойдет в одиночку до места нашего предыдущего убежища? — Нет, определенно, — Бренда убирает оружие, пропуская парней в квартиру. — Располагайтесь здесь, я схожу за ним. — С ума сошла? — Ньют хватает ее за руку. — Сейчас уже стемнеет, на улице куча инфицированных. Ты не справишься одна. — Он на крыше, идиоты, — Бренда избавляется от крепкой хватки парня, одергивая рукав тёплого свитера. — Но, всё равно, спасибо за беспокойство.       Девушка скрывается за дверью, а Томас хватает Ньюта за руку, впиваясь взглядом в потемневшие вздутые вены и распустившиеся цветами язвы. — Какого черта? Когда это случилось? Почему ты ничего не сказал? — Это что-то изменило бы?       Все четверо молчат, думая о своем. Ньют уходит дальше в квартиру, снимая провонявшие тухлой водой ботинки, ставит их ближе к окну. — Мы можем попробовать сделать что-то похожее на ту сыворотку, что вкалывали Бренде, — подает голос Фрай, повторяя те же действия. Ньют лишь сверкает глазами в его сторону, недовольно фыркая. — Когда ты успел переквалифицироваться во врача?       Напряженная тишина вновь повисает в квартире. Томас снимает с себя разодранную ветровку, кидая ее у входа, подходит к Ньюту, хватая того за обе руки. — Мы найдем способ дать тебе лекарство, ясно? Мы вылечим тебя. — Ты бы себя сначала вылечил, Томми. Если твоя рана загноится, то вряд ли ты будешь жить долго и счастливо.       Дверь распахивается, когда Хорхе и Бренда входят внутрь. — Да у вас встроенный навигатор, ребята, — говорит испанец, подпирая дверь куском бетонной плиты. — Мы с Брендой пролезли все дома в квартале, чтобы найти удобное место, а вы сюда пришли, даже не раздумывая. — У нас не было выбора. Нас нашли шизы, — подает голос Галли. — Мы все спали, а Ньют сидел настороже. Хорошо, что он услышал вовремя.       Хорхе переводит взгляд на Томаса, который все еще держит руки Ньюта в своих. — Судя по тому, что эти рисунки уходят выше твоих локтей, заразился ты довольно давно. — Мы только вышли с базы, когда я понял, что что-то не так, — внезапно откровенничает Ньют. Томас отпускает одну его ладонь, чтобы приподнять ткань на руке, мешающую рассмотреть сплетенные между собой черные линии. Вся группа молчит, подбирая слова. — Пока всё в порядке, правда. — Боюсь, помощь нужна прямо сейчас, — говорит Хорхе. — Либо она не понадобится уже никогда. — Но у нас нет условий, чтобы сделать хоть что-то, напоминающее сыворотку, которой вылечили Бренду, — спокойно отмечает Ньют. Томас напротив него резко меняется в лице, толкая друга к стене. — Почему ты не сказал раньше? — цедит он сквозь плотно сжатые зубы. Крылья носа резко дергаются, и Томас шумно вдыхает воздух. — Почему. Ты. Промолчал? Ты сдохнешь у меня на руках, оставив нас в этой дыре выбираться. Без тебя. — Я не думал, что это так быстро распространится по всему организму. Сперва мы должны были спасти Минхо, а после этого я бы уже и о себе подумал. Он спас мой зад, тогда, еще в Лабиринте, сейчас моя очередь. — Да поздно уже думать! — Томас орет ему в лицо, не замечая друзей, не думая о том, что в опустевших развалинах, где слышен лишь ветер, его голос будет звучать подобно грому. Фрай осторожно кладет руку на плечо Томаса, слегка отодвигая его от Ньюта. Блондин опускает низко голову, съезжая вниз по шершавой стенке. — Нечего выяснять отношения, — одергивает Хорхе. — Я попробую сейчас настроить рацию, если смогу поймать волну базы, то у нас еще будет время, чтобы спасти Ньюта. — Он прав, — кивает Бренда. Её пугают темные извилистые линии на теле друга, но она старается не показывать этого. — Вы должны отдохнуть. Мы не оставим никого наедине со своей бедой.       Хорхе достает из своей сумки самодельную рацию, усаживаясь у окна и начиная что-то регулировать. Изредка из динамика устройства доносится слабый шум, но постепенно звук становится все тише, а затем и вовсе стихает. — Частота 16.08, как слышно? — говорит в микрофон испанец, вслушиваясь в звуки из рации. В ответ раздается громкое шуршание. — Частота 16.08, прием. — Вас слышу, — раздается в ответ хриплый голос. — Хорхе, это ты? — Наконец-то! Да, Винс, это я. Мы примерно в пятнадцати километрах к северу от вас, в руинах. Нам срочно нужен врач. — Располагаем только одним авто. Насколько критична ситуация? Мне не хотелось бы высылать ребят на ночь глядя.       Хорхе бегло осматривает присутствующих в квартире ребят, хмурится, поднося микрофон ближе ко рту. — Это чертовски срочно, эрмано. Захватите сыворотку от Вспышки. Оставляю рацию включенной, частоту не переключаю. Буду ждать вестей. — Понял, ждите. — Ну вот и всё решили, — испанец отодвигает рацию от себя, дотягиваясь до бутылки с водой и делая несколько больших глотков. — Осталось дождаться.       Томас, всё это время сидевший рядом с ним, судорожно кивает, переводя взгляд на притихшего Ньюта. Бренда, маячившая из стороны в сторону, останавливается посреди холла, громко вздыхая. — Чёрт, — она массирует виски, усаживаясь к стене. — Ты должен был нам рассказать об этом раньше, Ньют. — Хватит уже, — произносит в ответ тот, закрывая глаза. — И, правда, прекращайте, — Хорхе проводит ладонью по посеревшему от пыли лицу. — Нам всем нужно отдохнуть. С полчаса примерно у нас есть. Располагайтесь поудобнее.       Томас на полусогнутых добирается до Ньюта — чертова привычка где-то прятаться дает о себе знать, и в каждом движении ребят сквозит осторожность. — Я не дам тебе умереть, — шепчет Томас в светлую макушку, поглаживая Ньюта по бугристой руке. Они проваливаются в беспокойную дремоту вместе, чтобы открыть глаза от громких звуков с улицы.  — Это наши, — говорит Хорхе, закидывая на плечо сумку и высовываясь из окна, чтобы подать знак с помощью маленькой сигнальной шашки. — Собирайтесь, уходим, быстро.       Ребята вскакивают с мест, забирая все раскиданные вещи. Томас помогает подняться Ньюту, ноги которого отказываются слушаться. Они доходят до двери, когда Ньют совсем спадает с плеча Томаса, упирается дрожащими руками в пол и надрывно кашляет кровью на бетон. — Быстрее, позовите врача, ну же, — орет Томас, падая на колени и прислоняя Ньюта спиной к стене. — Ты меня слышишь? — Слышу, — шепчет Ньют, выплевывая очередной кровяной сгусток. — Сейчас нам принесут лекарство. Я обещаю тебе, все будет хорошо, только потерпи. Не закрывай глаза, — Томас убирает с лица Ньюта спутанные волосы, поглаживая исхудавшие щеки. — Очень больно, Томми, — Ньют слабо сжимает чужие ладони своими, все же закрывая глаза. Томас слышит его рваное дыхание, сдерживая в себе порыв закричать от переполняющей боли. Ему кажется, что время останавливается: друзья оставили их обоих тут. Томас шумно выдыхает через рот, смаргивая подступающие слезы, и поднимает Ньюта на руки, начиная спускаться вниз. — Только держись, прошу, — его голос срывается, и тихое «прошу» остается не услышанным. Больное плечо дает о себе знать: руку сводит так, что хочется кричать, но Томас упрямо идет вперед, не замечая собственной боли.       Где-то снизу раздаются голоса; Томас проходит очередной пролет, опуская взгляд на тело на своих руках. Ньют совсем не двигается, лишь висит на руках, запрокинув голову, и Томасу кажется, что тот уже даже не дышит. Томас падает на колени со своей ношей и захлебывается в немой истерике, не в силах совладать со своей физической болью и страхом потери близкого человека.       На улице раздаются сотни хриплых стонов зараженных, увидевших, как группа людей скрывается в здании. Шизы медленно, но упрямо следуют за ними, переступая через тела тех, кто уже никогда не оживет.       Галли и Хорхе первыми находят Томаса, скрючившегося в неестественной позе над Ньютом, оттаскивают его в сторону, давая возможность медикам ввести сыворотку в посиневшую руку блондина. Кто-то бьет Томаса по щекам, стараясь привести его в чувство, но это оказывается бесполезно. — Нужно уходить отсюда, у нас гости, — слышит Томас голос Бренды будто через толстый слой ваты. Ньюта поднимают на руки и уносят, Томас, к собственному удивлению, резво поднимается на ноги, следуя за ними. Галли и Хорхе замыкают процессию, но вскоре им приходится пробиться вперед — толпа изуродованных Вспышкой шизов медленно пробирается в здание, и для того, чтобы всей группе иммунов выйти из дома, нужно расчистить путь.       Томас слышит нечеловеческие визги, от которых закладывает уши, сопровождаемые пистолетной очередью. Он вспоминает, зачем и почему они здесь, инстинктивно тянется за своим оружием, коего не оказывается, едва не слетает с лестницы, спеша протиснуться вперед. — Как он? — Томас хватает за плечо крепкого высокого мужчину-врача, который держит тело Ньюта на руках. — Мы вкололи ему сыворотку. Нужно срочно уезжать отсюда, иначе все будет напрасно.       Шизы пробираются все выше, из-за чего всей группе приходится немного подняться наверх. Томас выхватывает пистолет у врача, стреляя в голову нескольким зараженным. — Мы не пройдем здесь, — Хорхе пропихивается сквозь толпу своих назад, выбивая прикладом ружья остатки стекла в окне. — План такой: все, кто может стрелять, сдерживают шизов здесь, я пригоню машину сюда, вылезать будете все по одному из этого же окна, ясно? Здесь примерно три метра до подъездного козырька. — Эй, а ты уверен, что он выдержит нас? — Томас хватает испанца за руку. Тот ухмыляется, пожимая плечами. — Сейчас проверим, эрмано, — и спрыгивает вниз, перебежками добираясь до машины. Галли оттесняет всю группу ближе к окну, перезаряжая пистолет. — Следите за сигналом, он пустит шашку, после этого все уходим через окно, — кричит он, вставляя полную обойму, и сносит несколько голов за мгновение. С улицы раздается свист запущенной шашки, и Бренда первая спускается вниз, забираясь на крышу машины и отстреливая шизов сзади. — Иди, я передам тебе Ньюта, быстрее, — говорит мужчина-врач Томасу. На верхнем лестничном пролете падает бетонная плита. Стена напротив толпы зараженных идет крупными трещинами, сверху на голову сыплется крошка. — Быстрее!       Томас выпрыгивает из окна, разворачиваясь и крича, чтобы остальные быстрее покинули здание. В окне показывается врач, приподнимающий тело Ньюта, чтобы перебросить его. Томас ловит его, едва не падая с козырька, спрыгивает вниз, со всех сил бежит к машине.       Несущая стена здания надламывается прямо посередине; Бренда принимается помогать остальным, пока не становится слишком поздно. Здание заваливается на бок, едва не придавливая последнего выпрыгнувшего из всех — Галли. Томас смотрит на обездвиженное тело на своих руках, смаргивая пелену адреналина. Командный врач едва сам стоит на ногах, но приоткрывает ему веки, что-то разглядывая, и считывает пульс. Хорхе дожидается, пока все заберутся в машину, и давит на газ.       Безжизненный взгляд кофейных глаз устремлен в брезжащее небо. Томас кричит, заглушаемый треском рушащегося строения у себя за спиной. — Томас, эй! — мужчина-врач теребит его за рукав. — Томас, посмотри на меня. — Томас, как ты себя чувствуешь? — раздается женский голос с другой стороны. Парень ворочает головой, вырывается из хватки врача, размахивая руками и подбирая колени к груди. — Введите ему успокоительное, пока он ещё ничего не разнес.       Томаса заставляют лечь обратно на белую кушетку. Парень бегает глазами по комнате, не понимая, что происходит и где он находится. — Ты заставил нас понервничать, герой, — Бренда появляется рядом внезапно, от чего Томас чуть вздрагивает. — Ты помнишь, что произошло? — Где Ньют? Все живы? Почему я здесь? — Слишком много вопросов для твоего перегруженного мозга, — девушка присаживается на край кушетки, болтая одной ногой и слегка улыбаясь. — Хорхе вызвал подмогу сразу, как ты потерял сознание в тоннеле. Мы вернулись на базу, тебя зашили, и ты слишком долго отходишь от наркоза, друг мой. Хорхе и Вайс уже вычислили новые координаты местонахождения Минхо, так что, как только ты придешь в себя, мы отправимся в путь. — Где Ньют?       Бренда делает оскорбленное лицо, фыркая. — Кому я это рассказывала? — она встает с кушетки, направляясь на выход. — Я позову его, жди.       Томас потирает взмокший лоб, оглядывая себя. Он в чистых пижамных штанах и хлопковой футболке, с поставленной капельницей. Под тканью футболки ощущается стягивающая повязка на плече; Томас немного шевелит рукой, стискивая зубы от неприятных ощущений. — Я уж думал, что придется идти без тебя, — Ньют осторожно прикрывает за собой дверь, подходя ближе. — Я очень переживал, Томми.       Томас закатывает глаза, откидываясь на подушку и коротко смеясь. — Черт, я сошел с ума. — Как твоя рука? — Ньют едва прикасается к щеке Томаса, но тот, почувствовав тепло, практически ложится на его ладонь. — Мне приснилось, что ты умер. Я не хочу ни о чем говорить, просто посиди со мной. Ты ведь не заражен?       Томас едва не срывает свою капельницу, принимаясь подкатывать рукава на свитере Ньюта. Тот посмеивается, покорно задирая их выше, и Томас стонет, когда видит чистую кожу. — Всё хорошо, Томми.       Томас дотягивается до обветренных губ, крепко целуя. Ньют поглаживает его по руке, улыбаясь в поцелуй. — Не знаю, что тебе приснилось, но раньше ты так не целовался.       Томас смеется, снова ложась на кушетку. И пусть впереди их ожидает еще множество проблем, пока они вместе, Томас не потеряет мотивацию двигаться дальше. Ради людей. Ради друзей. Ради Ньюта.