My little sun

Спокойные деньки кончались, ведь близились роды. Приблизительно полторы недели осталось до появления плода любви Чонгука и Чимина. Омега стал дёрганее, участились случаи ложных схваток, которые, к счастью, успевали остановиться до того момента, когда пара срывалась в больницу. И всё же, в один прекрасный день, у лежащего преспокойно Чимина отошли воды. Альфа, благо, только собирался выходить на работу, так что он быстренько собрал постанывающего от боли мужа и погрузил в машину. Альфа старался не отвлекаться от дороги, но вид раскинувшегося и скулящего на заднем сиденье омеги заставлял болезненно сжиматься сердце. И вот финишная прямая - парковка больницы, у главного входа которой уже стоял акушер, поджидающий пару с момента звонка, совершённого ещё в квартире. К сожалению, Чонгука не пустили в палату, хотя он очень хотел поддержать своего мужа. И вот он, сидя у двери и слыша крики возлюбленного на протяжении шести часов, рвёт волосы на голове и допивает четвёртый стаканчик дешёвого какао из автомата. Стекло занавешено жалюзи, увидеть ничего не удаётся. Акушер всё не выходит, стоны Чимина всё не прекращаются, а противный кофе никак не допивается. Наконец, слышен детский плач. *** Облегчению Чонгука не было предела. Вот, конец мучениям, казалось бы. Но нет. Хрен там плавал. Докторишко не хочет пускать в палату. Ребёнка выносить тоже не спешат. Хотя бы сказали: -С альфой всё хорошо, с папой тоже. Момент Икс. "Входите",- такая простая фраза, даже слово. Но сколько эмоций она за собой несёт. Облегчение, страх, удивление, эйфория, растерянность,- всё смешалось в кучу и нашло выход в виде скупой мужской слезы при первом прикосновении с ребёнком, оставив после себя только нежность и любовь: искреннюю, ни с чем не сравнимую. Глаза застилала пелена, вокруг, казалось, не было ничего, взгляд притягивал только красный мокрый альфочка, торчащий из-под пелёнки и смотрящий на мир тёмными глазками-полумесяцами. Сколько Чонгук так простоял: смотря на ребёнка и умиляясь, не известно. Но только спустя время он смог оторвать взгляд от маленького чуда и посмотреть на папочку. Изнемождённый, уставший, он спал на кушетке, развалившись. Под глазами были круги, его губа кровоточила, рот приоткрыт. Казалось бы, не лучший вид, но именно в этот момент Чимин выглядел самым прекрасным омегой в глазах старшего альфы. Чонгук на цыпочках подобрался к любимому, чмокнув в лоб. Он присел на стул, всё ещё держа на руках малыша. Медленно опускался закат, а Чон любовался своей, наконец-то, полной семьёй. И лишь медсестра может нарушить сей момент, зайдя в палату со словами: -Молодой человек, какое имя будет у малыша? И Чонгук, посмотрев на своё маленькое чудо, произнёс, не отводя взгляда: -Сокджин. Чон Сокджин. -Приходите завтра, им обоим необходим отдых.