Убийца моих надежд

В ее комнате царит творческий беспорядок. Она расстилает постель для меня. А потом ложиться в нее? — Я думал, ты спишь в кровати? — Для моих гостей только самое лучшее… — Так не пойдет. Иди к себе… Она повинуется. Я ложусь в импровизированную кровать и устраиваюсь поудобнее. Не самый лучший вариант, если честно. — Закрой глаза, пожалуйста. — Зачем? — Затем, — она поворачивается ко мне лицом и смотрит в мои глаза. — Будь так любезен. Пожалуйста… — и я закрываю. — Совсем другое дело, — затем слышу как она отвернулась, и я, щурясь, наблюдаю, как она снимает белый халат, который, откровенно говоря, очень велик ей. Я, конечно, догадывался, по какой причине она сказала мне закрыть глаза, но теперь я и сам вижу, что под халатиком у нее ничего нет. Она полностью обнаженная ложится в кровать. Да я мог бы и не щуриться, — в темноте она бы не увидела мои открытые глаза, да и зрение у нее плохое. — Ты ведь не подсматривал? — Нет, конечно же! — Что-то мне подсказывает, что ты подсматривал… — Ну… Извини. — У тебя вообще манеры есть? Я же сказала отвернуться. — А ты бы на меня смотрела? — Причем тут ты, и вообще, нечего сравнивать меня с собой. — А, то есть у меня не на что смотреть?.. — А мне неинтересно на тебя смотреть. — Совсем? — Совсем. Я не верю ни единому ее слову. Я решил не продолжать этот разговор. Просто когда-нибудь (надеюсь, в скором времени) я припомню ей эти слова. Я чувствовал дикую усталость в теле и быстро заснул. Меня разбудили разговоры Саши. В четыре часа утра. Она что-то говорила про шесть. Просто говорила: «Шесть!». Я долго ворочался, а затем она закричала. — Саша! Проснись! И она проснулась. Она резко села в кровати, да так, что одеяло упало и обнажило девичью грудь. Ох, черт! И как мне теперь спать? Она не сразу сообразила, куда я смотрю. Черт, отвернись! Сонни, отвернись! Не смотри на нее! Она подняла одеяло и легла обратно. — Дурной сон? — робко спросил я. — Да, — так же робко ответила она. — Извини… — Ага… — Саш, ты спишь? — Великолепный вопрос, — усмехнулась она. — Я хочу тебе кое-что сказать… — Давай. — Ты мне… нравишься… — выдавил я. — Я? Чем же? — Просто… ты другая… Я не могу описать это словами. Когда мы сидели там, на пляже, меня будто что-то кольнуло… — Я тоже хочу тебе кое-что сказать. Я тебя… люблю — Я давно хотел сказать, да вот никак не удавалось… ЧТО? ТЫ МЕНЯ ЛЮБИШЬ? Ты серьезно??? — Я думаю, чувства человека — не самая подходящая штука для шуток. Я вскакиваю, словно резанный, и запрыгиваю к ней в постель, но только после криков я вспоминаю, что она голая. Да и Бог с ней, я все равно ее обнимаю. Я ощущаю, как ее соски твердеют, соприкасаясь с моей грудью. Господи, только бы не встал… — Стоп! Почему ты меня любишь? За что? — если она очередная «девочка на одну ночь», то я не хочу тратить свое время на нее. Хотя… Я бы потратил. Черт, да потрачу, конечно! — Знаешь, Сонни, ты никогда себе не задавал вопрос: почему ты любишь родителей? Или почему родители любят тебя? Ведь они говорили тебе, что любят. И я сомневаюсь, что они врали тебе. Зачем им это? Слушай, когда я была маленькой, я думала, что родители меня будут любить за то, что я им помогаю по дому, убираюсь в своей комнате, ухаживаю за домашними питомцами, а потом мама сказала, что любит меня. Я спросила, почему. Она ответила, что просто любит, любит просто так. Потому, что я у нее есть. Когда я начала ходить в школу, одноклассники со мной не разговаривали, иногда смеялись, и даже издевались. Я думала, как меня могут любить мама с папой, если я настолько ужасна… Со временем я поняла, что я не ужасная. Я просто другая, и поэтому ребята меня не любили. Пойми, любят не за что-то, а просто так. Просто потому, что человек есть… Я люблю тебя просто так. Потому, что ты есть. И ничего не требую за это. — Ты правда меня любишь? — спросил я. — Да. Всем сердцем, — ответила она. Ее лицо меняется и она начинает смеяться. — Я же не одета!!! — визжит она, захлебываясь смехом. — Я тоже почти не одет. — Почти. А я совсем… — Ничего страшного… Мы же теперь… — Что? — Ну… Мы типа встречаемся. — То есть, я твоя девушка? — Да. Нее. Все. Все-таки встал… Я хочу ее поцеловать. И ее. Я хочу ее. Всю. Полностью. Черт… — Чего ты на меня смотришь? — Думаю, почему раньше не сказал тебе… Она встала и протянула руку к моему лицу. Одеяло, прикрывающее ее грудь, упало к моим ногам, и теперь она передо мной, полностью обнаженная. Тянется к моему лицу. А я, будто податливый кот, бьюсь головой о ее ладонь, и она гладит меня по щеке, по волосам. Она тянется к моим губам, но я отстраняюсь. — Я так не могу… Если ты меня поцелуешь, я не смогу остановиться… — Плевать. Мне все равно, — ее шепот сводит меня с ума. Такой сладкий голос. Такое мягкое желанное тело. Бесконечную минуту мы продолжали смотреть друг другу в глаза, а потом я просто притянул ее к себе и поцеловал. Долго, нежно и так бережно, что я чувствую слезы, скатывающиеся по ее щекам. Я обнимаю ее за талию одной рукой, а другой глажу ее лицо. Когда мои пальцы переместились на ее затылок и я чуть сжал их, сгребая в охапку ее волосы, она прижалась ко мне всем телом. Ее близость сводит меня с ума. Я чувствую ее запах, исходящий от кожи. Я трогаю ее обнаженную талию, такую тонкую. Ее руки обвивают мою шею, маленькие ладошки робко и неуверенно касаются моих плечей.

***

Саша не хочет, чтобы кто-то знал о нас. И, кстати, сегодня ночью мы просто спали… в одной комнате. Даже не в одной кровати… Я восхищаюсь ее красотой. Ее волосами. Они такие длинные… Она мне нравится… Но я чувствую, что она та, с кем я хочу прожить до глубокой старости…