Почему и как

      Как мог Натори Шуичи описать свои чувства к Нацумэ Такаши? Он едва ли мог понять это сам, не говоря уже о том, чтобы объяснить это кому-то еще. Каждому, кто спрашивал, оба отвечали, что были друзьями, но Натори не был этому так рад. С самого начала, с того момента, как Натори взглянул на мальчика в маленьком городке, он почувствовал что-то особенное к нему. Было ли это взаимно? Актёр не имел понятия. Почему-то он в этом сомневался. Найти кого-то, кто нес то же бремя, которые некоторые, в том числе и Нацумэ, могли назвать даром — способность видеть екаев, было приятно. Нет, не так. Это было приятно большую часть времени. За долгие годы работы экзорцистом Натори пересекался со многими людьми, которые могли видеть. Он не собирался притворяться, что все они были одной командой, но в целом Натори чувствовал себя более комфортно рядом с ними. Они понимали и разделяли его страдания.       Однако с Нацумэ все было не так просто. У Шуичи было что-то общее с другими экзорцистами, но он сохранял некоторые оговорки. Многие в его профессии были конкурентоспособными, другие же были слабаками. У многих был мерзкий характер. Ради своей же безопасности Натори чувствовал, что должен держаться подальше от них. Быть осторожным — очень утомительное занятие. С Нацумэ все было совершенно не так.       Юноша был безобиден. Его духовная сила намного превосходила силу Шуичи, но он никогда не использовал её во зло. Он обладал добротой и сочувствием, в существовании которых экзорцист сомневался. Он был упрямым и храбрым, и честно говоря, Натори сомневался, что когда-нибудь встречал людей, похожих на него. Шуичи доверял ему даже больше, чем Хиираги и другим своим слугам. Во всяком случае, именно у Нацумэ были причины не доверять ему. Экзорцист обманывал его несколько раз с тех пор, как они встретились.       Возможно, безответного чувства доверия тоже было недостаточно, чтобы описать свои чувства. Натори чувствовал непреодолимую тягу защищать его, несмотря на то, что сам неоднократно подвергал его опасности — преднамеренно или нет. Мысль о потере Нацумэ приводила его в ужас, поэтому в последнее время он старался не вовлекать его в дела экзорцистов. Последний такой случай произошёл, когда Такаши и его друг оказались заперты в особняке Омибасиры, хотя актёр и не планировал этого. Шуичи помнил, как испытывал ужасный страх в тот день, пытаясь успокоить мальчика и отчаянно думая о том, как вытащить всех живыми из проклятого места.       Почему же он так боялся потерять его? Этот вопрос заставил его вернуться к тем чувствам, которые он не мог объяснить должным образом, даже если бы попытался. Все, что мог сказать Натори — это то, что юноша был невероятно дорог ему. Экзорцист редко общался с другими людьми. После двадцати трех лет одиночества найти такого человека было чудом. Это было нечто такое, чего экзорцист никогда не ожидал и знал, что подобное никогда больше с ним не случится.       Шуичи вздохнул, в сотый раз пытаясь избавиться от мыслей. Наверное, это была его вина, раз он забыл принести с собой книгу или что-нибудь ещё, чем можно было занять время на трехчасовом поезде до городка Нацумэ. Было очевидно, что рано или поздно он подумает о духовидце; мысли о нем всплывали по меньшей мере пять раз в день. Натори оторвал взгляд от окна, в котором проносились пейзажи, вызывающие туман в голове.       Накануне он убедил своего менеджера позволить ему взять небольшой отпуск. Тем не менее, Натори держал свою цель свое при себе. Он не хотел, чтобы за ним следовали — хотя он подозревал, что его менеджер догадается, где он. Ни для кого не было секретом, что актер любил эту местность. Это было мирное и тихое место, в котором Натори не чувствовал себя слишком отдаленным. Но что более важно — здесь жил Нацумэ.       — Хиираги.       Слуга появилась на скамье напротив него. Точнее, ее верхняя часть тела поднялась со из скамейки: она стояла на уровне его глаз, совершенно не затронутая движением поезда.       — Да?       — Можешь рассказать какую-нибудь историю?       Хиираги наклонила голову, гадая, чем была вызвана необычная просьба. Экзорцист не так часто начинал повседневный разговор со своими шики. Натори улыбнулся одной из своих обескураживающих улыбок, которые, как он знал, не неё не действовали, но использование которой уже стало привычкой.       — Мне скучно.       Нельзя было знать наверняка, но Натори почувствовал, что Хиираги подумала о нем, как о ребенке. Он знал, что она часто так делает — это было во многом связано с тем, что она помнила их первую встречу, когда экзорцист был намного моложе. Теперь, однако, это было просто связано с его поведением. Хиираги, не выдавая эту мысль, тихо ответила:       — Возможно, несколько историй найдется.

***

      Натори проснулся, когда поезд подъехал к ухабистой станции. Взяв сумку, он вышел на площадку, где увидел Хиираги, которая выглядела… сердитой? Актёр не мог видеть ее лица, но инстинкты подсказали ему все, что нужно было знать. Он уже собирался спросить ее, что случилось, когда она подала голос.       — Мои истории были настолько скучными?       Ох, так вот в чем дело. Он задремал, когда она рассказывала. Ёкаи вели интересную жизнь и истории Хиираги вряд ли можно назвать скучнымм, в чем Натори поспешил ее заверить. Он застенчиво улыбнулся.       — Должно быть, я устал больше, чем думал, и твой нежный голос усыпил меня.       Прошло несколько секунд. Натори не мог видеть выражение ее лица под маской, однако хотел бы.       — Вы используете такой же тон, когда разговариваете с фан-клубом. Это странно, — коротко ответила она.       Шуичи рассмеялся — она застала его врасплох. Тем не менее, Хиираги, кажется, снова успокоилась. Натори прошел вперед, чтобы вспомнить правильное направление, и затем бодрым шагом направился дальше. Ёкай последовала его примеру, держась на приличном расстоянии. Натори не знал, почему она настаивала на этом. Экзорцист много раз говорил ей, что она может идти рядом с ним, но Хиираги будто игнорировала его. Она считала, что это неприлично, и в то же время, казалось, думала, что дерзкие комментарии были приемлемы.       — Нацумэ, наверное, все еще в школе, да? — поинтересовался Натори вслух. — Мне подождать его возле школы или у него дома?       — Если ученики увидят вас у ворот, они могут засуетиться. Нацумэ это не понравится.       — Ах, ты права. Значит, у него дома. Я должен купить что-то для супругов Фудзивара…       — Было бы неплохо что-нибудь съесть или выпить за ужином.       — Ты снова права. Как тебе удаётся так хорошо общаться?       — В этом нет ничего особенного.       Натори мягко улыбнулся. Отношения у ёкаев были простыми, но он, человек, всегда был неумел в них. Он мог безупречно играть роль, но был в растерянности, когда дело доходило до реальной жизни. За это он был благодарен Хиираги, которая выступала в роли его тренера. Наконец они вошли в торговый квартал. Натори купил дорогостоящую бутылку сакэ и коробку с разными моти. Наконец он отправился в дом Фудзивара.

***

      Токо была вне себя от радости, увидев его, и без малейшего промедления пригласила его войти. Когда он предложил ей подарки, она, размахивая руками, говорила о том, что ему не стоило это делать. Её реакция вызвала искреннюю улыбку на его лице. Она была очаровательна. Мысль о том, что именно она заботится о Нацумэ, делала его невероятно счастливым. Это было идеальное место для него, и он определенно этого заслуживал.       Натори знал, куда направятся его мысли в этот момент, и почувствовал, как острая горечь поползла вверх по его животу. Воспоминания о детстве грозили всплыть на поверхность, но он не позволил это. Отгораживаясь от размышлений, он улыбнулся Токо и спросил, может ли присоединиться к ней, пока Нацумэ не вернется домой. Она заверила его, что в этом нет никаких сомнений, и они оба пошли на кухню. Они как раз успели допить чай, когда открылась входная дверь.       — Я дома!       Натори узнал голос Нацумэ и не мог сдержать радостный отклик в сердце. Токо поспешила в коридор, чтобы поприветствовать Нацумэ, и Натори услышал, как она ахнула.       — Простите за вторжение!       Натори замер. Два разных голоса говорили в унисон. Друзья Нацумэ? Ох, это не входило в его план. Шуичи не решался показаться, задержавшись на кухне.       — Они пришли позаниматься, — тихо объяснил Нацумэ. — Я забыл вам сказать? Прошу прощения.       — О, нет, нет! Теперь я вспомнила… Боже мой, это совершенно вылетело у меня из головы!       — Не волнуйтесь, все в порядке.       Натори услышал улыбку в голосе Нацумэ, и желание увидеть его стало непреодолимым. Ладно, сейчас самое время. Натори вышел из кухни, остановился рядом с Токо и прислонился к стене. В конце концов, он должен вести себя непринуждённо. Он едва сдержал смех, когда глаза Нацумэ расширились от замешательства и недоверия.       — Натори-сан?!       — Привет, — сказал экзорцист, весело улыбнувшись.       — Ох… Токо-сан прикрыло лицо руками — Я забыла, что у Такаши-куна будет компания, а теперь…       Похоже, она чувствовала себя виноватой. Нацумэ, с другой стороны, выглядел ещё хуже. Вероятно, он винил себя в том, что заставил Токо чувствовать себя неловко за то, что он поднял шум и поставил своих друзей в неловкое положение. Видимо, он думал о том, что делать с Натори. Скорее всего так и было. Натори знал его достаточно хорошо, чтобы понять это. Стремясь убрать испуганное выражение с лица юноши, он улыбнулся.       — Это не проблема. Мальчикам ведь нужно учиться, верно? Фудзивара-сан, если вы не возражаете, то я помогу вам с ужином, пока они не закончат.       — А? Ох, в этом нет необходимости! Но если вы хотите присоединиться ко мне, тогда…       Натори одарил ее ослепительной улыбкой. Он сделал то же самое с Нацумэ и наблюдал, как выражение лица молодого человека сменилось привычным раздражением. Он не мог справиться с убийственными улыбками Натори, тем более, когда они были адресованы ему. Тем не менее, он выдохнул с облегчением. Нацумэ провел своих друзей наверх, а Токо и Натори вернулись на кухню. Токо принялась расхаживать по комнате, не позволяя Натори и пальцем пошевелить. Ему потребовались все его навыки, чтобы убедить ее позволить ему накрыть на стол.       Когда Токо объявила об ужине, друзья Нацумэ уже ушли. Шигеру вернулся с работы, и все четверо сели за стол. Натори заметил, что Нацумэ пытался не смотреть на него, но ничего не сказал. Токо поразилась тому, какое изысканное саке принес актёр, и сказала Нацумэ, что его друг был замечательным. Неловкость быстро растаяла, но Такаши все равно не смотрел на него.       Они остались наедине только когда вышли на прогулку после ужина. Юноша все еще был озабочен чем-то, упрямо глядя на поля рядом с дорогой. Немного помедлив, Натори начал разговор.       — А где толстый кот? — спросил Натори.       Нацумэ задумчиво нахмурился и пожал плечами. Это было началом.       — Он куда-то ушел… Я не видел его с самого утра.       — Разве он не твой телохранитель? Если он так скептически относится к своей работе, то наверное, мне стоит послать шики присматривать за тобой вместо него.       — Пожалуйста, не надо, — поспешно ответил Нацумэ. — Не думаю, что смогу выдержать ежедневную слежку за мной.       — Осторожно, ты обидишь Хиираги. Знаешь, как она гордится своей работой?       Натори усмехнулся, увидевь смесь шока и раскаяния на лице Нацумэ. Духовидец извинился перед воздухом, поскольку Хиираги не хотела показывать себя, прежде чем позволить своим плечам опуститься в знак поражения. По крайней мере, он больше не нервничал.       Солнце уже начинало садиться, из-за чего небо приобретало мягкий оранжевый оттенок, и Натори почувствовал, как довольная улыбка тронула его губы. Погода была хорошая, он чувствовал себя спокойно, и Нацумэ был рядом с ним. У него не было заказа, и ему не нужно было беспокоиться о том, чтобы обманом заставить юношу помочь ему с работой. Он мог просто расслабиться и насладиться обществом своего дорогого друга. Лучшей вещи, чем этой, и быть не могло.       — Извините… — внезапно сказал духовидец. — Уже так поздно, и я заставил вас ждать хотя на то, чтобы добраться сюда, уходит много времени.       Ах, так вот почему раннее он так себя вел. Он все еще чувствовал себя виноватым. Боже, этот ребенок не дает себе передышки. Натори замедлил шаг.       — Вовсе нет. Я не позвонил заранее и поставил тебя в неловкую ситуацию. Ты не мог просто попросить своих друзей уйти, когда я появился из ниоткуда. Я сожалею об этом. Однако я хорошо провел время с Фудзиварой-сан.        — Я рад это слышать. Спасибо, Натори-сан.       В голосе Нацумэ прозвучало облегчение. «Только он мог так долго мучать себя не по своей вине», — подумал Натори, слегка покачав головой. Затем что-то еще привлекло внимание актера. Натори колебался, не желая ставить под угрозу приятную атмосферу между ними. Но его смелая сторона в конце концов победила.       — Кстати… Разве тебе не пора начать называть меня по имени?       Нацумэ дернулся и покраснел, широко раскрыв глаза. Во всяком случае, это выражение само по себе стоило того. Натори просто не смог удержать сияющую, невинную улыбку.       — Э… Но… Эм…       — Тебе не нужно быть сдержанным, мы же друзья.       — Т-тогда ладно… Шу…       Нацумэ заикнулся, сделав паузу. Он отвернулся, бормоча про себя извинения. Натори рассмеялся, думая, что сейчас Такаши выглядел еще более очаровательнее, чем Токо. Он потянулся, чтобы взъерошить и погладить волосы мальчика, зная, что Нацумэ не возражал против этого жеста. Как и ожидалось, плечи подростка расслабились.       — Не беспокойся об этом. Думаю, тебе нужно еще немного времени.       Натори замолчал, ожидая, когда Нацумэ ответит ему.       — Тогда… Эм, ты можешь делать то же самое.       — Правда? Ты сможешь это выдержать?       — Как понять «Смогу ли я это выдержать»?! За кого ты меня держишь?       — Точно-точно, прости, Такаши-кун.       Нацумэ застыл. Прошел момент, когда мальчик попытался не проявить видимой реакции. К сожалению, он не мог контролировать румянец, который залил его лицо через несколько секунд. Натори наслаждался зрелищем, которое можно было описать только как «короткое замыкание Нацумэ». Ему пришлось сдержать смех: он не был уверен, что Такаши переживет это.       — Видишь? — усмехнулся Натори.       — Я в порядке!       Экзорцист захотел подразнить его еще больше, но решил оставить это на потом. Что-то еще пришло ему в голову, и Шуичи подумал немного, прежде чем начать говорить.       — Ты уже давно не звонил… Что-то случилось?       Нацумэ виновато опустил взгляд, и актёр пожалел, что задал вопрос. После того, как они отправились на горячие источники, юноша регулярно звонил ему. Натори побудил его сделать это: сначала подросток отказывался, но потом привык. Он звонил, чтобы довериться экзорцисту и положиться на его помощь, когда происходило что-то плохое. Натори был польщён тем, что Такаши действительно полагался на него: на самом деле, он едва мог поверить в это. Однако последние два месяца от Нацуме не было никаких вестей. Экзорцист пытался не думать об этом, однако он начал скучать по голосу духовидца гораздо быстрее, чем ожидал. Тем не менее, он предположил, что за внезапным молчанием Такаши были свои причины, и Натори не хотел давить на него. Экзорцист звонил несколько раз, чтобы убедиться, что мальчик жив и здоров, однако он перестал это делать после того, как получал быстрые и уклончивые ответы.       — Прости. Я не хотел беспокоить тебя своими проблемами, и мне казалось, что я злоупотребляю твоей добротой…       Натори моргнул. Он думал, что Нацумэ уже давно знал, что экзорцист вовсе не добрый человек. Оставаясь спокойным, он позволил подростку продолжить.       — Но потом я почувствовал себя глупо, когда звонил, чтобы поделиться хорошими новости, поэтому я… Извини. Сколько раз Нацумэ успел извиниться сегодня? Это было совсем не то, чего хотел Натори. Он хотел, чтобы Такаши был счастлив и чувствовал в нем поддержку. Он хотел всегда защищать его доброе сердце, которое взваливало на себя бремя других и ощущало чужую боль как свою собственную. Они перестали идти, остановившись посреди тропы. Нацумэ смотрел на землю, и Шуичи сопротивлялся желанию приподнять голову духовидца, чтобы тот посмотрел ему в глаза.        — Ты никогда не беспокоил меня, Такаши-кун… — Натори увидел, как кончики ушей Нацумэ покраснели. — И никогда не будешь. Я всегда рад слышать тебя. Даже если это плохие новости, я рад, что ты открываешься мне, и я счастлив помогать тебе.       Духовидец медленно поднял голову. Его волосы выглядели светлее и невероятно мягкими на ощупь в ослабевшем свете солнца. Его глаза мерцали, словно он сдерживал слезы. Сердце Натори сжалось, и он подумал, что мальчик был теперь красивее всех, кого он когда-либо видел.       — Спасибо, — мягко сказал Нацумэ.       Ответ Шуичи опоздал, так как в высокой траве начало происходить движение и что-то неожиданно выскочило на дорогу. Большое и круглое существо воскликнуло: «Вот ты где, глупый Нацумэ!»       Натори сердито посмотрел на толстого кота, который испортил ему настроение. Нацумэ, конечно, ничего не заметил его и смотрел на ёкая, который бегал вокруг.       — Сэнсей! Где ты был весь день?       — Я не обязан говорить тебе, где я был. Эй, что он здесь делает?       Натори пришлось быстро натянуть дружескую улыбку.

***

      После того, как Нянко-сэнсэй прервал их, вечер прошел без каких-либо серьезных тем. Хоть он и не любил кота, Шуичи был благодарен за более легкую атмосферу, которую тот принес. Солнце опустилось за горизонт, после чего Натори проводил Нацумэ до дома. После того, как он попрощался с супругами Фудзивара, он собирался уходить. Нацумэ присоединился к нему, чтобы проводить его до входной двери.        — Ты свободен в следующее воскресенье?       — А, да!       — Хорошо. Я останусь здесь до тех пор, так что давай проведем немного времени вместе.       — Хорошо, — ответил Нацумэ с улыбкой.       Натори улыбнулся в ответ. Его пальцы дрожали; больше всего на свете он хотел протянуть руку и погладить щеку Нацумэ. Это было бы странно. Он знал, что это будет странно. Это смутит подростка так же, как он смущен сейчас. В этом не было необходимости, особенно учитывая то, что они увидят друг друга позже. Вместо этого Натори поднял руку, чтобы помахать, после чего повернулся и ушел. Он чувствовал, что Нацумэ смотрит ему вслед, и его сердце забилось в бешеном ритме. Когда он оказался на безопасном расстоянии, то остановился.       — Хиираги, — позвал он.       Она появилась позади него в мгновение ока.       — Да?       — Ты можешь сказать мне, что я чувствую?       Она помолчала.       — Что вы имеете в виду?       — Ты знаешь меня лучше, чем я знаю сам себя. Так… Можешь ли ты это понять? Скажи мне, что я чувствую к Нацумэ.       Снова молчание.       — Я думаю, что вы уже знаете, — наконец ответила она.       Натори тихо усмехнулся, откинув голову назад, чтобы посмотреть на звездное небо. Оглянувшись на дорогу, Шуичи кивнул сам себе.       — Ты права, — сказал он.       Пришло время перестать это скрывать и признать, что он влюблен в Нацумэ Такаши.