T R U S T

Я лег заболевающим, а проснулся больным. Мне вдруг показалось, что осенняя тьма выдавит стекла, вольется в комнату и я захлебнусь в ней, как в чернилах.

Мастер

Губы вздрагивают от холода, когда теплая куртка уже лежит на земле. Мун не понимает, что делает. Ее пальцы дрожат из-за волнения, касаясь краев белоснежного свитера, подаренного мамой еще в прошлом году. Волосы спутались, а некоторые пряди сползают ей на лоб, отчего их постоянно приходится поправлять. Крис стоит у самого берега уже раздетый, совершенно не пугаясь обдувающего ветра, который бьет по лицу с такой силой, что в легкие рыжеволосой воздух просто не поступает, закрывая все возможные клапаны. Он ступает ногой в воду, будто бы пробуя ее на ощупь и совершенно не дергается, не отступая назад. Мун же не понимает, что ей движет. Она стягивает с себя последние остатки одежды и остается в одном нижнем белье. Тело незамедлительно покрывается мурашками, а зубы стучат, задевая итак уже истерзанные губы. Крис спятил и это точно. Эва даже отрицать не будет. Она не думала, что и ее крыша над головой поедет тоже. Вместе с ним на пару, совершенно теряя остатки самообладания. Мама бы не одобрила. Еще в детстве она приучала Эву одеваться теплее, чтобы не заболеть, даже привозила шапку ей в школу, когда та ее в спешке забывала. Сейчас же Мун другая. Она носит джинсовки, совершенно не противясь ледяному воздуху, проникающему через ткань легкой одежды. Топает по улицам в тряпичных конверсах, наплевав на то, что может намочить их в непогоду. Единственное, что она не забывает, так это надевать шапку лишь потому, что она стала главным ее аксессуаром. Так смотрится красиво, а непослушные волосы не лезут прямо в лицо, заставляя изумрудные глаза слезиться. Но это все равно противоречит тому, что происходит сейчас. Она бы никогда не села на мотоцикл с каким-то подозрительным парнем глубокой ночью, хватаясь за его талию, пока тот набирает скорость. Эва бы уж точно не стала раздеваться чуть ли не догола, обнимая себя руками, лишь бы согреться, хотя внутри все сгорает. Таким пламенем, что хочется закрыть себе глаза и никогда не видеть серых будней, идущим друг за другом, как чертово колесо в городском парке. Она ведь не такая, верно? — Это плохая идея, Крис, — ступая босыми ногами на землю, Мун откидывает рыжие пряди назад. — Я не… — Все ты сможешь, Мун. Тащи сюда свою задницу, — заходя немного глубже, отчего вода уже была по пояс, Шистад поворачивается к первокурснице, стоящей у самого берега. — Я начну брызгаться, если не зайдешь, Эва. — Ты всегда людьми манипулируешь, да? — ворчит девушка, прекрасно понимая, что из этой ситуации ничего хорошего не получится, но все же ступает в воду. — А я-то думаю, что от тебя все шарахаются в школе. Это и есть ваши безумные развлечения? Нырнуть в ледяную воду, а потом неделю валяться с температурой дома, пропуская занятия? — Ты сама согласилась пару минут назад, уже забыла? Ты поплаваешь со мной, а я отвечаю на твой вопрос. Все честно, — Крис по-детски брызгается, каплями задевая тело рыжеволосой. — Прости. — Смеясь, тянет тот. — Черт, Крис, если ты будешь шевелиться, я сейчас уйду отсюда, — вздрагивая, девушка все же заходит в воду по пояс, почти что сравнявшись с пенетратором. — А теперь отвечай на мой вопрос. Что я сделала такого, отчего ты решил вышвырнуть меня из своей жизни так просто? Я не понимаю, зачем ты… Не успевает Эва договорить, как Крис тут же дергает ее за руку, прижимая крохотное тельце к себе, отчего та инстинктивно хватается за его плечи. Плавать у нее, кстати, не очень получалось. — Расслабься, — шепчет на ухо парень, опыляя шею горячим дыханием. — Ты уходишь от вопроса, Шистад. — Тебе так интересно знать? — Крис наклоняется еще ближе, кладя ладони на худенькую талию. — Люди уходят. Это всегда было и будет, потому что.. Это что-то вроде круговорота. На места других приходят новые. Когда я перешел в старшую школу, то понял, что нашел людей, которые близки мне по духу, похожи со мной. Это было непохоже на нашу с тобой друбжу, из-за чего потом я и стал сомневаться. А были ли мы вообще друзьями? Да, мы чуть ли не жили друг у друга, вечно гуляли и творили какую-то хрень, но я ничего не чувствовал. Типа, ты была для меня обычной девчонкой, что и все вокруг. Прохожий в моей жизни, как и все. Все когда-то уходят и я понял, что не могу держать тебя. Я бы не смог разрываться между тобой и другими, потому что тебе было еще больнее, если бы я редко появлялся в твоей жизни. — Я думала так же, — поджимая посиневшие губы отвечает Эва. — Что люди не привыкли задерживаться в моей жизни. В какой-то степени, я даже помогла тебе с этим. Я не писала первой, не звонила, потому что понимала, что тебе не интересна моя компания. Я была просто для тебя соседкой, которая каждый день заходила тебе в гости, вмешиваясь в твое личное пространство. — Слабо улыбается, чувствуя, как мягкие ладони поглаживают изгиб талии. — Поэтому, мы и не друзья, Крис. И никогда ими не будем. Я даже не понимаю, почему ты согласился помочь мне. Из-за жалости или… — Я никогда никого не жалею, потому что знаю, что человек это заслужил, — перебивает парень. — В твоем случае, я посчитал это нужным. Один твой внешний вид кричит о том, что тебе нужна срочная помощь не только внешнего преображния, но и внутреннего. В детстве ты не была такой. Стеснительной, зажатой. — Крис тянет ее на себя, заходя еще глубже. — О, спасибо, Шистад. Я еще и уродина, — хмыкает рыжая, больше не чувствуя дрожи в голосе. — Хотя знаешь, ты прав. У меня не пятый размер груди, не длинные ноги и не противный голос, как у твоих пассий. Я вообще чучело по сравнению с ними. — У тебя еще и с самооценкой проблемы. Ты восхитительная, Мун, — хохочет Шистад. — И плаваешь ты отстойно. — За несколько лет я успела побывать на море и немного научиться плавать, но этого все равно недостаточно, — замечает девушка. — То есть, ты хочешь сказать, что, если я сейчас тебя отпущу, то ты сможешь… — Только попробуй это сделать, придурок, — Эва еще сильнее цепляется за плечи третьекурсника. — Я не чувствую дна. Если вздумаешь отпустить меня, то вся вина ляжет на тебя, если я утону. — Да ты пессимистка, Эва, но у меня есть идея, — хитро улыбаясь, парень хватает Мун за ногу. — Раз плавать не умеешь, то мы хотя бы должны нырнуть разок. — Ты с ума сошел? Я не буду делать этого. Прости, но для меня это уже слишком, — пытаясь хоть как-то выбраться из лап третьекурсника, Эва легонко толкает его в грудь. — Ты не доверяешь мне, — изумленно говорит Шистад. — Мы же уже проходили это. Чего ты боишься? — Сначала ты хочешь угробить меня на мотоцикле, — рассуждая, отвечает зеленоглазая. — А сейчас что? Ты хочешь утопить меня в каком-то озере. Где мы вообще, и в какую глушь ты меня затащил, Шистад? — Доверься мне, — хватая девушку за вторую ногу, Крис обвивает ими свою талию. — Мы нырнем на несколько секунд, просто держись за меня крепче, поняла? — Ты в курсе, что у тебя едет крыша? — вздыхая, но все же прижимаясь к третьекурснику еще сильнее, спрашивает Эва. — Ты придурок. — От такого придурка, Мун, девушки в обморок падают только при его взгляде. — Самовлюбленный придурок, — поправляет себя рыжая, делая глубокий вдох. — Давай покончим с этим и ты отвезешь меня домой. И было в этом что-то странное, не похожее на остальное, что она когда-либо делала в своей жизни. Контраст чего-то запретного и так сильно желаемого. Она опускалась в воду, с каждой секундой ощущая то, что никогда еще не чувствовала. То, что она существует, живет. Мун чувствует.

***

— Спасибо тебе, Крис, — снимая с головы черный, блестящий от фонарного столба шлем, Эва слабо улыбается. — Ну вот, Мун, а то сейчас бы спала и видела бы меня только во сне, а не наяву, — смеется Крис. — Уже поздно, я.. Как бы мама меня не застукала, — Эва мнется на одном месте, переступая с ноги на ногу. — И мне не очень-то и тепло стоять в мокром нижнем белье. — Ты не забыла про наш план завтра? Мы идем в торговый центр после школы, так что никаких отказов я не принимаю. — Зачем все это? — Я же согласился помочь тебе. В конце концов, ты единственная девушка, которую я уважаю, Мун. О, ну и подружку Магнуссона конечно же, а то он убьет меня, если я скажу об этой блондиночке что-нибудь плохое, — усмехается, поправляя еще немного мокрые волосы. — Кстати, о подружках. Тебе не надоело ходить одной по школе? Я видел вчера, как ты смотрела них. Ты скучаешь по ним, так ведь? — Крис, я.. Если я посчитала, что эти люди ничего больше не значат для меня, то так тому и быть. Я не собираюсь мириться с ними, чтобы потом все встало на свои места. Хорошо, я помирюсь с ними, они простят меня за то, что я им наговорила, а что потом? Снова перестанут замечать меня? Я не хочу иметь таких друзей. А теперь, спасибо тебе за то, что хотя бы немного поднял меня со дна сегодня, — Эва прячет холодные руки в карманах парки. — До завтра. Тебе холодно, потому что ты одинока: ничто не питает скрытый в тебе огонь. Ты больна, потому что лучшие из чувств, дарованных человеку, самое высокое и самое сладостное бежит от тебя. Ты глупа, потому что, как ни велики твои страдания, ты не призываешь его к себе и не делаешь ни шагу к нему навстречу.