T R U S T

Я люблю сумасшедших, таких, которые бешено хотят жить, бешено хотят говорить, бешено хотят спастись, которые хотят иметь все сразу, которые никогда не зевают и никогда не говорят банальностей, а всегда горят, горят, горят!

Джек Керуак

Четверг. 11:35

Столовая кишит учениками от первого до третьего курса. Эва стоит с подносом в руках, глазами выискивая свободное местечко. Ей с Нурой пришлось задержаться у учителя физики, который пытался записать их на очередную олимпиаду, приговаривая, что они — единственная его надежда. Поэтому сейчас, зайдя в столовую и поняв, что мест здесь совершенно нет, девочки решили выйти на задний двор, где еще оставалось пару свободных столиков. Они немного отсырели, пахнут сыростью, но это не помешало им разместить школьную еду на деревянной поверхности. Эва устало плюхается на скамейку, греясь в лучах выходящего из-за деревьев солнца. Ее волосы распущены, на губах персиковый блеск для губ, а во рту привычная мятная жвачка, освежающая дыхание. — Кажется, — тянет Нура, рассматривая свое отражение в зеркале. — Пенетраторы тоже решили пообедать на улице. Мун даже не оборачивается, отклеивая этикетку с черничного йогурта. Она берет пластиковую ложку в руки, зачерпывая сладость. — Всегда, когда они находятся на улице, они либо устраивают драки, либо курят, стараясь не попасться на глаза директору, — Эва пожимает плечами, облизывая губы. — И откуда ты все знаешь? — Я наблюдательна. — Эва, я.., — Сатре отодвигает свежий салат в сторону, нервно поправляя волосы. — Вообще-то, я хотела поговорить с тобой. Насчет вчерашнего. — Мы же это уже обсуждали, — скулит рыжеволосая, скрещивая руки на груди. — Я не вижу смысла говорить об этом. Если ты хочешь поговорить о наших с ним отношениях, то я сразу отвечу тебя. Мы с ним просто друзья. — У тебя, должно быть, совершенно другое понятие, раз вы целуетесь каждый день у всех на виду, — возмущается блондинка. — Я ни в коем случае тебя не осуждаю, но.. Это неправильно. — Он помогает мне, я помогаю ему. Я же уже объясняла тебе. — И в чем же он помогает тебе? — все никак не унимается красногубая, закрывая карманное зеркальце. — По его словам, — начинает Эва. — У меня уже должна была появиться толпа фанатов-мальчиков, которые не давали бы мне проходу. Но за все время наших «отношений» ко мне подошло только два парня. Знаешь с какой просьбой? Дать списать домашку. — Боже, Эва, — Нура устало трет глаза маленькими кулачками. — Он же использует тебя для своей же выгоды! Понятное дело, что никто из старших курсов к тебе не подойдет. Потому что Кристофер — главный бабник в этой школе. Все знают, что, если у него вдруг появится девушка — к ней никто и на метр не должен подходить из мужского пола, иначе останется этот парень без зубов и целого носа. — Завтра будет вечеринка, — пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться, Эва опускает глаза на носы тряпичных кроссовок. — Там ведь может кто-то подойти! — Ага, — коротко отвечает подруга. — Кто-нибудь пьяный, странный и желающий только перепихона на одну ночь. Тебе это надо? — Я не понимаю тебя. Что ты пытаешься сказать мне? — То, что Шистад — не выгодная партия для тебя, — смело отвечает Сатре. — Ты сама-то не считаешь, что все то, что вы вдвоем придумали — неправильно? По его мнению, он может трахаться с кем только пожелает, но ты всегда должна быть под рукой, так скажем, для виду. А как только к тебе подойдет какой-нибудь красивый парень с целью познакомиться — готовься к драке. — Крис ничего не уточнял, — Эва качает головой в разные стороны. — Он был согласен на любые «правила», лишь бы я согласилась. Я могу сейчас подойти и поцеловать любого парня, ему будет все равно. — Ты так думаешь? — Нура хитро ухмыляется, выискивая кого-то глазами. — Окей. Давай проверим. — Что? — Мун ошарашенно смотрит на блондинку. — Спятила что ли? — Ты сама это сказала. Что тебе стоит пойти и поцеловать.. к примеру, того парня? — девушка незаметно кивает в сторону одного из Пенетраторов, зажавших между двумя пальцами сигарету. Эти парни, похоже, никогда не читали устав школы, верно? — Эва, послушай меня, — блондинка хватает Мун за руку. — Тебе самой-то не интересно проверить? Вдруг Крис сорвется? Тогда зачем тебе нужна будет игра, в которой Шистад будет пользоваться тобой, как своей собственной игрушкой? Ему можно все, а тебе нет что ли? — Я… — Давай же. Иди! — Нура, ты сумасшедшая! — Мун чувствует, как ее щеки заливаются красным румянцем. Она поворачивается в сторону того парня, помечая, что он довольно-таки симпатичный. Но рядом с ним стоит Шистад, и это главная проблема. Целоваться с другим на глазах своего, хоть и фальшивого парня? Это ли не безумие? Эва думает, что она спятила, когда поднимается со своего места, глубоко вздыхая. Она слышит подбадривающие слова красногубой блондинки и делает шаг вперед. Шаг. Ее дыхание учащается, а сердце бешено стучит, кажется, оказываясь где-то на уровне пяток. Она медленно ступает по выложенной плиткой дорожке, ловя на себе немного взглядов. Конечно, главная шлюха Пенетратора, по словам многим, это ли не повод для очередных сплетен? Еще утром, когда она была на первом уроке, слушая занудную лекцию преподавателя, она все слышала. Перешептывания девочек-сплетниц, сидящих сзади, которые, должно быть, и не собирались переставать говорить о ней и ее распущенном поведении. Распущенном поведении, серьезно? Мун иногда хочется рассмеяться всем этим девочкам в лицо, рассматривая их с ног до головы. Их короткую юбку, которая готова задраться при малейшем дуновении ветра, облегающие футболки, выделяющие пышную грудь и яркий раскрас ни лице, которые только и кричит: «ВОЗЬМИ МЕНЯ, Я НА ВСЕ ГОТОВАЯ!» По сравнению с ними, она не ведет себя, как распутная школьница с куском ткани на бедрах, похожим не на школьную юбку, а на кожаный ремешок. Она готова рассмеяться им в лицо, потому что все, что они плетут — это чистой воды зависть. Она ведь получила все в этой школе, разве нет? Отличница, похвала учителей и самый горячий парень школы, который обратил внимание именно на нее. И в какой-то степени она даже ликует, мысленно показывай средний палец этим сучкам. Не все должно доставаться шлюхам. Шаг. Она уже совсем рядом. Видит сияющую улыбку Шистада на лице и скрипит зубами, ускоряясь. Ведь правильно, почему ему можно делать все, а ей — толком ничего. Но они ведь не уточняли, верно? Она ловит на себе его взгляд. Нет, не того парня, которого она так нагло собралась поцеловать, а Криса. Смотрит на нее и приветливо машет рукой, все так же улыбаясь. По свойски, по Шистадовски, как чеширский кот, готовый кричать: «У МЕНЯ ВСЕ ЗАЕБИСЬ!» Шаг. Последний шаг и Эва останавливается прямо перед компанией Пенетраторов, которые замолкают, переводя взгляд на первокурсницу. Эва оборачивается, смотрит на глядящую во все глаза Сатре, которая одобрительно кивает ей, показывая два больших пальца. Вздыхает и снова смотрит на Шистада, кусая губы, чтобы они предательски не дрожали. А что все подумают? Она ведь все испортит. Не только репутацию, мнение Шистада о ней ведь тоже может поменяться, разве нет? А что подумают другие? Шлюха? Давалка? Ебанутая? Мун передергивает и она смотрит на того самого парня, его вроде бы звали Лиам. Она пытается улыбнуться, но выходит криво. Зачем она это делает? Они же с Шистадом, вроде как, встречаются, хоть и для публики? Так и зачем она будет делать это? Что подумают о тебе другие, глупая? — Мун, ты чего зависла? — Крис хмурится, кладя руку на плечо рыжеволосой. — Ты что-то хотела? — Да, — коротко отвечает девушка, переводя дыхание. Она делает еще один шаг вперед и целует его. Обхватывает пальцами горячую шею, притягивая парня к себе ближе, а тот и не против. Нащупывает руками аппетитные бедра, языком уже проникая в рот первокурсницы, а потом улыбается, оголяя белоснежные зубы. И Мун не считает, что совершила глупую ошибку.