Обрати меня

Темнота перед глазами расступается нехотя, медленно, словно бы не хочет отпускать, просит не выходить в этот страшный и жестокий мир. Мол, здесь ты в безопасности, здесь тебе не придётся страдать. Но ощущения подсказывают, верить этому спокойствию не сто́ит, оно обманчиво. Если он согласится здесь остаться, то не узнает чего-то важного, необходимого ему, не узна́ет, как дела у его... друзей, что с ними стало после всего этого. Чего? Мысли путаются, темнота всё удерживает его, молит почти сдаться. И сил действительно совсем немного, но среди невнятной мешанины странных чувств, звуков множества голосов и заедающих кадров воспоминаний он различает нечто. Тепло. Половина его тела будто укрыта мягким одеялом, оно приятно касается свободной от других тканей кожи, чуть щекочет, когда вдыхаешь и выдыхаешь. Почему-то именно от этого ощущения хочется преодолеть все уговоры темноты, пробраться сквозь густые заросли только бы узнать, кто так добр к нему. Антон открывает глаза и ему кажется, что с ним уже было это всё. Гудящая голова как после пьянки, во всём теле ощущение, что на нём устраивали вечеринку трактора, если бы были ещё какие-нибудь звуки, то скорее всего раздавались бы как эхом в длинном высоком коридоре. Подождите, то есть все события последних недель... сон? Ему приснилось всё это? И то, что тьма была здесь, что родители умерли и что он встретил самого прекрасного человека на земле? Не может быть! Что было в том палёном алкоголе? Или после очередного напоминания проклятьем Антон просто не выдержал и помер, а все эти видения – галлюцинации умирающего сознания. Но судорожно проходясь взглядом по помещению, Шастун обнаруживает себя в своей комнате дома Арсения, а на себе самого Арсения, правда только в оборотничьем обличии. Теперь понятно, почему было щекотно: на животе опять смялась футболка, оголила бок, а он весьма чувствительный, странно, что Антон не скинул рефлекторно тело. Понимание того, что всё, что произошло, не вымысел, заставляет выдохнуть, отчего пантерьи уши сию же секунду дёргаются в его сторону. Тёмношёрстая голова молниеносно поднимается от налёжаного места, а голубые глаза смотрят как-то ищуще, обеспокоенно. – Привет, – хрипло, тихо удаётся произнести Антону, а к нему сейчас же начинает ластиться куда-то под челюсть шерстяная морда так отчаянно, что щекотно становится почти невыносимо, – Арс, спокойнее, я от щекотности сейчас сдохну. – Не наумирался ещё? – как-то совсем быстро сменяется образ с кошачьего на человеческий, – я тут сам чуть лапы не отбросил, пока ты был без сознания. Кто-то мне говорил больше не геройствовать, а сам... Арсений сейчас лежит с ним рядом, нависает совсем немного, но глядит в глаза так серьёзно, что Антону становится стыдно. – Извини? – спрашивающе произносит Антон, на что ему высоко поднимаются тёмные брови, – соряяян. – То есть за то, что за всё время нашего знакомства ты уже дважды пытался умереть у меня на руках, ты просто извиняешься? – Арсений вспыхивает как кора дуба для пепла-сочетания, садясь на кровати. – Арс, – подскакивает следом Антон, обнимая поверх плеч своего оборотня, – я всё сделаю, чтобы искупить свою вину, честно. И именно сейчас боль от тракторной вечеринки во всю силу разошлась по телу, что Антону только и оставалось выдохнуть. – Сначала исключи, пожалуйста, возможность рецидива, – укрывая тёплыми ладонями совсем немного подрагивающие руки, говорит Арсений, укладывая Антона обратно на постель. Шастун не сразу замечает то, что его руки не только подрагивают, но и слегка... чётче, чем обычно. Да и ощущается тепло от тела Арсения по-другому, запах кожи... разбираем на составляющие, Антон с дотошностью наставника может сказать, что делал его подопечный до того, как пришёл к нему и лёг. – И лучшим искуплением будет знание, что ты привык к своему... новому образу. Арсений замолкает смущённо, Антон окидывает взглядом его лицо, замечая едва появляющийся румянец. – Ты успел, – Шастун слабо проводит по чёрным прядям на затылке, – выполнил последнюю просьбу человека. – Пришлось тебя искусать всего, еле меня оттащили, потому что впервые почувствовал... К горлу подступает ком, потому что Антон как никогда понимает, что значит жажда крови у оборотней. Теперь он один из этих опаснейших существ, контроль разума которого зависит от хорошей тренировки своей силы воли. Воли, да Паши. Антон сдерживает смешок, чем удивляет Арсения, но Шастун только отрицательно качает головой и, впервые за это долгое время бессознательного расставания, тянется прикоснуться губами к тем, что напротив. Антон чувствует такой приток сил от того как нежно отвечает Арсений, прихватывает нижнюю губу, чуть чаще дышит. Наверняка за всё время держал себя в руках и не позволял ничего, кроме лёгкого поцелуя в лоб, чтобы контролировать температуру тела. Шастун чувствует почти звериный голод по касаниям и близости его оборотня... теперь уже сородича, так ведь? Однако жажды урвать страстных выдохов на собственные губы всё это не умаляет. – Моя очередь говорить «спокойнее», Антон, – отрываясь шепчет Арсений, едва ли не щурясь от сдерживаемого порыва накинуться на него со всей страстью, – ты только в себя пришёл, тебе необходимо довосстановиться. А уж после, как ты и обещал, всё попробуем. – Если ты хотел меня успокоить так, то у тебя не получилось, – констатирует Антон, прижимаясь однозначно реагирующим на жар тела членом сквозь все слои одежды уже другому. – Сейчас это будет вполсилы и больновато тебе, а мне бы хотелось как мы привыкли, – Арсений самоотверженно поднимается на руках, максимально далеко отстраняясь, явно понимает ведь, что провоцирует только больше, хоть того и не желает. Антон хмурится, тянется руками, но те подводят, дёргаясь и подрагивая, поэтому приходится их положить себе на грудь. Он мастерски делает вид, что всё так и было задумано, Арсений в свою очередь делает вид, что верит в это. – Подожди, – Антон был настолько рад тому, что его сородич рядом, почти забыл про то, что произошло недавно, – я сколько пролежал так? – Почти два дня, – грустнеет сразу Арсений, садясь и укладывая ладонь Антону на грудь, поглаживает успокаивающе, – потому я и опасался, что не успел. – Как вы... справились? – Саша с Егором смогли изгнать сначала ту тьму, что была без оболочки, а после пришлось и Инну... – Они сделали всё правильно, – Антон устраивается чуть по-другому, опираясь на стену спиной, гладя по руке своего мужчину, – понятно, что возврат будет огромный, но с этим можно будет справиться. – Костя как раз говорил, что есть идея стать дрессировщиком тёмных, – подхватывает Арсений, облегчённо выдыхая, – ему тоже пришлось нелегко после всего этого. – Ребята, команды как? – беспокоится Антон, потому что прекрасно знает, что те тоже были в не самой приятной ситуации. Он знает, что если бы они могли, то все заявились в логово босса, явно их задерживали всеми силами. – В порядке. Девочки Тимура даже смогли вовсю натренироваться на затемнённых духах, теперь они совсем самостоятельные, конец цитаты, плачущий слезами гордости смайлик. Антон посмеивается, потому что только Арсений может так: заинтриговать, напугать и успокоить всего лишь парой фраз. – У Лазарева произошёл реальностный сбой: после попадания в параллельную реальность ему стали видеться воспоминания оттуда. Во всём виновата Инна, которая украла Серёжу из другой реальности, потом и его сына, сделала того демоном, натравила на всех. Но всё спасли Позов и Илья, которые открыли в себе потенциал и сейчас развивают его. – То, что Поз эмпат, это я знал, – в потоке информации Антон ухватывается за нечто знакомое, – но то, что Макар сверхъестественный я не был в курсе. То есть Стас, который столько времени отрекался брататься с нечистью, работал с двумя одарёнными в команде. – Серж, кстати, на мои сообщения не отвечает. Возможно сейчас глава Воронежской братии охотников плотно взялся за пересмотр собственных взглядов. Смеются оба. Антон рассматривает рассказывающего Арсения и даже не отдаёт себе отчёт в том, что сидит с открытым ртом. Вообще, делал так всегда, просто сейчас, когда его внутренний зверь пробудился, начинает подмечать и такие мелочи. Когда Попов рассказывает, что перекусил горло Ире, и та не встала, Антон охуевает так сильно, что и слова выдавить из себя не может. А спустя минуту поражённого молчания берёт руку Арсения в свою и успокаивающе говорит: – Всех со стороны босса было не спасти, так что не вини себя. К сожалению, всех не спасёшь. В наших силах защитить будущее в настоящем. Арсений смотрит на него благодарно, но спустя уже пару секунд решается задать вопрос, который его наверняка всё время мучил. – Как вышло, что у меня получилось? – И даже у твоего наставника может быть потенциал, Арс, – мягко улыбается Антон, – я и сам должен был догадаться, ведь собрал вокруг себя целый отряд, а на себя и не подумал. Сестра мне сказала. – Ты виделся с Мариной? – Виделся, – Антон поворачивает руку так, что видно, как на правом запястье нет больше чёрной царапины, – она была всегда со мной. Шастун рассказывает, теперь очередь Арсения также привычно слушать его внимательно, иногда удивляясь, а порой и посмеиваясь. – Так что физически она на меня повлиять никак не могла, не беспокойся. Касаюсь я тебя правой рукой исключительно потому, что хочу этого сам. – Тогда переживать мне не за что, – пожимает плечами Арсений, – хотя... – Что? – настораживается Антон, глядя на совершенно коварно поглядывающего в ответ Арсения. – Я не знаю до сих пор, какой ты зверь, когда перекидываешься. – Думаю, через пару часов смогу тебе показаться во всей красоте, – подмигивает Шастун. А спустя это время уже оба стоя́т на поле в запахе свежайшей травы. – И помни, если что-то пойдёт не так, – наставляет Антон, раскладывая поблизости необходимые инструменты усмирения, – вяжи, не стесняйся. С твоей силой мои брыкания удержишь. – Как же меня будоражит мысль о твоём связывании, дорогой, – понижает голос Арсений, походя касаясь плеча своего наставника, на что получает укоризненный взгляд, – хорошо, я не отвлекаюсь. Позже. Сейчас важнее совладать с твоим зверем. Нет, формулировка не лучше. – Арс, сосредоточься, – резковато бросает Антон прекрасно осознавая, что если они подробнее обсудят эту тему, то до следующей недели не выяснят образ, дарованный вселенной. – Я готов, ты? – Всегда. Оба замирают. Арсений и правда ко всему готов, видно по тому, как он выпрямился и расправил плечи. Антон не совсем уверен в том, что у него получится перекинуться с первого раза, но не переживает на этот счёт. Такие вещи и не должны получаться сразу. Однако потоки легко подхватывают руки и ноги, обдают теплом, стремятся к самой голове. Он словно горит, но не больно, а так ласково, что глаза невольно прикрываются от наслаждения. Цвет шерсти подстраивается под волосы, руки становятся сильнее, массивнее и тоже шерстятся, лицо меняется, зрение становится лучше, а нюху открываются такие невероятные оттенки ароматов, что и не верится, что это по-настоящему. А самое главное, разум чист. Ни единого порыва увечить или же напасть на кого-то. Только удивление тому, что быть в зверином обличии приятно. – Это я, родной мой, – опасливо произносит Арсений, в ответ получая медленное моргание. Антон знает, что сказать ничего сейчас не сможет, потому изъясняется проще – ластится под поставленную руку, гладится, понимая всех котов в мире, что же в этом такого. Арсений проводит ладонью по шерстяной шее, треплет, улыбается довольно. Антону хочется спросить, кто же он, но видит по своим лапам, что тоже кошачье существо, правда странноватого цвета для этого вида. – Всё в порядке, тигр мой, – так же успокаивающе говорит Попов, подхватывая обеими ладонями под голову, гладя по длинным усам. Антон морщится, представляя, как уморительно это смотрится со стороны. Но Арсений не смеётся, только утробно мурчит, прилащиваясь чёрной макушкой к полосатой голове. Шастун только удивляется, что понял, что Арсений промурчал. – Знал бы ты, как сильно я тебя люблю, – шепчет Попов, расшифровывая промурчанное ранее. Антон поражён так, что даже собственный хвост из стороны в сторону перестаёт качаться за спиной. И лишь когда он моргает ещё один раз, тигр приподнимается на задних лапах и заваливает своего человека. Арсений смеётся, пытается увернуться, но Антон совершенно бессовестно лижет его в щёку. А затем Попов перекидывается в пантеру и тут уже начинается битва на равных. – Я тебя поборю, – восклицает Антон, прижимая пантеру к земле светлыми лапами, не зная, что это кошачий диалект, и вряд ли кто-то из местных поймёт, что он говорит. – Это я тебя поборю, – плавно выворачиваясь из захвата мурчит в ответ Арсений, мстительно прихватывая зубами шерсть где-то над правой передней лапой, – из нас двоих новичок ты. – Но новичков я тренировал, потому знаю все уловки, – Антон отскакивает от внезапного укуса в сторону, обходит пантеру кругом, а затем снова подходит ближе, бодая куда-то в шею. – Вряд ли это можно назвать дракой, – улыбчиво отзывается Арсений, чуть прикусывая шерсть у уха. – А почему сразу драка? – Антон как может мягко лижет круглое чёрное ухо, давая понять себя правильно. Тигр видит, как пантерьи зрачки расширяются, будто Арсений зашёл в самое тёмное место на земле. Тот обхватывает его обеими лапами за шею, тянет на себя и утыкается носом в густую русую шерсть. Антон прирыкивает, сдерживая себя. Это ведь природой не предусмотрено, так? Или они станут первыми в дикой природе пантерой и тигром геями? – Лучше дома и на постели, Антон, а так... кусну тебя за ухо, уж очень оно у тебя милое, – мурчит Арсений, выполняя своё обещание. Антон перекидывается обратно в себя, оказываясь нависающим над тоже успевшим сменить облик на человеческий Арсением. Он любуется счастливой улыбкой своего сородича, дышит с ним в унисон и сам ощущая себя донельзя радостным, потому с губ совершенно спокойно слетает ответное: – И я тебя люблю, Арс, очень сильно. Арсений смущается, но взгляда не разрывая, смотря прямо в зелёные глаза своего наставника. *** – Это было странно, но весело, – говорит Ами, чуть отпуская ручку чемодана, – мне так непривычно понимать, что вы будете так далеко от меня. – Не расстраивайся, – приободряет её Вика, чуть прижимая кулак к плечу земляной элементалу, – зато наконец-то среди учителей будет достойнейшая из всех. – Покажи им всем там, – присоединяется к поддержке Настя, намекая Васе присесть на плечо уезжающей. Дух тут же выполнят эту просьбу. – Мы будем скучать, они это хотели сказать, – Тимур без лишних пояснений обнимает девушку, пряча в объятьях, – не грусти там, пиши, если будет что-то интересное происходить. Мы всегда с тобой. – Тимур, она же не на край света, всего лишь в Москву учиться, – продолжает бодро Вика, сама при этом еле сдерживая слёзы. – Так, отставить воду из глаз, – осаживает всех Настя, – лучше обнимемся. И это было лучшим решением. *** – То есть... что? – Элла держит в руках билеты на самолёт. – Ты предлагаешь мне? – Посмотреть, наконец, мир, – Рома проводит рукой над пространством, будто очерчивая горизонт, – когда нам выпадет ещё одна возможность так потусить, подумай. – А как же ребята? – Им не повредит побыть какое-то время со всем, что произошло, переварить. Это всё-таки постпортальная фигня, я не запомнил, как Саша это называл. Поэтому оставим их. – Возможно ты и прав, – успокаивается Элла, оглядывая теперь билеты на расстоянии вытянутых рук, – куда сначала направимся? *** – Перерыв пять минут, ладно? – запыхавшись откидывается на кровать Паша, проводя по взмокшим волосам рукой. – Быстро же ты устал, – посмеивается Егор, укладываясь на груди, – и пары часов не прошло. – Не в том я возрасте, Егоронько, чтобы так активничать. – Да ладно прибедняться. Наше отмечание твоего повышения только началось, а ты уже бузишь. Паша посмеивается, гладя эмпата по голой спине между лопаток. Естественно, узнав от Арсения, что тот остаётся в лесах своих, руководитель кадрового отдела как мог тактично обеспокоился дальнейшим управлением компании. На что Попов не медля ни минуты прислал ему на почту документы, подтверждающие то, что Павел теперь тоже совладелец организации наравне с ним и Серёжей Матвиенко. Потому, пока эти двое будут следить за делами удалённо, Паша имеет право найти себе заместителя и вести все дела в компании лично. Нетрудно догадаться, какого специалиста выбрал на столь ответственную должность. Ведь если бы не эта компания, он бы не встретил его. – Надо же, – вдруг задумчиво произносит Воля в тишину. – Что? – спешит заглянуть в глаза Паши Егор. – Всё ещё люблю тебя, – звучит абсолютно серьёзно. – И я тебя люблю, – их губы соприкасаются горячо, отчего перерыв можно считать законченным. *** – Только давай не как в прошлый раз, – указывает на Стаса Серёжа пальцем, чуть пригрозив им же. – В прошлый раз мы думали, как организовать похороны тому, кто убил наши семьи, поэтому без этого, – Шеминов закидывает сумку с оружием в багажник. – Вы там долго ещё будете ворковать, голубки? – возмущается Юля, выглядывая в открытое окно. – Поехали, правда, Поз аж не выдержал, погрузил семью и уехал, – подгоняет Макар, усаживаясь рядом с Ахмедовой. – Всё-таки стали голубями, Сергей Борисович, – улыбается Стас. – Один из нас даже голубем по-армянски, – Серёжа делает рукой застольный жест, затем посмеивается вместе со своим мужиком, садясь в машину. *** – На сегодня всё, – Костя закрывает тетрадь, оглядывая всех присутствующих учеников, – друзья, ни в коем случае не причиняйте себе физическую боль. Это и отвлекает ненадолго, и наносит вред вашему телу и ментальному здоровью. Группа покидает аудиторию, Костя поднимается с места и открывает окно, необходимо проветрить здесь. – Сегодня было легче, – Бочарову и спрашивать не надо, он узнает шаги Саши из миллионов, – правда Алиса всё старательно хватается за острые предметы, но её успевают остановить остальные. – Неимоверно тобой горжусь, – улыбчиво говорит эмпат, обнимая со спины, – как насчёт поесть чего-нибудь вечером пиццеобразного? – Знаешь, чем меня подкупить. Они целуются опасно, в любой момент кто-то может зайти, но это только раззадоривает, поэтому Костя разворачивается в объятьях Саши и, совершенно непристойно прижимаясь к нему всем телом, впивается таким жарким поцелуем, что невозможно дышать. – Простите, что прерываю, но к кому можно записаться на курс по контролю тьмы? Костя оборачивается на вошедшего в кабинет и обнаруживает на пороге Славу Макарова. И от этого становится совсем благостно на душе. Саша на отголоски радости своего парня только улыбается в ответ. *** Дима держит за руку растерянного Серёжу, тот оборачивается на земляного элементала. – Всё получится, знаешь. Чтобы у тебя и не получилось, Лазарев, не верю. – Мы уже столько мест обошли, я устал верить, – Сергей бессильно обнимает мужа за талию, кладя голову на плечо. – Сдаваться нельзя, моя любовь, мы уже столько сделали для этого. Я рядом. Они входят в помещение, в котором находится огромное количество детей. Кто-то играет с игрушками, кто-то вовлекает близстоящих в движуху, кому-то интереснее слушать истории воспитателя. Серёжа оглядывает пространство медленно, как вдруг замечает нечто очаровательное. Чуть старше, чем стоящая перед ним девочка, мальчик, которого видно со спины, учит её говорить. – Повтори, Никита. – Типика, – улыбается и тут же отвлекается на плюшевую гусеницу девочка. – Нет, – мягко поправляет он свою ученицу, – давай ещё раз, повторяй, Ни-... – Ни. – Ки-... – Фи. – Та. – Та! – радуется девочка. – Вместе – Никита. – Никита, – произносит сам того не понимая Серёжа, а на него обращают свои взгляды мальчик и девочка. Дима наблюдает, как его муж с необычным трепетом и аккуратностью подходит к этим двоим, думая, как бы не напугать или не разбить ненароком такую прекрасную идиллию, а оба сначала нерешительно смотрят. Девочка смело подходит к незнакомому дяденьке и тут же касается маленькой ладошкой лица. А затем отчаянно кидается его обнять без лишних слов. Воспитательница готова кинуться и извиняться за такую наглость, но Никита заступается, закрывает собой обнимающихся сестру и дяденьку. – А тебя как зовут, маленькая? – едва ли не плача, но улыбчиво спрашивает Серёжа. – Аня, – скромно отвечает она, но шею тонкими ручками не отпускает. Дима рад, не решаясь подойти, но Никита проявляет интерес, подходит сам и протягивает маленькую ручку для пожатия. Теперь они знакомы верно, думают оба элементала, которые точно поняли друг друга, и не станут себе отказывать в таком счастье. Вот и нашлись. *** – Охотник загнал свою жертву в угол, – Антон упирается руками в стену по разные стороны от головы Арсения. – Но жертва не станет лёгкой добычей, – предупреждающе щурится оборотень, внезапно прикусывая кожу на шее, за что получает мстительно сильное сжатие обеими руками за талию. Это непросто, когда вы оба сверхъестественные существа. Антону весело от того, что у них и правда бывает совпадают реакции на фазы луны, но это настолько сложно, что он старается не заморачиваться. А так, многие вещи и не изменились, незримо стало даже лучше. Главное другое, Арсений исполняет своё желание быть наставником каждый день. Они вместе справляются со всем и это лучшее, что могло произойти в этой реальности. Кстати об этом, пару дней назад приходил Саша и предложил Антону с Арсением походить в других реальностях. – А мы не навредим там ходу событий? – опасливо спрашивает Попов в очередной раз за это обсуждение. – Если будем осторожны, то нет, – успокаивающе ухватывает за руку его Антон, – просто поглядим на другие версии нас. Мне очень интересно, знаешь ли. – Будто тебе наших приключений с полнолуниями мало, – улыбается в ответ Арсений, утягивая своего наставника-подопечного в объятья. И с того момента они глядят на себя же в других мирах. Как и договаривались, осторожно. Вместе.