Тэхен, почему ты тоже зовешь моего папу "папочка"?

На следующее утро

      В садик мини-семейство Чон опоздало, так что их никто не встретил. Поэтому Гук решил договориться с руководством о своём пребывании на занятиях. — Доброе утро, госпожа. Я бы хотел сегодня поприсутствовать на ваших занятиях вместе с сыном. Я надеюсь, что это не будет проблемой. — Чонгуку пришлось включить весь свой шарм и обаяние для того, чтобы ему разрешили. — Господин Чон, я, конечно, все понимаю, но не могу понять — для чего это, — сказала заведующая и посмотрела на молодого отца взглядом, полным непонимания. — Поверьте, никаких дурных умыслов у меня нет. Просто это моя детская мечта — попасть в садик, будучи взрослым. Вы же позволите сбыться детской мечте? — брюнет неподражаемо изображал маленького мальчика. Как ни странно, но это сработало. — Так и быть. Можете поприсутствовать. Но старайтесь не отвлекать сына от занятий. Всего хорошего. — Сказала женщина и продолжила заниматься своими делами. — До свидания. — Поклонившись, сказал Чонгук, уже мысленно танцуя макарену с бубном.       Стук в дверь. «Фух, все будет хорошо» — пронеслось в голове Гука. Он несмело вошёл и неуверенно заговорил: —  Простите за… оп-п-оздание… — Гук едва закончил фразу, так как первое, что он увидел, войдя в комнату — это наклоненного блондина, зад которого был почти перед дверью. От неожиданности парень слишком резко дернулся, чтобы встать, но от испуга ему переклинило спину. — Шшшшш… больно… блин..... — прошипел Тэхен, понимая, что не может разогнуться. От этого шипения Чона словно пробило током. В голове его была тысяча мыслей, он смотрел на воспитателя и взвешивал все за и против. Может ли он предложить свою помощь? Будет ли это уместно? Немного подумав, он неуверенно сказал… Ну как, сказал. Скорее промычал: — Простите, но думаю, что я мог бы вам помочь… — Голос предательски задрожал. — Хорошо, хорошо, ааааййй… больно… — опять заныл пострадавший, пока Чон выводил его в коридор. — Для того, чтобы вам помочь, нужно промануалить спину, — Сказал Чон и положил руку на поясницу старшего. — Промануалить? А что это? — глаза Тэ округлились: он никогда не слышал таких слов, поэтому ему было немного страшно. — Я сделаю легкий массаж, потом, когда вы разогнетесь, то вдобавок вздерну вас. — Эммм…, а может не надо вздергивать, мне всего то 26, я еще пожить хочу. И как минимум, думаю, это слишком палевное место, чтобы подстраивать суицид, — Сказал Тэ и засмеялся, а вместе с ним и Чон, у которого с чувством юмора все было в порядке. Дикий ржач разорвал коридор. Парни смеялись минуты две, но боль в спине вернула в реальность сначала Тэхена, заставив его снова шипеть, а после этого и Чонгука. — Не переживайте, вы останетесь живы, и, надеюсь, здоровы. Убивать такого красавчика в мои планы не входило, — Все это время Гук нещадно палил зад воспитателя. Он этого не хотел, правда, но глаза сами опускались к пятой точке. — Что? Красавчи…? Аааай, больно! — Завопил блондин, когда брюнет начал разминать спину. Видел бы кто-то эту картину — наверное, неправильно бы понял. А в принципе, что тут понимать? Просто воспитатель стоит наклонившись перед парнем, который массажирует его спину и облизывается от красивого вида (очень красивого вида).        Действительно, что же тут можно не понять?  — Так, теперь мы аккуратно поднимаемся. Аккуратно… — Ему пришлось присесть, чтобы помочь разогнуться старшему. Когда они встали, младший решил закончить сеанс лечения. — Так, я беру сейчас вас под руки, мы становимся спинами друг ко другу. И самое главное — вы должны расслабиться. Абсолютно. Представьте, что вы желе. — Ну ладно, — Сказал Тэхен. Ему было не сложно вот так валяться и ничего не делать: это было одним из его хобби. Гук повернулся к нему спиной, взял под руки и аккуратно начал наклоняться, медленно укладывая блондина на свою спину. И тут резко — раз!        Послышался громкий звук выравнивающихся позвонков и вырвавшийся стон пострадавшего. «Ничто, наверное, так прекрасно не звучит, как стон этого парня.» — Так неуместно пронеслось в голове Чонгука, и он замер на мгновение. Как некстати, именно в этот момент вышел Сюмин, потому что «папа пропал». — Папочка, а вы что, деток делаете? — Спросил малыш, невинно хлопая глазками.        Сказать, что старшие охуели — это ничего не сказать. Повисла пауза. Воспитатель закашлялся и его щеки стали алыми. Чонгук находился вообще в глубочайшем шоке: откуда у его маленького сыночка такие мысли? Они бы так и переглядывались, если бы Чон не решился нарушить тишину. — Эмм… Нет, сынок. Ты чего? Где ты этого набрался? Просто я лечил спинку твоему воспитателю, — Сказал Чонгук и присел на колени перед сыном.       Такой маленький ребенок, а уже все понимает. Хотя Чону и очень хотелось, чтобы слова сына оказались правдой, но все же, слышать такое от ребёнка немного странно. — Просто Бао сказал, что видел, как его папа «лечил спинку» его маме. А потом они ему сказали, что у него скоро будет братик или сестричка, — увлеченно рассказывал Сюмин, размахивая руками.        Старшие только рты разинули от шока. Сказать им было нечего. Тэхен понимал, что он должен представиться и познакомиться с отцом воспитанника. — Я — Чон Чонгук. И тут такое дело… сегодня я проведу смену у вас, — Сказал брюнет и посмотрел на воспитателя. — Эммм… ну, я не знаю… Вам нужно договориться с администрацией. — Не переживайте, я уже обо всем позаботился. — Ну пойдёмте. Ах да, забыл представиться, я Ким Тэхен, — Робко сказал парень. После вывода ребёнка о том, чем они занимались, как-то особенно неловко было говорить с Гуком.        Чонгуку определенно понравилось начало дня. Почему-то ему даже пришлось по душе, как смущается Ким.

***

— Дети, — обратился Тэ, — сегодня с нами побудет папа Сюмина — господин Чонгук, — Сказал воспитатель. — Здравствуйте, ребята. Позаботьтесь сегодня обо мне, — Проговорил Чон и улыбнулся своей лучезарно.        Дети радостно завизжали при виде гостя. Такое было явно у них впервые: они привыкли, что взрослые в садике — только воспитатели. Дети несколько раз подходили к Чонгуку, предлагая свои игрушки, и ему бы это жутко польстило, если бы все внимание не перетягивал на себя воспитатель. Каждый раз, когда тот подсаживался на корточки к детям, что сидели одни, по внутренностям Гука разливалось теплое, уютное чувство: Тэхен и правда любит детей, и судя по всему, они его тоже любят. Выбор профессии парня теперь стал для Чона просто очевидным, будто по-другому и быть не могло. Прошло некоторое время, когда Тэ снова подал голос: — Ребята, я думаю, вы уже достаточно поиграли. Нам пора на прогулку. — Дааааа!!! — Завизжала детвора и в спешке начала одеваться.        Во время обеда парень успел тихонько облазить весь садик. Но ничего кроме других групп, кухни и актового зала он не нашел. «Ну, если не выходит с певцом, то значит будем пробовать с воспитателем.» — решил для себя брюнет. Ах, если бы он знал тогда, кому принадлежал тот самый голос. — Спасибо большое вам за помощь. Пришлось бы наверное скорую вызывать, если бы не вы, — Все ещё смущенно говорил Ким, изредка отрывая взгляд от земли и поглядывая на Чона.       Чонгук и Тэхён прогуливались по площадке, наблюдая за детьми. — Я прошу прощения, но я уже устал от вашего «Вы». Не думаю, что я старше тебя. Сколько тебе лет? — брюнету явно было плевать на формальности, он даже специально выделил обращение. — Ну… Мне 26, — Все так же несмело. По всей видимости ему было все ещё неловко говорить с Чонгуком. — Так ты мне хён! Прикольно. Расскажи о себе, хён, — Снова выделив обращение сказал младший. — Я уже 2 года работаю воспитателем. Очень сильно люблю детей. Мне нравится с ними играть, их учить. Я много свободного времени посвящаю изучению педагогики, — Голос Тэ становился уверенней, он словно переместился куда-то в другое место, будто бы говорил не с Гуком вовсе: не хватало только глаза прикрыть. Дело касалось его любимой работы, о которой он мог болтать вечно. — Тэхен, — младший перебил блондина. — Ты не на собеседовании. Я и так заметил твою любовь к детям. Расскажи о себе за пределами работы. — Ну даже не знаю… Я люблю слушать музыку. — А ты петь умеешь? — опять перебил его Чонгук. — НЕТ! — Тэ чуть ни прокричал это, но тут же взял себя в руки. — Я не умею петь. И никогда меня об этом не спрашивай. — Уже спокойнее, но с явной тревогой и даже угрозой в голосе. — Тебе ясно?! — После короткой паузы добавил, совсем забыв о застенчивости.        Такой перемены и реакции от старшего брюнет явно не ожидал. Что-то тут нечисто… — Ладно-ладно, прости, если задел. Мне очень жаль.        Когда Кима заметно попустило, он продолжил: — Кроме музыки, я люблю готовить и кушать, люблю волейбол и йогу. Так как я один — никто мне не мешает заниматься любимыми делами. — Серьезно? Такой красавчик и один? Как-то странно… — Эмм… просто у меня фобия на молодых девушек. Но это по секрету, ок? — Ок…, а что, тебе женщины постарше нравятся? — с подколом спросил Чон. Тэ уже было приготовил гневную тираду новому знакомому, но прибежавший в слезах мальчик был для него важнее: — Господин Тэхен! А Минхо меня обижает!       Ну и как примерный воспитатель, он тут же отправился восстанавливать справедливость.        Чем дольше Гук наблюдал за юношей, тем больше понимал, почему его так любят дети. Ответ прост — он сам еще ребенок. И такой «ребёнок» уж слишком сильно привлекал молодого отца, который к концу смены, едва ли не умирал от спермотоксикоза. Каждый наклон, съехавшая кофта, поправка волос — Тэхён и не заметил, как Чону пришлось бежать в туалет, чтобы не подохнуть от перевозбуждения. Слава богу, что никто не замечал этих похотливых взглядов.        Но так думал Чонгук. Один человек все-таки все замечал — малыш Сюмин-ни. И кое-что он начал подозревать. Вопрос только — что? И что будет делать со своими догадками, не по годам смышленый ребёнок? Правильно: искать ответы.