Тэхен, почему ты тоже зовешь моего папу "папочка"?

      Тэхен вообще не понимал, что происходит. Это галлюцинации у него, или всё происходит наяву? Он недоумевал, пока мальчик все так же улыбался, нависая над воспитателем. — Доброе утро, малыш, — Тэ потрепал его по головке. — Доброе, господин Ким. Вы к нам в гости пришли? Это вас папа позвал? — Малыш засыпал гостя вопросами. — Сюмин-ни, а ты можешь мне свою маму позвать? — Спросил Тэ воспитанника, на что тот только развел руками и ответил: — А у меня нет мамы, — Малыш говорил абсолютно непринужденно. — Папа сказал, что её никогда с нами не было. Но нам и без мамы весело. Папа меня любит. Мы всегда много играем. И дядю Юна я очень люблю. — Сюмин увидел замешательство на лице воспитателя и тут же объяснил. — Дядя Юн — это дядя Юнги. Он мне не родной дядя. Но он тоже со мной играет. А еще он очень красивый. А еще… Ребенок болтал без умолку. Из-за звонкого голоса Сюмина, проснулся Чимин. Его шумный рассказ буквально разрывал на части голову Пака. Мдааа… Он явно вчера перебрал. Да перебрал так, что, кажется, познал самое дно алкогольных глубин, а точнее упал туда с грохотом и все ещё находился там. — Меня зовут Чимин. Малыш, а ты можешь позвать кого-то из старших? У нас так головка болит. — Спросил он, еле выговаривая каждое слово, так как даже звуки из своего же рта ужасно били по голове. — Какая головка — Невинно спросил малыш. — Я здесь две головки вижу, — Он по очереди посмотрел на старших. — Конечно, больше не видишь, потому что остальные в тру… Ой… — Чимин только сейчас понял, что он сморозил. Тэхёна же начало пробивать на истерический смех, потому что ему стало до ужаса стыдно за слова друга перед маленьким наивным ребенком. Он ударил старшего по плечу, чтобы тот понял, что нужно фильтровать поток мыслей. — Я пойду, туалет поищу. — Тэ быстро выскользнул из комнаты. Ему, конечно же, было неудобно лазить по чужому дому, но мочевой пузырь не интересовали нормы приличия. Парень вышел в коридор и невольно ахнул. Из крайней комнаты вышел брюнет. К слову, выглядел он бесподобно. Мокрые и растрепанные черные волосы, капли с которых стекают по накаченной груди и ярко выделяющемуся прессу. В голове блондина роилась огромная куча мыслей. Эмоции били через край, ему до дрожи в конечностях хотелось прикоснуться к Гуку, но помимо физического влечения он вдруг почувствовал, что этот человек необходим ему, как воздух. «Фу-у-у! Блин, что у меня в голове? И вообще, мне в туалет нужно» — подумал Ким и моментально взял себя в руки. Его актерские навыки сыграли ему на руку: ни одна из эмоций не отразилась на его лице. Конечно, он не мог показать свои чувства, ведь он не знал ответ на самый главный вопрос: «Какой ориентации Чонгук?». Только представьте себе картину: воспитатель клеится к отцу воспитанника, который, может быть, вообще гомофоб. Тэхёну было нереально стыдно за свои мысли, и на этот раз ему пришлось приложить побольше усилий, чтобы остановить поток мыслей.       Чонгук сразу заметил блондина, но еще минуту смотрел на него и пытался понять, что творится в его голове. Позже он вспомнил, в каком состоянии был Тэхен, и поэтому подошел и сказал: — Пойди прими душ, а после этого я дам тебе и твоему парню обезболивающего и минералки. Слова про парня вывели из транса блондина и он уставился на Гука. Во-первых, с чего он взял, что Чимин его парень? Во-вторых, его радовала мысль о том, что Гук спокойно реагирует на нетрадиционную ориентацию. Это уже была маленькая победа. Гук же был в замешательстве после вчерашнего: он думал, что эти двое встречаются. А как тут подумать о чем-то другом, когда Чимин прижимает Тэ и шепчет ему «моя пьяная вишенка» и парни засыпают под дверью в обнимку? Теперь уже из транса нужно выводить брюнета. Так как вчерашнее опять всплывало перед глазами. — У меня есть парень? Неожиданно, а где он? Я бы хотел с ним познакомиться. — отшутился Тэ. Этот вопрос вернул Чона в реальность. — Ааа… разве вы с тем парнем не пара? Просто вчера вы так себя вели, что другого и подумать было нельзя. — Хмыкает Гук. Он решил уже на прямую выяснить, дабы знать, как действовать дальше. Голова Тэ опять дала о себе знать, всё-таки, как бы ни пытался Чон говорить потише, у него под эмоциями это получалось плохо. Действительно, когда узнаешь, что парень, к которому тебя чертовски тянет, свободен, очень сложно контролировать себя. — А можно мне сейчас таблеточку, а потом в душ? А то голова взорвётся, — Начал ныть Ким. — Хорошо-хорошо, я сейчас, — Чонгук волновался за гостя. Тот схватился за голову и оперся о стенку. Чон подошёл к Киму, но тот уже начал сползать по стене. Это явно не к добру. Он впервые видит, чтобы кто-то терял сознание от похмелья. Не долго думая, брюнет взял парня на руки и понес в гостевую. Ему было невероятно приятно чувствовать его тело в своих руках, он позволяет себе коснуться кожи, вдохнуть запах волос. Он засматривался на его черты лица очень внимательно, едва ли не врезаясь в стену. К тому времени, Сюмин уже вовсю издевался над несчастным Чимином, голова которого вот-вот грозилась разорваться от беспощадного похмелья и криков малыша. Он то лазил по гостю, то прыгал на его животе, то лез на шею и дергал за уши. В общем, Чону стало жалко гостя, но сейчас его больше волновал блондин на его руках.       Когда Гук вошел в комнату, младшие обернулись и оторопели. Мда… Весьма интересная ситуация вышла… — Папочка, что с воспитателем? — Мальчик заметно волновался. — Солнышко, пойди почисть зубы и убери у себя в комнате, а потом я всё расскажу, — Сказал отец. — Хорошо, — Пролепетал малыш. Он не мог возразить своему любимому папочке. Ребенок оставил Чимина в покое, а тот вздохнул с облегчением. — Я скоро вернусь, — Пролепетал Сюмин, выбегая из комнаты. Эта фраза самая настоящая угроза для Пака, который, кажется, умрёт, если младший ещё раз залезет на его шею и будет кричать, чтобы тот его катал.       Гук решил уложить Тэ на кровать и дать поспать, а Чимин благоразумно пошел искать кухню. Почему-то в этом доме он чувствовал себя довольно комфортно, можно сказать, как дома. Найдя комнату, он заметил пластинку таблеток от головной боли и стакан с водой. «Вот так повезло» — Пак подумал, что нашёл клад. При похмелье другой реакции быть не может. Чонгук тоже пошел на кухню, в надежде познакомиться со вторым гостем. — Меня зовут Чонгук. Вам сделать чай? Может, на ты? Мне кажется, вы-кать после всего, что произошло, крайне неуместно. — Да, если можно. А я Чимин. Можешь звать меня хёном. Расскажи пожалуйста, как мы попали сюда? И как давно ты знаешь Тэ-тэ? — Спросил Пак, запивая спасительную таблетку прохладной водой. — Вчера поздно вечером я услышал громкий удар в дверь. Когда начал её открывать, мне пришлось напрячься, чтобы это сделать. Вы с Тэхеном лежали под моей дверью и спали бухие в хлам. Я решил, что будет лучше отнести вас и уложить у себя. Тем более, что Тэхен уже помог мне, просидев с Сюмином в садике, когда я допоздна задержался. Так что я решил так его отблагодарить. Вопрос: а что вы делали у меня под дверью? — Ну, наверное Тэ вёл меня домой. Я живу на третьем этаже, — ответил Пак, пожимая плечами. — Странно, что я тебя не замечал раньше, — Сказал Чонгук. — Зато теперь познакомились, так как мы еще и соседи, то надеюсь, что мы подружимся. — Я тоже на это надеюсь, — улыбнулся хозяин дома и протянул кружку с чаем гостю.       Чаепитие проходило легко и ненавязчиво под неторопливую беседу, до тех пор пока в кухню не зашел Тэ-тэ. — Чима? Чонгук?..