Не засыпай

Сейчас глубокая ночь. Среда. Утром нужно будет отправиться на учёбу в университет, но никто в их доме не спит. Хината — потому что Кагеяма не даёт, а Тобио — потому что боится. Боится, что Шоё уснёт и не проснётся. Как случилось это однажды.

***

Это произошло почти три месяца назад. Пятнадцатого января во вторник в двенадцать часов дня и примерно в двадцать-двадцать две минуты. Они с Хинатой тогда спускались по лестнице их спортивного университета, в котором учились, и где-то на четвертой ступени от начала лестницы Шоё подскользнулся и очень «удачно» ударился головой, потеряв связь с миром на два месяца. Тобио тогда каждый день навещал своего парня в больнице, который спал крепким сном, не желая пробуждаться; винил себя за то, что во время не среагировал и не спас Шоё от падения, чертовски переживал, от чего сам себя довёл до изнеможения и депрессии. Это было слишком ужасно: жить без Хинаты, жить с мыслью, что он может никогда не проснуться, ведь тогда существование просто теряет смысл. Даже столь любимый волейбол никогда бы не смог заменить ему Шоё, влюблённого без памяти только в три вещи: в волейбол, булочки со свининой и Тобио. Ужасно, кошмарно, настоящая пытка! Кагеяма практически каждый день посещал храм, молясь за Шоё, через каждый третий день приносил свежих цветов и всегда разных: от роз до крокусов; рассказывал что-то из жизни мира спящему Шоё, осторожно сжимая чуть тёплую руку в своей; каждый второй раз оставался в палате Хинаты до утра и из них только каждый пятый раз мог уснуть на час или два — не больше. Каждый раз спрашивал у врачей о нём, всегда получая один неутешительный ответ: «не лучше». Кажется, Тобио помнит каждую мелочь того, что хотел бы забыть. Какая ирония. Но благословение, настоящее чудо всё же пришло, спустя два долгих и мучительных месяца — Хината пробудился. Кагеяма тогда привычно караулил сон своего возлюбленного, как обычно осторожно сжимая его руку, и большим пальцем потирая тыльную сторону ладони, как вдруг Шоё просто, не спеша, разлепил свои карие очи, проморгался, пришёл в себя и медленно повернул голову в сторону Тобио. Последнего в тот момент охватило безграничное счастье, смешанное с сомнением, ведь вдруг это — просто сладкий сон его измождённого разума? Кагеяма даже по-детски ущипнул себя за руку для проверки. Шоё смотрел на него вопросительно, непонимающе, потерянно и с радостью, что видит сейчас именно его, а потом уже в третий раз в жизни лицезрел слёзы на глазах своего любимого связующего. И это был первый раз, когда слёзы были именно из-за него. Хината всё ещё не понимал, почему Кагеяма плачет, но был очень рад неожиданно-крепким и тёплым объятиям, которые дарили спокойствие обоим. — Спасибо, спасибо, спасибо… — шептал Кагеяма, пока слёзы текли ручейками по скулам и капая прямо на простынь койки. Но ручеёк вдруг превратился в мощную реку, когда тонкие маленькие ручки обняли его в ответ. И, казалось бы, страх ушёл…

***

— Кагеяма, я хочу спать, — жаловался Хината, пока Тобио носился по кухне с целью заварить очередную порцию кофе для себя и для Шоё. Хината кофе не любил, но с молоком и сахаром ещё терпимо было. — Нет, можно и не спать сегодня… — отвечал он, словно находясь в прострации. Хинате было больно смотреть на такого Кагеяму. С того момента, как его выписали из больницы, и они стали привычно жить вместе, прошло несколько недель. Тобио стал более нервным, обеспокоенным, параноиком, в конце концов, с очень потрёпанным видом. Он перестал спать, следя, чтобы не заснул Хината, ведь боялся того, что Шоё уснёт и попросту не проснётся больше. И Хината честно не знал, что делать с тем, что его парень понемногу сходит с ума. Тобио налил мимо кружки кипяток, на что Шоё горестно вздохнул. Так не может продолжаться, он должен что-то сделать прямо сейчас! — Кагеяма, хватит, — спокойно произнёс он, беря тряпку и вытирая пролитый кипяток, на что Тобио недовольно поглядел. — Нам нужно выпить кофе, чтобы не спать… — молвил парень, вновь собираясь налить кипятку в кружку. — Кагеяма, прошу, выслушай меня, — начал Шоё серьёзным голосом, но потом смягчаясь и беря за руки своего парня, глядя прямо в глаза, — Теперь всё позади. Я больше не засну на несколько месяцев и не оставлю тебя одного, ведь я знаю, что ты будешь меня защищать. Но чтобы ты и я были полны сил, нам нужен сон. Я не впаду в кому просто так, всё теперь будет хорошо. Ты же веришь мне? И взгляд Шоё был наполнен столь искренним чувством поддержки, любви, доброты и уверенности в своих словах, что буквально все тревоги Тобио отошли на второй план. Стало неожиданно намного легче и теплее внутри, в душе, на сердце благодаря этой не замысловатой, простой искренней речи и взору карих медовых глаз. Кагеяма аккуратно сжал в объятиях юношу, боясь хоть как-то навредить. — Верю, — прошептал он в ответ, — Не заставляй меня так больше переживать. — Хорошо, — улыбнулся Хината ему в грудь, — А теперь предлагаю завтра прогулять университет и хорошенько отоспаться. Как тебе? — Я… — чуть запнулся Кагеяма, отгоняя последние остатки тревоги и сомнения, — Думаю, что это прекрасная идея. — Отлично! — воскликнул Шоё, смачно зевнув, а затем глянув на часы, — Уже половина пятого, как-никак. Пойдём! Он потянул Тобио за собой прочь из кухни, в спальню, но был резко притянут обратно, а затем вовлечён в короткий поцелуй, выражавший все чувства, эмоции и благодарность. — Спасибо. Хината лишь улыбнулся ему так, как умеет только он: солнечно, прекрасно, заставляя ёкать сердце Кагеямы. — Спасибо тебе.