Продам дорого. Без торга

Воцарилось молчание. Ни один звук не нарушал полную тишину вокруг Кайло Рена и внутри него. «Папа»? Он действительно мог так сказать? Голос в его голове давно смолк. Да и не было никакого голоса. Всё это лишь его глупые, никчёмные фантазии, сгнивший плод больного воображения. Верховный лидер сжал кулаки до хруста. Какой же он идиот. Хан Соло мёртв. Кайло Рен своими руками лишил его жизни. А эта дурёха всё ещё верит в то, что можно вернуть какого-то мифического сына этого неудачника. Вернуть несуществующего Бена Соло! Кайло прикрыл глаза, стараясь уловить малейшее движение своей мятущейся души. Рей наблюдала за ним. Безмолвно, бесстрастно и очень внимательно. Наконец, Верховный лидер, сверкнув взглядом, начал неторопливо приближаться к ней. Эхо тяжёлых шагов раздавалось в пустой комнате, повторяя гулкие удары её сердца. Нужно сделать всего один шаг назад, чтобы снова повалиться на ту мягкую груду подстилок возле стены. Там она чувствовала себя хотя бы относительно в безопасности. Но на этот раз ноги не слушались её. С нарастающим ужасом внутри Рей поняла, что сделать этот единственный шаг назад ей не по силам. — Ты никогда не задумывалась о физической стороне нашей связи? – в ту же секунду совсем близко раздался вкрадчивый приглушённый голос. Рей попыталась перевести взгляд на Кайло, но движения её головы были больше не подвластны своей хозяйке. — Мне надоело проникать в твой разум, ничего нового я там всё равно не увижу. Я хочу проникнуть в твоё тело. Слова сорвались с его губ и растворились в воздухе, но смысл их ей удалось постигнуть с большим трудом. Он же блефует? Рей почти уверена, что блефует. Облизнув внезапно пересохшие губы, она судорожно раздумывала над ответом, пока тёмные, горящие глаза пристально изучали её профиль. Она так много значит для него, что кажется самой красивой женщиной на свете. Кайло нравится в ней абсолютно всё, каждая деталь, каждый штрих её внешности, скулы, губы, грудь и маленькие, тёплые ладошки. Он всё ещё ощущает эту сводящую с ума мягкость их прикосновения, хотя с момента той их связи прошло слишком много времени. Он ненавидит себя за это. Осталось сделать так, чтобы она тоже возненавидела его. — Бен… – тихо произносит Рей и в ответ он взрывается сильнейшим приступом ярости. С диким криком он пинает всё, что попадается у него на пути. Он кружит по комнате и крушит мебель и стены, пока, наконец, не останавливается перед ней, вновь оказываясь лицом к лицу со своей рабыней. Тяжело дыша, он резким движением сбрасывает с себя алый плащ из плотной материи, расстегивает верхние пуговицы сорочки, как будто её тугой воротник душит его и не даёт вдохнуть. — Меня зовут Кайло Рен. Никакого Бена здесь нет. И советую тебе поскорее стряхнуть с себя дурман своих глупых иллюзий. Чтобы потом не было слишком больно от разочарования. В её испуганных глазах появляется примесь чего-то нового, чего раньше Кайло никогда не замечал в мусорщице Рей. Жалость. — Ты слишком заботишься о моих чувствах, – произносят её губы, от которых невозможно отвести взгляд. – Мне не будет больно от разочарования. Потому что я не очарована. Она намеренно злит человека, которого и так распирает от ярости? Гениальный план, браво. Кайло усмехается уголком рта. Он уже почти успокоился. Чувства, эмоции, всё это второстепенно сейчас, всё должно быть отброшено на задний план, как негодный мусор, который мешает идти к цели. — Не жди пощады из-за того, что ты сражалась со мной плечом к плечу. За этот бой я предложил тебе хорошую награду. Но ты… – Верховный лидер сделал театральную заминку. – Ты её отвергла. Рей молча слушала, не сводя глаз с хмурой фигуры в непривычном красном одеянии. Кайло стянул с пальцев перчатки и закатал рукава сорочки до локтей. — А здесь жарковато, не находишь? – Рей поймала на себе обжигающе-чёрный взгляд из-под спадающих на бледное лицо прядей волос. Он сможет. Он чудовище. Монстр. Бесчувственный и беспощадный. Он разорвёт чёртову связь с этой девчонкой. Так ведь?

***

Рей действительно смотрит на Кайло с жалостью. Он как раненый зверь в клетке, мечется из угла в угол, не зная, как доказать ей, что все надежды на его возвращение к Свету напрасны. Она не может видеть его мысли, но она их просто знает. Рей чувствует, как в Кайло зарождается и разрастается огромная чёрная буря, прямиком из сердца она разносится по венам, смешиваясь с бурой, вязкой кровью. Он подходит ближе, его лицо так же спокойно и безмятежно, как и тогда, во время допроса на «Старкиллере», когда он впервые снял маску перед ней. Но теперь он другой, совсем другой. — Я вижу твою жалость. Ты думаешь, я нуждаюсь в ней? – цедит он сквозь зубы, находясь от неё на расстоянии считанных сантиметров. – Как смеешь ты жалеть меня? — Прости, что не присоединилась к тебе… Напускное равнодушие мигом слетает с Верховного лидера. Простить? Она просит простить её? Он не может поверить своим ушам. С диким рёвом он опрокидывает её назад, силой, руками, порывом всех чувств, и Рей плашмя приземляется на злополучный ворох тюфяков, сильно ударяясь затылком о жёсткое ребро какого-то матраса. Кайло не слышит вырвавшийся у пленницы стон или делает вид, что не слышит. Он тяжело опускается коленями на матрас, нависает над Рей, пристально вглядываясь в каждую чёрточку её лица. — Я не в обиде, – выдыхает он. – А ты? Ты не обижаешься на меня?