Вперед, в прошлое

Первая неделя съемок прошла в полном цейтноте. Времени на то, чтобы остановиться и подумать не было вообще. Гейл и Рэнди оказались в эпицентре огромной турбины, внутри которой все бурлило, кипело и вращалось со скоростью света. Они оба проводили на площадке по 14 часов в сутки, снимая, переснимая и десятки раз дублируя каждую сцену. Уделить хоть немного времени друг другу было практически невозможно. После того, как режиссер кричал «Снято!», кто-то из них обязательно требовался в другом месте, либо возникала необходимость переозвучивания эпизодов, а то и вообще оказывалось, что срочно нужно было переписать кусок сценария, который, по мнению сценаристов, абсолютно не соответствовал персонажам. Гейлу казалось, что он летит куда-то с немыслимой скоростью, не имея никакой возможности хоть на минуту остановиться и осмотреться. Ему, черт возьми, даже некогда было скучать по Рэнди, пусть даже они и были рядом на протяжении всего дня, но по большей части, как коллеги. Гейл каждый раз обещал себе, что вот, несомненно, сегодня вечером, они, наконец, смогут уделить время друг другу за пределами софитов, но как только в конце дня его голова касалась подушки, он моментально засыпал. Рэнди был примерно в том же состоянии. Казалось, что блондин находился на пределе собственных возможностей, пытаясь держать марку, но Харольд прекрасно видел, чего стоит партнеру это мнимое спокойствие. Съемки с каждым днем становились все напряженнее. По сюжету Джастин пытался восстановиться после травмы, нанесенной ему гомофобным одноклассником, а Брайан сражался с чувством вины, которое пожирало его заживо. Сцены были эмоционально сложными и длинными. Гейл, вместе со своим персонажем переживал всю эту боль, неуверенность и его попытки справиться с ситуацией. Буквально несколько дней назад в очередном интервью, которое он давал в преддверии выхода нового сезона, Гейлу задали вопрос: насколько сильно он чувствует Брайана и насколько легко играть любовь к мужчине. Вспоминая свой ответ, Гейл неизменно улыбался. - Я вполне понимаю Брайана. Этот парень хоть и величайший в мире засранец, но знает толк в жизни. А что касается игры любви к мужчине – так это практически то же, что и любовь к женщине. Я не делаю различий. Это немного необычно, но чертовски захватывающе. Рэнди потом очень долго глумился над Гейлом, когда «Шоутайм» получило копию этого интервью. - Говоришь, тебе все-равно? – шептал блондин, подбираясь к партнёру и с удовольствием принимаясь целовать его шею, - не делаешь различий? В тот раз впервые за несколько недель у них выдался свободный день и парни, наконец, смогли уделить время друг другу. Это было настолько редким явлением посреди напряженных трудовых будней, и Гейл наслаждался каждой минутой рядом с Рэнди. Горящие страстью глаза блондина заставляли буквально задыхаться от полноты эмоций. - Уже не делаю, – Харольд откинул голову назад, подставляясь под поцелуи Рэнди, - а все из-за тебя. - Из-за меня? – губы Харрисона скользнули ниже, а пальцы принялись играть с затвердевшим соском. - Да! Потому что ты сводишь меня с ума! - И если бы ты знал, как я рад этому. Гейл еле слышно застонал от удовольствия, когда теплые пальцы Рэнди коснулись кожи на его животе. Блондин почти мурлыкал от удовольствия, видя, как реагирует партнер на его действия. Чувственные губы искривились в усмешке: - Мистер Харольд, значит ли это, что грядет каминг-аут? Гейл фыркнул, запуская пальцы в блондинистые пряди: - Готов лишиться работы? – в его голосе был одновременно и вызов и нежность. Рэнди, тем временем подтянулся вверх и, глядя в потемневшие глаза Гейла, и произнес: - Ты же знаешь, что мне совершенно не важно, как ты позиционируешь себя. Мне достаточно того, что ты со мной. Пока. В ответ Харольд притянул голову Рэнди к себе и впился в его губы невероятно нежным поцелуем. Руки мужчины обхватили стройное тело блондина, прижимая к себе как можно крепче, стараясь без слов передать те, чувства, которые обуревали его каждый раз, когда Рэнди говорил ему нечто подобное. Когда мирился с тем, с чем не должен был мириться ради того, чтобы быть с ним. Этот юный блондин всегда понимал Гейла намного лучше, чем он сам. С самого начала он видел и чувствовал то, что ускользало от смятенного сознания Харольда. Но сейчас Гейл мог с полной уверенностью сказать, что он любит Рэнди. Любит так, как совершенно не считал себя способным. Ни к одной женщине, которых у него были десятки, он не испытывал ничего подобного. Но Рэнди был парнем. Красивым, талантливым, умным и страстным парнем, в обществе которого хотелось быть лучше. Честнее. Правильнее. Гейл понимал, что в какой-то мере поступает малодушно, позволяя всему миру смотреть на него как на натурала, играющего гомосексуала, тем самым превращая самого Рэнди в юного гея, влюбленного в партнера натурала. Но, блядь, чертов контракт связал ему руки. Им обоим. И самое неприятное было в том, что какой-то частью своей души Гейл был даже рад тому, что не нужно было открывать истинную природу отношений, которая связывала его с Рэнди. Он чувствовал, что еще не время. Но с другой стороны, ради Харрисона он бы пошел на это, если бы возникла необходимость. Приподнимая бедра, чтобы помочь Рэнди стянуть с него брюки, Гейл прошептал, стараясь вложить в свои слова весь тот спектр чувств, которые испытывал к этому невероятному во всех отношениях парню. Нежность, страсть, благодарность, доверие… - Я люблю тебя, Рэндольф Кларк! Я люблю тебя. Голубые глаза блеснули счастьем и ответным чувством, которое, затягивая в кобальтово-синий омут, угодило точно в солнечное сплетение. - И я люблю тебя, Гейл, – ответил блондин, проводя обеими руками по бокам Харольда и посылая по всему его телу мурашки предвкушения, - ты даже не представляешь, насколько люблю… Но Гейл представлял. И если это было настолько сильно, насколько он чувствовал сам, то впереди их ждало немало трудностей. Подобное скрыть было практически невозможно. Оно горело в их глазах, прикосновениях, в каждой сцене на экране, в любом движении Брайана и Джастина. Этот пожар нельзя было потушить. И становилось лишь вопросом времени, когда возникнут вопросы. И это случилось намного раньше, чем Гейл предполагал. В понедельник утром, как раз после единственного выходного, который им с Рэнди удалось провести вдвоем, Лимпэн попросил Гейла перед началом рабочего дня зайти к нему. Поцеловав спящего Харрисона, у которого сегодня вместо съемок было запланировано интервью на одной из телестанций Торонто, Харольд отправился на студию. - Гейл! – поприветствовал своего актера Дэниэл, указывая ему на кресло около своего стола, - у меня к тебе важный разговор. - Я слушаю! – в голосе Харольда сквозила странная настороженность, которая не укрылась от проницательного взора Липмэна. - Не беспокойся, ничего криминального, - усмехнулся сценарист, но темные глаза оставались серьёзными, - я лишь хочу предупредить тебя, что сегодня вечером у нас мероприятие. - Какое? – Гейл не мог вспомнить, чтобы его или Рэнди предупреждали о чем-то подобном. - Встреча со спонсорами. Это небольшой, закрытый вечер, на котором будет присутствовать только каст и руководящий состав. Сейчас, как ты знаешь, идут переговоры на счет продления сериала на третий сезон. Но для этого требуется довольно серьёзные финансы. У нас их нет. - А как же сборы за первый и второй сезоны? - За первый – ты прав! Мы получили довольно внушительную сумму, и это необычайно хорошо. Но второй сезон еще не вышел на экраны, и мы не знаем, какой отклик он получит у зрителей. Надо подстраховаться. Мы должны быть уверены, что в любом случае будем иметь возможность снимать третий год. Гейл нахмурился. Он совершенно точно помнил, что вся съёмочная группа подписывала контракты на пять сезонов, но «Шоутайм» оставляла за собой все права досрочно прервать съемки. В таком случае все актеры должны были получить довольно внушительную компенсацию, но подобное было бы совсем не желательно. Потеря работы тогда, когда все только-только стало налаживаться, не входила в планы Харольда. Да и в планы Рэнди тоже. Гейл прекрасно знал, что его блондин был доволен проектом, да и все остальные актеры тоже. - Тогда, как я понял, присутствие обязательно? – спросил Гейл, прекрасно понимая, что это мероприятие хоть и собирается носить статус неофициального, но будет именно таким. Сбор финансов всегда геморрой на заднице, но какое-то седьмое чувство подсказывало Харольду, что Липмэн позвал именно его в свой кабинет не просто для того, чтобы предупредить о вечеринке. Обычно эти занимается секретарь студии по телефону. - Да, Гейл, - в голосе Дэниэла слышалась сталь, - присутствие обязательно. Но от тебя потребуется кое что еще. Харольд нахмурился, предчувствуя, что слова босса ему чертовски не понравятся. - Что именно? – спросил он, наклоняясь вперед и пытаясь прочитать по лицу Дэна его намерения. - Ты пойдешь на мероприятие с мисс Ярой Мартинес. - Что!? – вытаращил глаза Гейл, отказываясь верить в услышанное, - теперь вы мне еще и девушек подбираете? - Да! – повысил голос Дэниэл, буравя взглядом своего ведущего актёра, - еще и как подбираем! И ты, черт возьми, подчинишься! Сделаешь в точности так, как я сказал. - И на каком чёртовом основании? - На том самом, что в твоем контракте написано именно это! - Что? Приглашать на свидание навязанных студией баб? – закричал Гейл, приподнимаясь со своего места и готовясь послать Липмэна к чертовой матери. Но тот, сохраняя олимпийское спокойствие, проговорил: - Нет, Гейл. В твоем контракте написано то, что ты натурал. И будешь оставаться им до той поры, пока действует твое соглашение со студией. Только так. И никак иначе. - Я и есть натурал. Только предпочитаю самостоятельно выбирать себе партнерш! – процедил Гейл, старясь снова не сорваться на крик. Но Дэн еще не закончил. - Послушай, Харольд, – заявил он, не спуская глаз с актера, - невинные глаза можешь делать перед своей мамочкой. А я давно собаку съел на подобных эспадах. Я сам гей, если ты забыл, и подобных себе чую за версту. - Дэн, я… - попытался возразить Харольд, но снова был перебит властным голосом сценариста: - Я еще не закончил! – повысил голос тот, - я вижу, что между вами с Рэнди что-то происходит. И это что-то настолько сильно влияет на вас обоих, что переносится на экран. - Мы не… - снова попытался Гейл, но Липмэн властно поднял руку, отметая все возможные возражения: - Не унижай ни меня, ни себя ложью, Гейл. Поверь, мне глубоко плевать на то, чем вы занимаетесь за закрытыми дверями ваших спален до тех пор, пока это превращает ваши образы на экране во что-то невероятное. Но проблема заключается в том, что люди начинают задавать вопросы. - Какие еще вопросы? – сквозь зубы зашипел Гейл, понимая, что старик поймал его с поличным. В любом случае, все, рано или поздно бы раскрылось. Но сейчас стоило перестать возражать и попытаться понять, что задумал Дэн. - Обычные в такой ситуации вопросы, – заявил Липмэн, откидываясь на своем стуле назад и не сводя глаз с притихшего Харольда, - Как может стопроцентный натурал так правдоподобно играть гея? Есть ли что-то между актерами, исполняющими главные роли в сериале? Откуда берется вся эта химия и реалистичность между ними? - А им не приходило в голову, что мы оба просто слишком хорошо знаем свое дело? – саркастично поинтересовался Гейл, складывая руки на груди. - А думаешь, что Хит Лэджер и Джейк Джилленхол плохие актеры? Но даже им, черт возьми, не удалось показать на экране то, что показываете вы с Рэнди. - Кто знает, может нас просто недооценивают? – оскалился Гейл, понимая, что Дэн закусил удила и теперь будет настаивать на своем. - Это бизнес. Никому из нас не нужно, чтобы общественность узнала, что оба ведущих актера сериала – гомосексуалы. Проекту необходима интрига. И она в нашем случае заключается в том, что человек, играющий Жеребца-гея в жизни трахает баб, тогда когда его сценический партнер – мужиков. И поверь, так намного лучше, если бы стало известно о том, что все намного прозаичнее. И вы, два придурка, которые перенесли вымысел в реальность. - Это не твое чертово дело! - выкрикнул Гейл, ненавидя то, что приходится обороняться. - Мое! Если ты нарушаешь контракт, – спокойно возразил Липмэн, - еще раз повторяю, я просто забочусь о благополучии проекта. - И мы для вас только разменные монеты в этом деле! – с горечью проговорил Гейл. - Именно так и есть! – спокойно согласился Липмэн, - и ты, когда подписывал контракт, прекрасно понимал, что студия будет делать все возможное, чтобы сохранить тебе имидж натурала. - Я и есть натурал! - Да ради Бога! Хоть папа римский! Только ты должен держать свой член подальше от задницы Рэнди Харрисона! Или хотя бы сделать так, чтобы это не получило огласки. - Об этом никто не знает! – попытался защититься Гейл, но Дэн только хмыкнул. - Знаю я. И Рон тоже знает. И еще несколько человек догадываются. Поэтому Гейл, прекращай строить из себя черт знает что и делай то, на что подписался. А именно снимайся в сериале. - Я это и делаю! - И причем достаточно хорошо для того, чтобы все кругом молились на тебя. Ты чертовски невероятен! И я действительно ценю тебя. Но буду бороться за то, что важно для проекта. В данном случае - это твой гетеросексуальный имидж. - Дэн, просто ты должен понять… - И поверь, я понимаю. Больше, чем ты представляешь. Только поэтому я не запрещаю тебе отношения с Рэнди. Я лишь пытаюсь добиться от тебя соблюдения контракта. Девушки! Флирт! Сплетни о твоих романах с ними. Вот что нужно мне и студии. А то, что происходит на самом деле – твое личное дело. Гейл заскрежетал зубами, понимая, что старик прав. Он действительно прекрасно понимал на что идет, подписывая этот контракт. И сейчас просто обязан соблюдать его. Тем более, что все, что от него требуется – это появиться на чертовом мероприятии под ручку с какой то девицей. - Это все такое ебаное дерьмо! - процедил он, запуская пальцы в волосы и прикрывая глаза. - Короче, Гейл! – отрезал Лимпмэн, поднимаясь со своего места и давая понять Харольду, что разговор окончен, - сегодня в семь вечера ты должен заехать за Ярой вот по этому адресу: - он протянул актеру визитку, - и не опаздывай. Мероприятие назначено на восемь. - Хорошо! – нехотя отозвался Гейл, поднимаясь вслед за босом и разворачиваясь к двери, - я заберу эту вашу дамочку и являюсь с ней на чертов прием. Если это то, что надо для того, чтобы меня и мою личную жизнь оставили в покое. - Как скажешь. Нам главное, чтобы ты был там и выглядел до одури счастливым и довольным жизнью. - Охуенная перспектива! - Начинай тренировать улыбку, Гейл. И учти – я буду наблюдать за тобой. Еще раз выругавшись себе под нос, Харольд направился к выходу, понимая, что его карты биты. Но был еще один вопрос, который волновал его больше чем необходимость тащиться на прием с неизвестной дамочкой. Как он объяснит все происходящее Рэнди.