Вперед, в прошлое

До своей гостиницы Гейл добрался в пограничном состоянии - его буквально раздирали злость и решимость одновременно. Он прекрасно понимал, что Рэнди совершенно точно во всем прав. Именно так и выглядели со стороны поступки Гейла семилетней давности. Он банально продался Коулипам за возможность сделать карьеру. Предал чувства Рэнди, растоптал их в погоне за эфемерными возможностями. И совершенно неважно, что все было с точностью до наоборот: руководствовался Гейл отнюдь не корыстными мотивами, и все, что делал – было только ради благополучия Рэнди. Сейчас эта отговорка выглядела крайне жалко, и Гейл это понимал. Рэнди очень красноречиво продемонстрировал свое отношение к происходящему. И то, что они уже почти было занялись сексом, не имело особого значения. Их ни на йоту не ослабевшее притяжение друг другу, их память - то ли тел, то ли сердец - проигрывала перед гордостью Рэнди и неумением Гейла внятно просить прощения. Ведь осознать свою ошибку – это так мало. Нужно донести до любимого человека всю суть своих тогдашних мотивов. Ошибочных, в чем-то эгоистичных, в чем-то слишком наивных и глупых, но направленных исключительно на благополучие дорогого человека. Только Харрисон вовсе не собирался ему уступать. И имел на это полное право. А значит Гейлу, который и заварил всю эту кашу, пора было собрать свои яйца в кучу и начать действовать решительно. Не мямлить, не упрашивать, не поджимать хвост - потому что Рэнди ненавидит слабаков - а просто взять и озвучить истинную причину своего визита в Рим. Нахуй Коулипов с их фильмом! Нахуй всех и вся. Гейл вполне мог признаться самому себе, что это было лишь поводом для того, чтобы увидеть Рэнди. Совершенно дурацкая, эгоистичная и трусливая идея. Он малодушно хотел затащить его в Лос-Анджелес, и уже тогда, когда у Рэнди больше не останется способов отхода, так как тот будет по рукам и ногам связан контрактом, начать настоящую осаду бывшего партнера. Медленно, не торопясь, просто измором взять и заставить Харрисона понять и принять. Приняв душ и плеснув в стакан немного граппы из керамической бутылки, найденной в мини-баре, Гейл устроился на кровати, твердо решив выработать какую-то приемлемую стратегию по завоеванию Рэнди. Потому что изворотливой полуправдой взять Рэнди точно не получится. Тем более что на горизонте присутствовал Лоренцо, которого с Харрисоном связывали какие-то отношения. Какие именно – можно только догадываться. Гейл слегка прищурился, подумав о том, что Рэнди и не вспомнил о чёртовом итальянце, пока извивался от желания под его, Гейла, руками, губами и языком, а это явно не в пользу Лоренцо. Допив крепкий напиток, Гейл взглянул на часы. Начало девятого вечера. Не слишком поздно, особенно для Великой Столицы, но для того, чтобы нанести визит туда, где его не ждут, достаточно бестактно. Отправиться прямо сейчас к Харрисону и заставить себя выслушать - довольно соблазнительно. Но с другой стороны, нужно дать Рэнди время для того, чтобы прийти в себя. Гейл достаточно хорошо был знаком с упрямым характером своего бывшего партнера по съемкам, и сейчас тот явно не был настроен на разговор. Только не после того, что между ними произошло. Но завтра, с самого утра, ничто уже не помешает Гейлу прижать Харрисона к стенке. В душе впервые за последние пару недель воцарился странный покой. Все-таки принятие окончательного решения и правильный настрой творят чудеса. И Гейл, понимая, что просто не сможет усидеть на месте, решил прогуляться по Риму. Этот город всегда хорошо влиял на Харольда, и он верил, что и в этот раз Вечный город не подведет. Выйдя из гостиницы, Гейл глубоко вдохнул влажный после недавнего дождя воздух и на мгновение прикрыл глаза, впитывая в себя атмосферу Италии. Эту, присущую только ей, мистическую ауру, пронизанную опытом веков и ароматом истории. И если суждено ему когда-то вот так вот кардинально поменять жизнь, то это можно сделать только здесь. Сказочный город, умеющий исполнять желания и тайные мечты - самый правильный антураж для того, чтобы снова поверить в любовь. Поверить самому и заставить поверить самого дорогого в жизни человека. Гейл гулял долго. Он просто бродил по историческому центру никогда неспящего города и старался абстрагироваться от реальности. Он не думал ни о чем, разглядывая великолепный Собор Святого Петра, глазея на египетский обелиск Калигулы, прогуливаясь по мосту Святого Ангела. У него в голове было пусто, когда он бросал монетку в Тибр и пялился на затейливое отражение света в воде. И уж совершенно точно Гейл был спокоен, входя в небольшой бар недалеко от Пьяцца сан Пьетро. Давно перевалило за полночь, но Вечный, никогда не спящий город искрился жизнью. В забегаловке, куда зашел Гейл, было светло и шумно. Небольшой, стилизованный под старину зал был полон людей. Свободных столов не было, но около барной стойки стояло несколько незанятых высоких табуретов. К ним Гейл и направился. Хотелось пива. Крепкого, ароматного, хмельного. Сейчас, когда Гейл определился с тем, как поступить с Рэнди, на душе у него было легко и правильно. Сделать это нужно было с самого начала. Не мямлить, не пытаться заходить с разных сторон, а просто, по-мужски, выложить всю правду. Пусть потом получить в морду, но сказать. Хуже быть уже не могло. Все, что можно было испортить, Гейл испортил семь лет назад. А сейчас пришло время возврата долгов. Пробравшись, наконец, к стойке, Гейл занял свободный стул и поднял глаза на бармена, готовясь сделать заказ, но в следующую секунду обомлел. Перед ним стоял Лоренцо. Собственной персоной. Он довольно сноровисто управлялся с шейкером, смешивая коктейли для стайки молодых девушек, и соблазнительно им улыбался. На парне была ослепительно-белая футболка с логотипом бара, подчеркивающая его рельефную мускулатуру, узкие брюки, а на шее болтался кулон странной формы. Темные волосы были гладко зачесаны назад, и только надо лбом из прически выбивалось несколько прядей, придавая ему насмешливый и одновременно приветливый вид. Но как только Лоренцо заметил у стойки Гейла, его лукавая улыбка вмиг сменилась недовольным выражением лица. Итальянец поджал губы и быстро разлив содержимое шейкера по бокалам, пододвинул их к девушкам, а сам, словно нехотя, направился в сторону Гейла. - Какого хрена ты тут делаешь? – сразу враждебно начал парень, сверля Гейла мрачным взглядом. Гейл хмыкнул и, удобно расположившись на стуле, взглянул на Лоренцо с провокационной улыбкой. - А что можно еще делать в баре, парень? – выгнув бровь, спросил он. – Как и все - пришел выпить пива. Гейлу было почти весело наблюдать за тем, как на физиономии итальянца за несколько секунд сменился весь спектр эмоций от раздражения до любопытства. А сам Гейл был спокоен, так как ощущал превосходство над Лоренцо. То самое, которое может быть только рядом с тем человеком, который априори слабее. Тот, кого не стоит бояться. Он лишь досадная помеха. Временная помеха, устранить которую не составит труда. Тем временем Лоренцо поставил перед Гейлом высокий бокал с пивом, не спуская глаз с его лица. Гейл только пожал плечами, делая глоток и возвращая пристальный взгляд итальянцу. - Ты что-то хочешь сказать? – просто спросил Гейл, устраивая локти на стойке и роняя на них подбородок. – Или так и будешь сверлить меня взглядом? Лоренцо быстро оглянулся, высматривая клиентов, которых нужно было бы обслужить, но увидев, что все обеспечены напитками на ближайшее время, придвинулся к Гейлу. - Какого хрена ты здесь? – повторил он свой вопрос. Но на этот раз в его глазах светилось нечто такое, что заставило Гейла вздрогнуть. Первым порывом было повторить, что он пришел выпить пива, но Лоренцо спрашивал не об этом. И глупо было притворяться, что он не понял вопроса. Гейл вмиг стал серьезным. - Я приехал за ним, - откровенно сказал он, прямо глядя в темные глаза итальянца. Но тот на эти слова только презрительно скривился. А Гейл вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Выражение лица Лоренцо было настолько презрительным, что Гейл невольно поежился. Он не собирался оправдываться перед этим парнем, он вообще не думал встретить его сегодня еще раз. Поэтому сделал еще один глоток пива и с вызовом посмотрел ему в глаза. - А ты уверен, что он поедет с тобой? – спросил Лоренцо, беря в руки пустой бокал и наливая в него пива. – Или в очередной раз сам все решил, совершенно не думая об окружающих? Тогда зачем он тебе, если тебя не волнует то, чего хочет он? Гейл прищурился. - Не твое гребаное дело, - начал он, но итальянец только отмахнулся. - Это мое дело, Гейл, – твердо сказал Лоренцо. - Рэнди – мое дело. Его душевное состояние, его комфорт, его желания – мое дело. И намного больше, чем ты можешь себе представить. Поэтому я еще раз спрашиваю тебя – зачем он тебе нужен? И тут Гейл вдруг ясно и отчетливо понял, что между Рэнди и Лоренцо нет ничего. Никакой любви, никакой романтики, никаких чувств. Да, их связывали какие-то отношения, и, судя по всему, довольно близкие, но сексуального подтекста тут не было. Потому что, если бы здесь была замешана любовь, то итальянец сейчас не спрашивал бы так спокойно зачем Гейлу понадобился Рэнди, а наоборот - кричал, ругался, требовал убраться нахуй и оставить Харрисона в покое. А в глазах Лоренцо не было ненависти, соперничества или страха. В них было ледяное спокойствие уверенного в себе человека. И внезапно Гейл проникся этим чувством. Эмоциями парня, который совершенно очевидно заботился о Рэнди. Который защищал его. И в отличие от Гейла совершенно точно не собирался сам принимать решения вместо него. - Ты его друг, да? – спокойно спросил он у Лоренцо, делая небольшой глоток из своего бокала. – Давно знакомы? - Да, друг, - как ни в чем не бывало ответил итальянец. – И знакомы мы с ним примерно лет пять. Он как-то совершенно по-доброму улыбнулся, не спуская взгляда с Гейла: – А я все гадал, когда же ты спросишь об этом. - О чем? – улыбнулся в ответ Гейл. – О твоих отношениях с Рэнди? - Ты же думал, что мы любовники, - оскал Лоренцо был неподражаем. – Поэтому я и не спешил разубеждать тебя в обратном. - Думал, - согласился Гейл. – Но сейчас вдруг понял, что это не так. - Не так, - согласился итальянец. – Но это не значит, что я не набью тебе морду, если ты снова соберешься войти в его жизнь, чтобы перевернуть в ней все вверх дном. - Мне не это нужно, - возразил Гейл. – Меньше всего я хочу, чтобы он страдал… Лоренцо закатил глаза, но вдруг взглянул на Гейла прямо, без тени былой неприязни. Его темные глаза проницательно ощупывали лицо Харольда, но потом, словно что-то внутренне решив для себя, он резко повернулся и взглянул на висящие над баром часы. Хлопнув ладонью по столешнице, парень серьезно произнес: - Я заканчиваю через пятнадцать минут. Подожди меня здесь. Нам нужно поговорить. И явно не в этой обстановке. Гейл только кивнул, понимая, что разговор будет не из легких, но внутренне был к нему готов. Лоренцо определенно захочет услышать их с Рэнди историю, и Гейл ему ее расскажет. Впервые расскажет кому-то о том, что случилось. Не обеляя себя, не выгораживая, а просто констатируя факты. - Хорошо, я подожду, - кивнул Гейл, глядя в спину отошедшему итальянцу. У него тоже были к Лоренцо вопросы, и он надеялся получить на них ответы в ближайшем будущем.

***

На часах было около восьми утра, когда Гейл и Лоренцо закончили разговор. Учитывая, что итальянец освободился в три утра, то общались они что-то около пяти часов. Они не стали менять один бар на другой, а просто пошли в небольшой парк, где заняли одну из пустующих скамеек. На улице было относительно тепло, а влажный воздух пах чем-то цитрусовым, неуловимо-приятным. Гейл почему-то совсем не чувствовал неловкости, рассказывая Лоренцо об их отношениях с Рэнди. О собственных метаниях, о попытке поступить правильно. И Гейл нисколько не жалел о потраченном времени - Лоренцо действительно понял его, хоть и не одобрил методов. - Ты - идиот, - безапелляционно заявил парень, когда Гейл дошел в своем рассказе до того момента, когда решил расстаться с Рэнди для его же безопасности. – Ты настолько мало в него верил, что взялся опекать, как юную барышню? - Я верил в него! – вскинул голову Гейл. – А еще я любил его. Больше жизни. Больше себя самого. И в тот момент я мог думать только о том, что сделаю все, чтобы он не попал в тюрьму, понимаешь? - Понимаю, - согласился Лоренцо. – Но не одобряю. Это было эгоистично. Ты мог все рассказать ему, а не играть в гребаного супермена. Ты хоть представляешь, как обидел его? - Да знаю я! – в сердцах отозвался Гейл. – Теперь знаю и понимаю, что был идиотом. Только понял я это не сразу. Поначалу даже гордился собой. А как же? Герой избавил любимого от незавидной участи. Но чем больше проходило времени, тем сильнее я убеждался в том, что сам все испортил. - Конечно испортил, - согласился Лоренцо с ироничной ухмылкой. – Еще как. Оттолкнул любимого человека, исполосовал ему в клочья душу, растоптал чувства… - О, заткнись уже! – прорычал Гейл, толкая хихикающего итальянца локтем в бок. – Если бы Рэнди слышал твой пафос, то явно не сказал бы спасибо. Лоренцо откровенно засмеялся. - Тут ты прав. Рэнди совершенно не приемлет всей этой романтической шелухи. Что-что, а ее ты из него выбил раз и навсегда. Гейл болезненно поморщился и прикурил очередную сигарету. Он никогда не хотел быть причиной таких кардинальных изменений в Рэнди. Наоборот он хотел для него самого лучшего. А в итоге лишил их обоих стольких вещей, что самому противно было. - Что делать будешь? - прервал размышления Гейла Лоренцо. – Потащишь его в Лос-Анджелес? Гейл пожал плечами. - Нам предложили работу. Довольно неплохую. - Ну да, он рассказал мне, - кивнул головой Лоренцо. – Работа с теми двумя мужиками, которые в свое время и развели вас. Ты в своем уме, Харольд? Гейл поморщился, делая очередную затяжку. - Да плевать я хотел и на фильм и на Коулипов. Мне просто нужно быть рядом с ним. - Так будь! – просто сказал Лоренцо. – Будь. И неужели так важно, где именно? - Что ты хочешь этим сказать? – подозрительно спросил Гейл, но итальянец не сводил с него пытливого взгляда. - Если он не захочет ехать с тобой, ты смог бы остаться здесь, в Италии? Просто для того, чтобы быть рядом с ним? - Да, - не задумываясь, ответил Гейл. – Мог бы. Причем с легкостью. Если бы Рэнди попросил меня об этом, то я бы остался. - И бросил бы всю свою прежнюю жизнь? - Какую жизнь, Лоренцо? – горько хмыкнул Гейл. – Дом, куда я возвращаюсь, чтобы насладиться одиночеством? Или, может, кучку ролей в сериалах и паре малобюджеток? - Так ты просто хочешь бежать от собственного одиночества? – проницательно спросил Лоренцо. - Нет, - совершенно спокойно ответил Гейл. – Я хочу быть с Рэнди. Я совершил достаточно ошибок для того, чтобы понять – я люблю его. По-настоящему. И если у меня есть шанс быть с ним, то совершенно неважно, где именно. Работу можно найти и здесь. Лоренцо ненадолго замолчал, глядя куда-то в темное почти беззвездное небо. Тишина не напрягала. Совершенно. Она была какой-то уютной. Правильной. Оба размышляли о чем-то своем, оценивали, делали выводы, принимали решения. И, наконец, спустя минут десять, итальянец повернулся к молчавшему до сих пор Гейлу. - Я познакомился с ним в театре, - вдруг просто начал он. – Веришь, в тот вечер впервые попал туда. Затащили университетские приятели. Шла какая-то пьеса, я не помню ее названия, но вроде как она была довольно драматичной. Главный герой, страдающий от неразделенной любви; прекрасная и жестокая дама; враг притворяющийся другом... Я смотрел на сцену урывками. Меня больше интересовали сидящие впереди нас девочки, чем перипетия сюжета. – Лоренцо улыбнулся своим мыслям и опустил глаза вниз, ковыряя пальцем нитку на кармане джинсов. - Лишь до той поры, пока не вышел Рэнди. Он вроде бы и не играл вовсе. Мне казалось, что он на сцене живет - рассказывает свою историю. Настолько мощной и настоящей была его энергетика. Каждое слово, каждое действие, мимика, жесты, взгляд - все было таким реалистичным, что я, совершенно ни разу не театрал, вдруг проникся моментом. Залип, веришь? - Так ты натурал? – вдруг совершенно не к месту спросил Гейл, но Лоренцо только улыбнулся еще шире. - Вы, американцы, - произнес он, – просто обожаете вешать на людей ярлыки. Атеист, мусульманин, черный, гей. Каждому у вас найдется подходящая классификация. Гейл хмыкнул, искоса поглядывая на веселящегося Лоренцо. - Так проще жить. - Ну конечно, - протянул итальянец. – Что может быть проще, чем хождение с прицепленным знаменем. - Так все-таки? – не отступался Гейл. - Я предпочитаю секс с девушками, - ответил Лоренцо, снова становясь серьезным. – Но это не отменяет того факта, что я очень сильно запал на Рэнди. Не как на мужчину, а как на человека. Мне до жути хотелось узнать, какой он на самом деле. Какие эмоции гложут его изнутри, если он может так пронзительно играть чужую боль. Я буквально не мог отвести от него глаз. - Маньяк, - фыркнул Гейл, прекрасно понимая о чем тот говорит. Очень сложно было остаться равнодушным, когда видишь Рэнди на сцене. У Харрисона был настоящий талант располагать к себе публику. Он действительно проживал каждую свою роль. Примерял ее на себя, обыгрывал, адаптировал. Ему верили. Его любили. Им восхищались. На сцене, в лучах софитов, Рэнди действительно был на своем месте. - Не маньяк, - пакостно улыбнулся тем временем Лоренцо. – Хуже. Гейл приподнял бровь. - Что может быть хуже маньяка? - Маньяки разделывают на куски тело. Я же предпочитаю душу. На мгновение Гейл завис, а потом вдруг поняв в чем дело, громко захохотал. - Только не говори мне, что ты шринк! - Именно, - удовлетворенно осклабился Лоренцо. – Причем дипломированный. Римский университет. - И работаешь барменом? - Узко мыслишь, Харольд, - самодовольно произнес итальянец. – Перед тем, как делать выводы, вспомни, кто самый лучший психолог для заблудших душ, просиживающих около стойки во всех забегаловках мира? Гейл кивнул, правильно проведя аналогию. - Бармен. - Вот именно, мой американский друг. И стоит дешевле, и практика такая, что ни одному эскулапу и не снилось. Особенно среди тех, кто берет по двести долларов в час, и все это время слушает про незначительные вещи, вроде смерти собачки, сексуальных проблем с партнером или какого-нибудь наглого гада с работы. Гейл состроил гримасу, глядя в весёлые глаза Лоренцо и мысленно признавая, что итальянец в чем-то прав. По большему счету, деньги психотерапевты получали ни за хрен собачий. Подход Лоренцо намного искренней. - Так именно поэтому ты взялся за Рэнди? – спросил Гейл у Лоренцо. – Посчитал, что ему нужна помощь? - А она ему и нужна была, - вмиг посерьёзнел итальянец. – Просто он молчал об этом. Ты и представить себе не можешь, сколько сил и времени я потратил, чтобы вытащить его из толстого панциря, которым он отгородился от мира. Почти год я набивался к нему в друзья. Ходил на все его спектакли, поджидал после них. Через общих знакомых даже разузнал его номер телефона, чтобы периодически слать сообщения. - Строил из себя сталкера, - кивнул головой Гейл, на секунду ощущая укол в сердце. Рэнди было плохо. По вине Гейла его любимому человеку было плохо. Слышать об этом было больно. Чувство вины скреблось в сердце, словно голодная мышь. - А я и чувствовал себя сталкером, – согласился Лоренцо. – Но мне от чего-то очень хотелось помочь ему. - И ты помог, - тихо сказал Гейл. - Помог. Но прошло много времени прежде, чем он доверился мне. Сейчас мы друзья. И, поверь мне, я не хочу больше видеть, как он из-за тебя сходит с ума. Гейл мрачно кивнул, понимая мотивы Лоренцо. На его месте он бы поступил так же. - Я не хочу вредить ему. Я хочу рассказать ему правду. И дать возможность решить все самостоятельно. - Думаешь, он простит тебя? Поверь, я видел, что с ним было. Я слушал его рассказ и понимал, насколько он любил тебя. Насколько многим был готов для тебя пожертвовать. А ты бросил ему эту любовь в лицо. - Я… - Я знаю, Гейл, - перебил Харольда Лоренцо. - Теперь я слышал и твою версию событий. Но это не отменяет того факта, что Рэнди чертовски обижен. Зол и совершенно не хочет тебя видеть. Гейл на минуту задумался перед тем, как задать следующий вопрос. Он боялся услышать ответ на него. Но в то же время ему было просто необходимо знать. - Хочешь сказать, что у меня нет шансов? – тихо спросил у Лоренцо Гейл. - Чем ты слушаешь меня? – воскликнул итальянец. – Вы, американцы, дальше носа своего не видите. Я разве сказал, что у тебя нет шансов? - Ты сказал, что он не хочет меня видеть. - Это ты и без меня знал. Но тот факт, что он отреагировал и, поверь, очень сильно отреагировал на твое появление, доказывает, что у тебя определенно есть шанс. Тебе просто нужно правильно им воспользоваться. Гейл хмыкнул. - Хочешь помочь разработать стратегию? - Вот уж хрен, - весело отозвался Лоренцо. – Смог все испортить, значит, сумеешь и исправить. - И даже ни одного совета? Лоренцо на мгновение замолчал, а потом очень тихо и серьёзно произнёс. - Просто не ври ему. Будь честен и откровенен. Скажи то, что сказал мне только что. И ни в коем случае не дави на него. Дай понять, что выбор за ним и окончательное решение тоже. Рэнди должен не только понять твои мотивы, но еще и осознать, что ты готов исправиться. Что осознал и вынес нужные уроки. И фильм этот тебе совсем неважен. А особенно то, что ты готов остаться в Риме. Гейл улыбнулся и посмотрел на полностью посветлевшее небо. Он нисколько не врал, когда говорил, что, если Рэнди попросит, то он переберётся в Италию. Без каких либо сожалений. Одним махом изменит свою жизнь ради того, чтобы быть рядом с любимым человеком. Слишком много времени было упущено. - Скажу, - согласился Гейл. – Я скажу ему все, что он захочет услышать. Сразу, как только доберусь до него. - Так зачем же ждать? – вскинул бровь Лоренцо. – Можешь отправляться прямо сейчас. Гейл удивился. - Вместе с тобой? - А я тебе зачем? – не понял итальянец. – В качестве моральной поддержки? - Ну, вы же живете вместе… - Боже, кто сказал тебе это? – искренне захохотал итальянец. - Рэнди свято блюдет свою личную территорию. На ней может существовать только он один. Гейл совершенно ничего не понимал. - Но сегодня я прекрасно видел, как ты стоял на его пороге и чувствовал себя там, как дома. Еще и болтал что-то о еде. Лоренцо снова хмыкнул, весело глядя на Гейла. - Я не живу с ним. Я лишь иногда помогаю ему. Харрисон - чертов трудоголик. Который зачастую забывает даже поесть. Когда у меня есть время и желание, я слежу за тем, чтобы он не загнулся с голоду и по самую шею не закопался в грязном белье. Гейл совершенно неприлично фыркнул, разглядывая итальянца. - Да ты просто кладезь талантов, парень, - со сдерживаемой улыбкой произнес он. – Ты и психолог, и бармен, и домработница. Повезет же какой-то даме. - Пока никому не повезло, - отмахнулся Лоренцо и поднялся с лавочки, стаскивая следом и Гейла. – Кроме Харрисона. Да и то только потому, что я считаю его своим другом. А тебе, вместо того, чтобы язвить и оттягивать момент, нужно отправляется к Рэнди. И захвати кофе. По утрам он злой как черт, пока не выпьет чашечку эспрессо. Гейл кивнул, разминая слегка затекшую спину и направляясь к выходу из парка. Он собирался последовать совету Лоренцо и прямо сейчас поехать к Рэнди. Не было смысла затягивать еще больше. Когда они подошли к стоянке такси, Гейл запустил одну руку себе в волосы и глубоко вздохнул. - Пожелай мне удачи, - буркнул он, не глядя на Лоренцо и мысленно настраиваясь на предстоящую встречу. – Это, черт возьми, будет самый важный разговор в моей жизни. Лоренцо лишь отсалютовал Гейлу и многозначительно улыбнувшись, направился в противоположную от него сторону. - Просто постарайся не налажать, – тем не менее, бросил он, скрываясь за поворотом. А Гейл пытаясь подавить нервный мандраж, сел в машину и направился по заветному адресу. Еще совсем немного - и все будет кончено.