Контроль: начало счастливой жизни в беспамятстве.

      В тихое вечернее время, находясь в уюте и тепле, лёжа на мягком диване, чувствуя жар камина и слушая слабые потрескивания огня, ты медленно скользишь взглядом по страницам, не упуская ни одной буквы и понимая каждое слово. Медленным движением фаланги скелет перелистнул страницу, слыша лишь чуть звучный шорох. И снова раздался треск огня, заставляющий прислушаться к звуку костра. Дочитав до следующей главы, высокорослый монстр со шрамами на «лице» перевёл тусклый взгляд на настенные деревянные часы. Время показывало уже девять вечера. Скелет нахмурился, в мыслях произнеся: — «Санс задерживается.» — после чего он перевёл взор на двери выхода. — «Ещё минут пять,» ― подумал хозяин дома. После чего вновь приковал взгляд в толстой книге.

Спустя пять минут

Протяжно вдохнув, а позже и выдохнув, высокорослый уже начал терять всякое терпение. Он готов был тотчас же бросить книгу на диване, оставив её так и недочитанной, и сразу, только вскочив, он бы рванул на работу к сыну. Его сыну. Цокнув «языком», монстр со шрамами не только на «лице», но и довольно немаленькими дырами в ладонях, решил уже, было, захлопнуть литературное произведение. Но, услышав поворот ключа в замке входной двери, он на мгновение замер. — Санси?.. — отойдя от оцепенения, в замешательстве спросил сам себя «монстр». Ещё поворот и через пару секунд дверь с лёгким шумом отворилась. — Пааап? Ты дома? ― произнёс довольно мягкий, но низкий голос. — Да, Санс, я здесь, — из-за угла прихожей ответил отец. Закрыв дверь, Санс устало начал снимать ботинки и просовывать стопы в мягкие и пушистые голубовато-розовые тапочки. Расстегнув синюю с серым капюшоном куртку, он с некой ленью потянулся к настенному крючку. Наконец, через большое усилие, низкорослый повесил свою куртку. Пройдя недлинный коридорчик, Санс с усталой улыбкой вошёл в гостиную. Там же и ждал его отец. — Хей. Ди-и-нгс я вернулся, ― с весёлой лыбой протянул ширококостный. — Санс, — уже оторвав взгляд от мнимо читаемой книги, Гастер перевёл взор своих белых огоньков на сына. — Что? ― с непониманием спросил Санс. — Почему ты задержался? —серьёзным тоном произнёс высокорослый, отчего в гостиной на мгновение повисла неловкая пауза. — Ээм. Па. Знаю, я задержался, довольно надолго… Но, Пап! Это всего лишь каких-то три часа! Тем более, у меня была на то причина…― но не успел он договорить, как его сразу прерывал отец: — Всего лишь? — говоря холодным голосом, он резко захлопнул книгу, отчего в помещение раздался неприятный и резкий звук. — Э. Хех… Пап, ты чего это? ― из-за чего-то с настороженным тоном спросил низкорослый. Тот вздохнул в ответ. — Ничего, — со сдержанным в мыслях раздражением ответил высокорослый. — Дингс? ― довольно тихо проговорил низкорослый. — Чего? — Ты сейчас зол на меня? ― от этого вопроса Гастер на минуту задумался. Но после всё же ответил: — С чего бы мне злиться, Санс? — Просто… — Хах, послушай, я не могу сказать, что совершенно не расстроен, но… я не зол на тебя. — говоря все эти слова, высокорослый старался как можно спокойнее и мягче выговаривать их. Вот только внутри он чувствовал, как душа его готова сорваться на рык. Мысли же твердили: «Нужно проявить терпение.» — Санс, я, правда, не хочу злиться, тем более давить и пугать тебя. Я просто…хочу, чтобы ты больше не заставлял меня переживать. Я ведь волнуюсь, Санси, ― неожиданно для себя произнёс он имя сына очень ласково, что заставило впасть в некую неловкость, не только Гастера, но и Санса одновременно. — Пап, я же просил, не называть меня так... это... смущает. — отведя от отца взгляд, скелет почувствовал, как будто взор Гастера был направлен на него и пронзительно пронизывал низкорослого, отчего казалось, что сейчас по всему телу пробегают мурашки. – П-па, а давай мы лучше поговорим о чём-нибудь другом, кроме моего позднего прихода домой? ― быстро решив сменить тему, низкорослый вновь посмотрел на отца, из-за чего, к своему сожалению, встретился с пронзительным взглядом, что так и не сводился с шутника. — Так ты мне всё же объяснишь причину такой задержки? — напрямую спросил Гастер. — Ааа, ты про это, ― с лёгким ступором сказал сын. — Что ещё значит «про это»? — с недоумением произнёс высокорослый. — А? Да, не, забудь. — Санс. — Ну, пап, перестань выпытывать. ― скрестив руки, Санс надулся. — Ладно. Тогда, может, начнёшь уже объяснение или мне вновь, как ты говоришь: «выпытывать»? — с какой-то скрытной поддёвкой сказал Гастер, при этом совершенно искренне улыбаясь. — Лааадно, пап. Ладно. ― полностью сдавшись, согласился шутник. — Полагаю, тебе стоит всё же присесть. Ты так не думаешь? — говоря это, Гастер указал на диван, на котором лежал. Обратив внимание на указывающий взгляд отца и даже освобождённое им место, Санс со вздохом всё же подошёл к дивану и, наконец сев, начал рассказ: — В общем, сегодня я задержался из-за того, что один из работников кафе заболел, и очень сильно — ему пришлось лечь в больницу. А из-за того, что не было другой замены, так как мы работали вдвоём, другие, пап, были заняты, и мне пришлось остаться в кафе и отрабатывать его смену. Ну, и… Как видишь, на мне были все заказы и до закрытия мне пришлось обслуживать посетителей. И, да, их было много. Хех, выходной всё же. Так что до закрытия я никак не мог освободиться. Прости. ― закончив эту недолгую историю, Санс заглянул в "глаза" отцу. — Хорошо, я понял. И… ты тоже меня извини. Я знаю, что вспылил зря. Просто, пойми, Я ОЧЕНЬ волнуюсь за тебя. И ты знаешь, почему. — Да, пап. Но… — Санс, я всё понимаю. Ты уже не беспомощен. Но всё же, ты до сих пор болен… — Пап! Я не… — Санс. Я знаю, что ты хочешь сказать. Но я волнуюсь за тебя, поэтому… я хочу, чтобы ты был осторожен. Как я уже говорил: не верь тем кто говорит, что знает тебя. — Гастер, я уже не тот, кто был двумя годами ранее, — неожиданно серьёзно заявил комик. От такого заявления Гастер посмотрел на своего сына с удивлением. — «Да, уже два года прошло. Санс уже давно не называл меня по имени», — с какой-то досадой подумал высокорослый. — Ладно, сын, давай не будем ворошить прошлое. Лучше пойдём на кухню. Ты, наверное, голоден? — А? Да, хах. И ведь точно, совсем забыл. И на часах уже почти десять… ― последнее предложение он сказал как-то вскользь. — Да, пойдём ужинать, — коснувшись изящной фалангой руки сына, высокорослый, казалось, будто застыл на секунду, что для Гастера ощущалась вечностью. — «Ах, если бы только…» ― лишь на миг промелькнула мысль в черепушке долговязого. — Дингс, так мы идём? — смотря на замершего отца, спросил в невзначай сын. — А! Конечно! ― с этими словами он сразу встал с дивана. – Ну, пошли, Санс. — Угу.

***

<

На кухне

/i> — Погоди, пап, ты снова пытался готовить? — спросил с неким подозрением сын. — Да, но почему ты вдруг спросил? — Ммм. Просто. Ну, ты ведь знаешь, что… — Отвратен в готовке, верно? — Э? Ну… это… Я хотел сказать, что ты…эм. Ну ты знаешь! ― занервничав, Санс, стушевавшись, попытался хоть куда-то перевести взгляд, отчего он услышал тихий смешок. — Хах, о Санс, ты не умеешь врать. Закончив передразнивать сына, высокорослый «монстр», достав сервиз, начал его расставлять на стол. Пока он был занят приготовлением «ужина», Санс, сидевший за столом и подпиравший голову рукой, невольно впал в задумчивость. — «Ммм... Может отец прав? Может я и правда слишком легкомысленно отношусь к себе? Но… я ведь говорил, что могу постоять за себя…» — закончив с рассуждениями, низкорослый продолжил дальше пялиться в стену. Спустя некоторое время, пока Санс был в каком-то отрешение, Гастер продолжил хлопотать на кухне. Когда же он закончил со своим «ужином», он сразу обратил внимание на сына. Тот в свою очередь продолжал сидеть с пустующим взглядом. На какую-то секунду Дингсу показалось это странным. — «Неужели, он всё ещё думает об этом?» ― подумалось долговязому. И всё же, отогнав ненужное волнение, Гастер произнёс: — Может, попробуешь? — поставив тарелку с едой на стол, высокорослый проницательно взглянул на сына. — А? Что? ― очнувшись от мыслей, Санс уставился сначала на отца, потом на тарелку. — Я говорю — попробуй, — произнёс тот с лукавой улыбкой. После слов Гастера, шутник снова поднял взор на него. — Эм… Ладно, ― с некой задержкой произнёс он. — Вот и отлично, — весело проговорил высокорослый, прежде чем усесться за стол и начать трапезу. – Ну-с, приятного аппетита! ― добавил он. — А-га, и тебе, пап, — заключил Санс.

***

После не такого уж и долгого ужина, который на этот раз, к счастью, оказался не «смертельным», сын и отец решили задушевно поболтать за чашкой чая, который, кстати, был как раз превосходным. Это, пожалуй, было единственной вещью, что мог приготовить его отец. — Слушай, а как у тебя идут дела в лаборатории? ― вдруг поинтересовался комик. На этот вопрос на кухне повисло недолгое молчание, но позже Гастер ответил: — Да в общем никак. Но почему тебя вдруг заинтересовала моя работа? — с каким-то странным взглядом спросил скелет. — Мм… Да, так, — сказал тот, помешивая в это время чай. – Мне просто интересно, над чем ты работаешь так усердно? ― посмотрел Санс с любопытством на учёного. Тот вздохнул: — Санс, я… ― прервавшись на паузу, он снова продолжил: — Работаю над кое-чем, ― с какой-то усмешкой проговорил он, уходя от ответа. — Знаешь, я понимаю, что у тебя есть важные дела, но… Я просто не могу понять. Почему ты каждый раз приходишь всегда таким уставшим? Ещё тебя не бывает несколько дней, а ведь я тоже волнуюсь, знаешь ли. — Санс, почему ты… — но в этот момент его сразу прервал низкорослый: — Отец, скажи мне правду. Я ведь от тебя ничего не скрываю! ― устремив серьёзный взгляд на Гастера, шутник почему-то сжал левой рукой край коричневой кофты в тиски. — …Хорошо, я буду честен. — прервавшись на молчание, учёный на мгновение устремил взгляд в никуда, но позже он вновь перевёл его на Санса. — Сын, когда случился тот несчастный случай я… был в смятении. — Пап, зачем ты говоришь об этом сейчас? Это ведь… — В прошлом? ― до глубины пронизывающей интонацией проговорил тот. — Д… да — только это и смог ответить Санс. — Хах, возможно это так, но… Я хочу вылечить тебя. — Что? — Ты не ослышался. Я сказал, что хочу вылечить твою амнезию, ― закончив на этом, он посмотрел на сына, ожидая его реакции. — …Пап, ты серьёзно? — промолчав пару минут, наконец сказал комик. — Я никогда не шучу с такими вещами, ― твёрдо ответил учёный. — Но как ты собираешься это сделать? — уже с непониманием и растерянностью спросил сын у отца. — Ххаа. Последние несколько месяцев я работаю над одним препаратом. Это занимает много времени, но, я думаю, что он сможет помочь тебе вспомнить «всё». — Дингс, ты заходишь так далеко лишь ради меня? — Разумеется. — Но почему?! Гастер, почему ты готов жертвовать своим здоровьем только что бы вернуть мне память?! — с отчаянным взглядом выкрикнул комик. — Потому что ты мой сын. Я говорил тебе уже ни раз. Ты — самое дорогое, что у меня есть. — Х-ха-а. П..па. Я… что я сделал такого, что ты так сильно любишь меня? ― с опущенным взглядом, вдруг спросил низкорослый. Эти слова, казалось, будто парализовали Гастера на пару секунд, и даже на какой-то миг ввели в задумчивость. — «Хм. И правда, почему ты спрашиваешь меня? Что я должен ответить тебе? Должен ли я… имею ли право? Тц. Снова… снова это гадское чувство. <i>Отвратительно…» — …Я... я просто хочу, чтобы ты был «счастлив», — говоря эти слова, Гастер с силою сжал свои ладони, из-за чего позже почувствовал несильное покалывание. — Хей, Дингс, а давай посмотрим фильм? ― внезапно подняв взгляд, спросил ширококостный. — Фильм? — удивился учёный. — Да. — Но ты разве не говорил, что устал? — Хех, говорил, но не думаю, что смогу теперь заснуть. Тем более, нужно же хоть как-то разрядить обстановку, ― с уставшей улыбкой произнёс шутник. — Санс, ты… — Хэй! Кто последний в душ, тот и выбирает фильм! — внезапно выскочив изо стола, приземистый скелет рванул из кухни и сразу побежал в ванную. - Ч-что? ― с ошарашенным видом произнёс Дингс.

***

Когда Санс убежал мыться, Гастеру ничего не оставалось делать, кроме как пойти в гостиную и начать выбирать фильм. Конечно, выбор жанра, это очень важное решение, вот только это не касалось этих скелетов, так как фильмы они, можно смело заявить, любили почти одинаковые. И, как можно было заметить, выиграть или проиграть в таком соревновании — невозможно. Спустя ещё какое-то время, когда ученый выбрал по «своему» вкусу фильм, из ванной наконец вернулся его сын. Подкравшись незаметно сзади к отцу, что сидел на диване, Санс решил сыграть в: «угадай кто?» Закрыв Гастеру ладонями глазницы, комик произнёс: — А теперь, угадай кто! ― громко произнёс шутник. — С-а-анс? — от внезапности вздрогнул учёный. — Чёрт, ты слишком быстро! ― раздосадовано сказал он. — Хах, прошу не пугай меня больше, а то у меня сердечный приступ случился. — Но, пап мы же скелеты, у нас нет органов, — с улыбкой заявил Санс. — Органов может у нас и нет, но это не отменяет того факта, что я могу получить нервное расстройство. Так что прошу, не нарушай работоспособность моей психики. — Дингс, ты делаешь из мухи слона, ― со скептическим взглядом сказал приземистый «монстр». — Может и так. Но лучше давай не будем отвлекаться. Мы ведь решили смотреть фильм, ведь так? — Оу, да, точно. Кстати, а что за фильм ты выбрал? — полюбопытствовал шутник. — Ххе. Санс, тебе должно понравиться, ― загадочно проговорил высокорослый. — Ну, тогда начнём смотреть? — Да, начнём. Когда Гастер вставлял диск в DvD плеер, Санс, не теряя времени, разместился на диване, так, как ему было удобно. — Хей, ты скоро там? — слегка позёвывая, спросил шутник. — Да, уже всё. ― настроив экран телевизора, Гастер вернулся к дивану. В этот момент он заметил довольно усталый вид сына. — «А говорил, что не устал» — произнеся это в мыслях, он осторожно подсел к Сансу. Начавшийся фильм сначала заинтересовал комика, как и учёного, но через какое-то время усталость всё же взяла своё. Зевая, Санс невольно облокотился к плечу Гастера. — Санс? ― оторвавшись от фильма, тот сразу посмотрел на сына. Низкорослый скелет в этот момент уже не слышал отца, но всё ещё продолжал попытки не смыкать глазниц. Это выглядело с одной стороны по-детски мило, но с другой довольно упрямо. — «Ну, правда, как ребёнок,» — мимолётом пронеслось в черепушке учёного. Через какие-то пятнадцать минут, комик не выдержал и в итоге уснул. Гастер в этот момент застыл, то ли от оцепенения, то ли от какого-то чувства, что продолжало заставлять его душу биться сильнее. Каким словом можно было описать это ощущение, учёный и сам не мог подобрать, но, когда он видел совершенно беззащитное и невинное «лицо» сына, что без всякой опаски прислонялось к его плечу, это вводило его в некую эйфорию и даже трепет. — Очаровательно, ― лишь это вырвалось шёпотом из его уст. — Пожалуй, я должен отнести тебя в твою комнату. Ты так не думаешь? — но, ответа, как он и предполагал, не последовало. ― «Что ж, мне придётся отправить его спать, при этом не разбудив,» — закрепив эту мысль, Гастер осторожными движениями рук аккуратно подхватил Санса и встал с дивана. На счастье учёного, скелет всё же не проснулся, потому, выйдя из гостиной, он тихими шагами проследовал по коридору в конце пути которого ожидала лестница. Пройдя коридор, он наконец начал подниматься по лестнице. Пока Гастер поднимался, то в этой тихой обстановки он мог отчётливо слышать на своём плече дыхание Санса. Такое тихое и тёплое. Отчего казалось убаюкивающим. Это было словно искушением для учёного. Наконец, добравшись до комнаты Дингс, чтобы не потревожить сына, решил магией открыть дверь. Войдя в просторную, но уютную комнату, «доктор», дойдя до односпальной кровати, положил Санса на неё, после чего укрыл одеялом и пожелал спокойной ночи. Когда Гастер добрался до двери, то на её пороге внезапно остановился. Его взгляд сразу устремился на спящего сына. На мгновение зрачки «монстра» будто окутались льдом, и, казалось, что всегда, до поры до времени, мягкое выражение «лица» Гастера в один момент сменилось на пугающее и хладнокровное. Но это было всего лишь на миг. Потому ничто не предвещало беды, ведь его сын живёт «счастливо» в вечном неведение. Когда дверь закрылась и Санс остался наедине со своими снами, Гастер поспешил вернуться к своим делам.