Хозяин чайной лавки

      Теперь всё было позади. Об ужасах прошлого можно забыть, но разве кто-то в состоянии выкинуть из головы те безумные кровавые картины, где гиганты безжалостно и крайне беспощадно пожирали людей? Разве был хоть кто-то, кто не потерял своего близкого? Разве хоть кто-то не просыпался ночью от кошмаров в холодном поту?       Да, всё было кончено, но страх, что такое может повториться снова, всё равно оставался в сердцах людей, а особенно у тех, кто участвовал в сражениях. Прошло уже пять лет с тех пор, как в мире не осталось ни одного гиганта. Жизнь медленно, но входила в своё русло. Теперь каждый мог осуществить свои мечты. Леви, этот, казалось бы, бездушный человек, понял, что не может оставаться совсем один. Пускай он и старался держаться сам по себе, но быть отшельником не очень-то хотел.       Тем более после того, как понял, что хочет связать свою жизнь с Ханджи Зоэ, с этой безумной женщиной, с которой он долгие годы только и делал, что выяснял отношения. Леви всегда был предельно честен с самим собой, разбирался в своём отношении к каждому человеку, но не мог определиться в чувствах к Ханджи. Ненависть это? Товарищество? Вражда? Дружба?       А после того, как он «вырубил» Зоэ, чтобы помыть её*, окончательно запутался. Аккерман не особо задумывался над тем, что ему придётся раздевать девушку и намыливать её. В тот момент он думал лишь о том, что после битвы Ханджи слишком грязная, а она сама не хотела этого признавать. Когда Леви увидел её обнажённое тело, он, наверное, впервые испытал такое странное чувство внутри. Это заставило мужчину начать смотреть на Зоэ не как на боевого товарища, а как на настоящую женщину.       Стоило один раз посмотреть под другим углом — и понеслось. Не в один миг, конечно, прошло достаточно много времени, прежде чем Леви осознал, что влюбился. Окончательно и бесповоротно. Он не верил, что такое возможно, не хотел признавать столь очевидного факта и изо всех сил пытался убежать от собственных чувств. А в итоге сдался.       У них не было цветочно-конфетного периода, нежностей. Ни Леви, ни Ханджи даже ни разу не признавались друг другу в чувствах. Просто начали больше общаться, доверять друг другу, пару раз выпили вместе. Аккерман не пьянел, чего нельзя было сказать о Зоэ, которая на ногах даже стоять не могла. Тогда мужчине пришлось тащить её к себе домой, но он даже представить себе не мог, что в итоге они проведут ночь вместе. А потом такие ночи стали случаться всё чаще и чаще, оба не успели понять, когда из привычной схемы пропал пункт под названием «бар».       С титанами наконец-то покончили. И, казалось бы, теперь их пути должны разойтись, но так сложилось, что уже практически все вещи Зоэ были в доме Леви. Легче было начать жить вместе, что они и сделали. Аккермана раздражало полное неумение девушки вести хозяйство или хотя бы убираться за собой, и тем не менее он терпеливо всё делал за неё и не пытался как-то повлиять на Ханджи — знал, что это бесполезно, да и не хотел особо менять её характер или привычки.       А Ханджи взамен поддержала Леви в его желании открыть чайный магазинчик. Её даже не напрягала необходимость научиться разбираться в сортах чая, к тому же, Аккерман тоже должен был это делать. Они вместе занялись новым делом, и это оказалось в разы интереснее, нежели бы они пытались разобраться во всём поодиночке.       Жильё Ханджи продали, а на вырученные деньги купили небольшую лавку, в которой в первое время появлялись только бывшие боевые товарищи, но потом потихоньку дело пошло в гору, пускай и в маленькую.       — И только попробуй меня теперь выгнать из нашего дома! Я тебя тогда до смерти запытаю! — пообещала Ханджи, ради убедительности ударом ноги перевернув небольшой столик в их гостиной комнате.       Леви лишь вздохнул и обречённо взглянул на бедный предмет — зачем мебель-то крушить? Аккерман и так бы всё понял, стоило лишь сказать. Нет, даже не так. Мужчине и в голову не приходило просить Ханджи убраться куда-то, и не потому, что это могло быть опасно для его жизни, — просто он уже не мог представить себя в этом доме одного, без Зоэ.       — Хорошо, что ничего не было поставлено, — лишь отозвался на это Леви. А что ещё он мог сказать?       Ещё через год маленькая чайная лавка превратилась в уютную чайную, где каждый мог посидеть и насладиться тишиной. Заведением, естественно, управляли Леви и Ханджи. Они даже не искали другой персонал — их двоих было вполне достаточно.       Тишина и спокойствие — это именно то, о чём всегда мечтал Аккерман. А Ханджи лишь периодически вносила разнообразие в его будни. Леви не было скучно с девушкой, и именно этим она ему нравилась. Даже если крушила мебель, заставляла его ходить в различные места и вела себя достаточно шумно. Аккерман просто привык к этому всему, это стало частью его жизни. Ему скоро должно было исполниться сорок, и он понимал, что хочет семью. Но не представлял, как можно сделать предложение руки и сердца.       Ханджи отличалась от других представительниц слабого пола (хотя бы потому, что ни разу не была слабой). Её не интересовали сопли и нежности. А Леви не мог встать на одно колено и произнести: «Ты согласна выйти за меня?» — слишком уж слащаво и совсем не в его духе.       За все годы он ни разу не говорил ей слова любви, даже комплимента не произнёс, не подарил цветы. Аккерман не умел этого делать: не мог улыбнуться и удивить девушку. Чёрт, уже женщину. Зоэ никогда не жаловалась на этот счёт, но разве ей никогда не хотелось услышать приятные слова в свой адрес? Особенно, от него, от Леви?       Аккерман впервые задумался об этом. Долго составлял в своей голове план, но только вспоминал все известные ему маты. А в итоге плюнул на это дело и решил быть просто самим собой, разве что более нежным.       Вечером, когда они оба вместе вернулись домой с работы, Леви накрыл на стол: положил на красивые тарелочки кучу любимых сладостей Ханджи, ещё на кухне разлил чай с ароматом малины по чашкам (именно тем, что на день его рождения подарила сама Зоэ) и отнёс в гостиную. Сам же сел напротив Ханджи, как обычно с хмурым выражением лица глядя куда-то в стену.       Зоэ уже собралась поднять чашку, как на её глаза попалась сложенная записка, поверх которой лежало аккуратное обручальное кольцо. Ханджи бросила взгляд на Леви, ожидая от него пояснений, но юноша будто бы находился в своих мыслях. Тогда женщина развернула листок бумаги и прочитала красивые иероглифы, определённо выведенные рукой Аккермана: «Ханджи Зоэ, ты знала, что ты невероятно интересная личность? Может, сыграем свадьбу?»       Женщине пришлось перечитать это несколько раз, чтобы убедиться: ей не показалось. А чувства внутри были смешанные: от радости до недоверия. Но одно она знала точно и поспешила ответить:       — А давай! Но так и знай: романтик из тебя никакой!       Аккерман хмыкнул и как обычно хмуро посмотрел на Ханджи. Он не хотел этого признавать, но боялся получить отказ. А сейчас внутри словно бабочки запорхали. «Никогда ей нельзя угодить. Надеюсь, после брака её характер не станет хуже», — подумал мужчина и как ни в чём ни бывало сделал глоток из своей чашки.