Доволен ли ты теперь?

По каменному подвалу разносится свист воздуха, разрезаемого кнутом. Хотел захватить меня? Подчинить меня? Шлепок. Ну что ж, тогда наслаждайся своим поражением. Долгий вдох сквозь зубы. Не можешь позволить себе кричать? Ничего. Не бойся, я заставлю тебя кричать. Рыдать. Молить о пощаде. Отвязываю тебя. Падаешь передо мной на колени. С садистским, мрачным наслаждением бью тебя по лицу. Милый. Ты чертовски милый. По твоему лицу стекает кровь, падая на мою обувь. Она так красиво контрастирует с белоснежной кожей. Алая кровь… Интересно, какая она у тебя на вкус? Разглядываешь пол невидящим взглядом. Даже не глядя на тебя могу почувствовать это. Не хочешь смотреть на меня? Заставлю. Грубо хватаю тебя за подбородок и поднимаю голову. В твоих глазах горит ненависть. Ненавидишь? Так даже лучше, любимый. Жадно целую тебя, слизывая кровь. Знаешь, у твоей крови прекрасный вкус, Артур. Хочу избить тебя… хочу… сломать? Да. Я определенно хочу сломать тебя. Убить в тебе личность. Разорвать ее в клочья. Ты был бы прекрасной куклой. Резко дергаешься в сторону, разрывая поцелуй. Уверен, если бы у тебя не были связаны руки и ноги, то ты бы ударил меня и убежал. В очередной раз бью тебя. Яркие вспышки презрения, ненависти и злобы мелькают в твоих глазах. Ненавидь меня. Ненавидь всем сердцем. Я люблю твою ненависть. Она словно лечит мою душу. А знаешь. Я понял, чего еще я хочу. Я хочу… тебя. Расстегиваю изорванную рубашку. В ней и так нет смысла. Едва заметно дергаешься. Не понимаешь что я собираюсь делать? Так даже лучше. Ах, как прекрасна эта белая кожа, исполосованная ударами кнута. Облизываю каждую полоску. Некоторые все еще кровоточат. Пытаешься вырваться. Прижимаю тебя к полу всем телом, грубо целуя. Чувствую все тот же металлический, чуть соленый вкус крови. Я готов целовать тебя вечно лишь из-за этого вкуса. Снимаю твою рубашку полностью. Нет, даже не снимаю. Срываю. Резко. И так же резко сдергиваю с тебя штаны вместе с нижним бельем. Испуганно смотришь на меня. Страшно? Правильно. Бойся меня, Артур. Бойся. Твой страх так сладок. Кусаю белую кожу внутренней стороны бедра. Ты всегда был таким вкусным? В твоих глазах паника… она так красиво смотрится на радужке изумрудного цвета. Открываю твой рот, засовывая туда пальцы. Хотелось бы оттрахать тебя прямо сейчас, но понимаю, что мне будет больно. Тепло… влажно… Приятно. Провожу пальцами по твоему языку. Мягкий. Пытаешься отвернуть голову. Бью тебя по солнечному сплетению. Начинаешь задыхаться. Как же сильно твое тяжелое дыхание возбуждает… Наспех смочив пальцы в твоем рту, совершенно не заботясь о тебе, впихиваю в твою задницу сразу три пальца. Тесно… Скажи, Артур, ты девственник там? Судя по ощущениям, это именно так. Быстро растягиваю тебя. Ох, я порвал тебя, милый? Прости. Усмехаюсь. Нет, мне не жаль тебя. Наблюдаю как течет кровь. Уже не пытаешься вырваться. Смирился? Видимо, да. Краем глаза замечаю движение. Чертов извращенец. Возбуждаешься от того, что тебя порвали. Ты ужасен, Англия. Вытаскиваю пальцы. Уже нет сил ждать. Снимаю с себя штаны с трусами и резко вхожу в тебя. Ты такой тесный… точно девственник. Стенки кишки приятно сжимаются вокруг моего члена. Красивый. Ты мне больше нравишься именно таким. Избитым, возбужденным, лежащим подо мной с раздвинутыми ногами. Кричишь. Как же долго я ждал твоего крика. Сразу же начинаю двигаться. Быстро. Жестко. Вдалбливая тебя в пол, разрывая тебя еще больше. Ах, ты уже возбужден? Гребаный извращенец. Любишь пожестче, да? Ну что ж, я не против. Твой крик все еще повторяется эхом в моей голове, лаская слух и сознание. Кровь стекает на пол по твоей спине, по моим ногам, мерно капая. Она так красиво оттеняет твою белоснежную кожу, золотые волосы, изумрудного цвета глаза… Если честно, твои глаза напоминают мне детство. Тогда я сравнивал их с яркой весенней травой. Этот звук успокаивает меня всегда. Но не в этот раз. Рядом с тобой все становится исключением. Как ты это делаешь? Снова выхожу почти полностью и обратно вхожу в тебя на всю длину, грубо трахая тебя. Кусаю за шею. До слуха доносится тяжелое дыхание. Идеально. Из-за лужи крови колени скользят по каменному полу, раздирая кожу. Наша кровь смешивается. Кусаю шею, грудь, соски, оставляя красные следы, причем некоторые из них кровоточат. Больше крови… Я хочу больше крови! Ускоряю темп движений, втрахивая тебя в пол. Уверен, у тебя на спине не осталось живого места. Кровь уже ручьем льется и внутрь, и наружу. Этот запах возбуждает еще больше. Кончаешь первым, прокусывая губу, лишь бы не застонать. Ты точно извращенец, Артур. Через несколько минут кончаю и выхожу из тебя. Как же хорошо, что ты страна и не можешь умереть. Надеваю обратно штаны. Замечаю твой пустой взгляд потемневших глаз, направленный в потолок. И все же я сломал тебя. Я добился этого. Нежно целую тебя. Все равно я тебя люблю. Ложусь рядом и осторожно обнимаю тебя, прижимая к себе, ласково поглаживая по голове. Знаешь, мне всегда говорили, что сильную любовь можно спутать с ненавистью, а сильную ненависть с любовью. Так что же я чувствую к тебе? Любовь? Да. Ненависть? Да. Может, это любовь, граничащая с ненавистью? Или ненависть, граничащая с любовью? Я запутался окончательно… Прижимаешься ко мне. Это неожиданно. Я сломал тебя полностью? Настолько, что ты ищешь поддержки даже у того, кто тебя мучал? Так больно от осознания этого… Неужели я хотел лишь надломить тебя? Невесомо провожу кончиками пальцев по израненной спине. Шипишь. Больно? Прости. Одергиваю руку от твоей спины, чувствуя, что не в силах более причинять тебе боль. Это уже слишком. Сознание разрывается на части. Люблю или нет? Хочу делать больно или нет? Хочу ли убить тебя? И важно ли это теперь? Ведь на руинах не построишь храм… Я — единственный, кто виновен в этом. Я сам превратил все в руины уже давным-давно, в далеком детстве, когда предал мальчика с глазами цвета весенней травы… Нарушаешь тишину, прерывая ход моих мыслей своим тихим голосом. — Доволен ли ты теперь?.. — Да… Зачем я лгу тебе? Я ведь не доволен. Совсем не доволен. Снова целую тебя. Нежно, ласково, мягко. Не отвечаешь. Я за время этой войны полностью растерял все доверие, которого добился? Неудивительно. И все же, кажется, я люблю тебя. Мы так и засыпаем вместе, зная, что завтра все начнется сначала.

Ненавижу это чертово раздвоение личности.