Такая вот странная любовь

— Вы ошиблись. Мы с Вами не знакомы, Сударь, — Никита слышит голос Фике, но не понимает, о чем она говорит. Вид принцессы Фике завораживает князя, и он не может отвести от нее взгляд. Фике прекрасна. Недаром же князь готов отдать за нее жизнь. Какой же он глупец! Ведь следовало ему раньше понять, что не будут просто так путешествовать мать с такой красавицей дочерью. Оказывается, графиня Ангальт-Цербстская еще та интриганка. Скорее всего и дочь свою она вовлекла в эти игры. Но, даже если это так, Никита не мог возненавидеть Фике. Он же поклялся. Та клятва на постоялом дворе все еще много значит для него. «Клянусь хранить любовь и верность принцессе Фике». Эти семь слов князь Оленев запомнил на всю жизнь. Во сне Никита уже успел пожениться на Фике и обзавестись парой ребятишек. Во сне все они были счастливы. А наяву… Наяву Фике оказалась чужой невестой. Да еще чьей именно! Мог ли Никита предполагать, что милая принцесс Фике окажется невестой самого наследника престола?! Никита молча смотрит на девушку и ее сопровождающих, в глубине души надеясь, что все это ложь. — Юноша, здесь нет никакой Фике. Есть только… — Никита оборачивается на этот голос, чувствуя, как гулко бьется его сердце о ребра. Правда. Все это правда. Сердце Никиты отказывается верить. Но он привык доверять своим глазам и ушам. Пока он смотрит в другую сторону, Фике скрывается за дверью. Никита молча смотрит туда, где она только что была, и медленно начинает спускаться вниз спиной назад. Ему кажется, что внутри он сейчас сгорит, а снаружи ничего не изменилось. Ему больно. Очень больно. Но гардемаринов всегда учили скрывать свои истинные чувства, и Никите кажется, что неплохо он справляется. Нет. Князь понимает, что все по нему видно, когда упирается спиной в Алешу и Сашу, и те пытаются молча поддержать его, напомнить, что они всегда будут рядом. *** О любви Никиты к принцессе Фике, Саше известно давно. Никита и не скрывал никогда. А Саша видит людей насквозь. Насчет принцессы он ничего не мог сказать. А вот ее мать… Саше сразу показалось, что графиня не та, за кого себя выдает. С Никитой он, впрочем, этим не поделился. А следовало. Может, тогда сейчас князь бы так не страдал. Саша смотрит на Никиту в упор и видит проблески боли на его лице. Трудно описать сейчас выражение лица Никиты. А Саше тоже больно. Он бы все отдал, только если бы мог облегчить Никите боль. Но не может. Даже близкие друзья не могут заменить настоящую любовь. Всей душой Саша ненавидит сейчас принцессу. Ему кажется, что он готов придушить ее собственноручно, если это поможет Никите. Но знает: не поможет. Почему в его больной голове возникают такие мысли, Саша не понимает. Да еще и касаемо Никиты. Ведь ради Корсака он не пошел бы на убийство невинной девушки. Правда такой ли невинной? Он тяжело вздыхает, не сводя глаз с Никиты. Князь выглядит настолько несчастно, что хочется прижать его к себе и не отпускать. Чтобы отвлечь князя, Саша мог бы легко прикоснуться к его губам. Они должны быть мягкими-мягкими. На самом деле, давно уже Сашка мечтает ощутить вкус губ Никиты. Это ненормально. Саша и сам понимает. Но сделать с собой ничего не может. Вдохнув-выдохнув, Саша мотает головой, отгоняя ненужные сейчас мысли. Вряд ли Никита обрадуется, если Саша не сдержится. Так недолго и дружбу разрушить. А это то, чего Саша хочет меньше всего. Именно поэтому Саша дает Никите опереться на них с Корсаком. Он видит, как Корсак протягивает вперед руку, предлагая Никите поддержку, и тот принимает ее. Сам же Саша кладет руку поверх Никитиной, как бы говоря, что он тоже рядом. А потом Саша хлопает Никиту по спине, и тот слабо, но искренне улыбается. Однако Саша знает, что это лишь подобие настоящей улыбки Оленева. Остается лишь надеяться, что скоро все это пройдет. *** Сколько времени прошло с того дня во дворце, Саша не знает. Но ровно столько он не видел Никиту. Каждый день Саша приходит к дому князя Оленева младшего, но Гаврила не пускает его, говоря, что князь приболел. Однако Саша же — гардемарин и лучший друг Никиты. Поэтому он не отступает. Ему необходимо увидеть Никиту. Потому что он знает, какая именно у того за болезнь. И кто, если не друзья, может выдернуть его из этого состояния? Уж точно не слуга. Уговоры и время тут вряд ли помогут. Но у Гаврилы на все свое мнение. А тем временем, Саше скоро нужно уезжать. И, если он не может помочь Никите, то хотя бы должен с ним попрощаться. Наверное, именно поэтому Саша пробирается к дому Никиты под покровом ночи. Он надеется, что Гаврила уже спит и можно будет поговорить с Никитой без его ведома и надзора. — Никита, — тихо зовет Саша, боясь нарушить тишину. — Никита! В доме слышится возня, а потом зажигается слабый свет. В окне появляется взъерошенная голова Никиты, взгляд которого устало-удивленный. Он пару секунд недоверчиво моргает, глядя на ночного визитера. Щелкает защелка, и Никита распахивает окно. — Саша? — удивленно спрашивает молодой князь. — Что ты здесь делаешь? Облегченно вздохнув, Саша заглядывает в Никитины красивые и очень добрые глаза. Опять Белов по-настоящему тонет в этих глазах. И ничего не может с этим поделать. — Я каждый день приходил, чтобы поговорить с тобой, — с улыбкой говорит он. — Только Гаврила не хочет, чтобы я тебя беспокоил. Никита прикладывает палец к губам и машет рукой в сторону двери, предлагая пройти в дом. Впускает он Сашу крайне осторожно. Все же не хочется разбудить Гаврилу. Конечно, вряд ли тот сможет запретить князю что-либо, но все-таки… Пропустив Сашу внутрь, Никита скрывается за дверью своей комнаты, и Саша следует за ним. Про себя он отмечает, что комната его друга ничуть не изменилась. Впрочем, это не так уж и удивительно. — Я попросил Гаврилу дать мне немного времени на отдых, — спокойно заявляет Никита, останавливаясь посреди комнаты. — Не знал, что он решит и от вас меня оградить, — тихий смешок Никиты заставляет Сашу улыбнуться. — Чай будешь? Покачав головой, Саша плюхается на кровать друга. — Как ты? Улыбка Никиты неожиданно тускнеет, и он отворачивается к окну, глядя куда-то вдаль. Это же юный князь Оленев. Пожалуй, самый ранимый из гардемаринов. Он не может так скоро забыть о своей первой и единственной любви. — Я в порядке, — через некоторое время отзывается Никита. — Говорят, нужно немного времени. Никита тяжело вздыхает, оборачиваясь к Саше. По глазам Саши он видит, что тот действительно беспокоится. И от этого становится намного спокойнее на сердце. На какой-то миг Никите, наконец, становится гораздо легче дышать. Он вдыхает-выдыхает, возвращаясь к Саше. — Саш, что мне делать? — тихо спрашивает Никита, чуть склонив голову. — Я не могу забыть Фике. Она же такая красивая, добрая, замечательная, — он мог бы перечислять бесконечно, но рука Саши на плече заставляет его замолчать. А Саша не знает, что сказать. Черт возьми, он же и сам в подобном положении. Ну, вернее, в очень похожем. Неправильная любовь к Никите не перестает терзать Александра Белова. Саша смотрит и неожиданно в его голове что-то перемыкает. Закинув руку на шею Никиты, Саша притягивает князя к себе. Он чувствует, как Никита замирает в его руках, но вырваться не пытается. Наверное, привыкает к новым ощущениям. Саша осторожно прижимает Никиту к себе. Просто другого способа хоть немного облегчить боль у него нет. — Никита… — тихо шепчет Саша на ухо князю. — Все хорошо, — только и говорит он. Потому что больше нечего сказать. Саша не знает, зачем поддался минутной слабости. Он слышит, как Никита начинает дышать более загнанно. Но не отстраняется. Наоборот. Никита вцепляется тонкими пальцами в одежду Саши и молчит. А потом… Потом Саша чувствует на своем плече горячие капельки. И от этого больно. Больно смотреть, как от неразделенной любви плачет любимый человек. Самый дорогой человек на свете! Не зная, что делать, Саша молча гладит Никиту по спине, ожидая, когда тот успокоится. Слезы душат Никиту, но он тщетно пытается что-то сказать. Не получается. Слова застревают в горле, не желая быть произнесенными. Никита цепляется за Сашу, как за спасательную соломинку. Никогда князь не позволял себе подобной слабости. Но сейчас он просто не может. Он чувствует сильные руки, крепко обнимающие его, и пытается выплеснуть все, что в нем накопилось. Вся эта ситуация с Фике не могла пройти бесследно. О, если бы она не стала играть с чувствами князя и сразу ему все рассказала! Но, видимо, принцессе было скучно. В конце концов, ей был необходим русский, чтобы хоть немного поближе узнать этот народ и потренироваться очаровывать. Надо сказать у Фике вышло это безупречно. Постепенно Никита успокаивается, и Саша чувствует, как тот начинает дышать глубоко и размеренно. Через пару минут, когда истерика совсем прекращается, Никита отстраняется и поднимает на Сашу покрасневшие от слез глаза. На его лице больше нет той печали. Лишь легкая, но настоящая улыбка, предназначенная сейчас только Саше, который не в силах оторвать от нее взгляд. — Прости, — глухо выдыхает Никита. — Такое поведение не подобает князю. Я могу надеяться, что ты никому не скажешь? Не скрывая улыбки, Саша кивает. Ну, разумеется, он никогда ничего и никому не расскажет. Все, что было в этой комнате, навсегда останется их маленьким секретом. Несмотря ни на что, Саша чувствует себя счастливым, видя улыбку Никиты. Как же хочется Саше снова обнять Никиту. А еще лучше — поцеловать. Но нельзя. Нельзя так глупо спалиться. Никита не должен ничего узнать. — Знаешь, Сашка, — немного хрипло говорит Никита. — это помогло. Я, правда, перестал думать о Ней. Спасибо, — после чего смущенно добавляет: — только мне не хватило. Я совсем замерз. Может, поможешь? Удивленный Саша несмело протягивает руку, заставляя Никиту улечься на кровать, а сам ложится рядом, обнимая того поперек спины. — Хорошо, — покорно шепчет Саша. — Так лучше? А Никита молчит и просто благодарно жмется спиной к груди Саши, не переставая улыбаться. Рядом с Сашей так тепло и хорошо, что Никита практически сразу проваливается в царство Морфея. Все же в последнее время он спал едва ли два-три часа в сутки, переживая из-за всего, что произошло. Что же касается Саши, то он и представить не мог такой поворот. Ведь Никита же нормальный парень. По крайней мере, он так думал. Заметив, что Никита уснул, Саша нависает над ним и осторожно касается губами его губ, стараясь не потревожить бедного князя. Наконец-то мечта Саши Белова сбылась!