Не норма-это норма.

Судьбоносные решения я, как оказалось, принимаю мгновенно, интуитивно и бесповоротно. Я резко толкнула дверь вперед. Одержав безоговорочную победу в схватке со здравым смыслом, чувством самосохранения и логикой, моя адреналиновая зависимость, разумеется, повлекла меня в кабинет хозяина дома. Несколько быстрых, почти бесшумных, шагов по бордово-красному ковровому покрытию, и я уже перед деревянной дверью, ведущей в ту самую комнату, в которой некоторое время назад меня чуть не пристрелили. О, это предвкушение приключений и пробирающей до дрожи опасности! Я нервно трогаю изогнутую дверную ручку с позолотой своими холодными, слегка дрожащими пальцами, все еще не решаясь войти, мнусь на месте, преступаю с ноги на ногу. Черт, от чего я вдруг так волнуюсь? Будто бы делаю это впервые, будто это мое первое по-настоящему опасное приключение. А может так и есть? Голова уже почти не кружится, я прислушиваюсь. Из-за двери едва различимы знакомые голоса и какое-то отрывистое и беспомощное мычание. Вдруг послышался глухой и резкий удар, и снова мычание и беспомощность. Меня не привлекает зрелище пыток или страданий другого человека, как быть может Джима и Морана, но сейчас, стоя в сомнениях перед этой чертовой дверью и все еще не решаясь сделать шаг вперед, я отчетливо ощущала, что не могу отказать себе и не присоединиться к этим садистам. Меня манило к ним с чудовищной силой, еще один глухой удар. Я не могу сдержаться. Дергаю ручку и резко открываю дверь. Первое, что я увидела – Джеймса, восседающего в хозяйском кожаном кресле в излюбленной царской позе. Закинув ногу на ногу, улыбаясь холодной и острой улыбкой убийцы, он смотрел прямо в глаза своему пленному. Несчастный владелец кабинета был крепко- накрепко привязан к стулу, кажется, бельевой веревкой, по лицу его была размазана кровь, нос не то что сломан, он был расплющен от многочисленных ударов. Из раны на плече льется кровь, его дорогая белая рубашка уже почти насквозь пропитана этой вязкой темно-бордовой жидкостью… Все так картинно, словно сцена из психологического триллера. В первые пару секунд зритель ввергается в шок от созерцания столь реалистичной сцены насилия, и только потом обращает внимание на самого мучителя. Себастьян стоял в непринужденной позе, слегка облокотившись о стол слева от связанного мужчины, в правой руке он держал тяжелый окровавленный телефон, в стиле ретро, судя по внешнему виду, не работающий уже полстолетия. Да, да, этот с виду безобидный предмет интерьера в руках хладнокровного киллера стал орудием пыток. Как только я открыла дверь, пленный испуганно перевел взгляд на меня, Себастьян резко повернулся, и только Джим оставался неподвижен. Он все так же смотрел на свою жертву, не сводя глаз, и упорно изображал, что ему плевать на мое присутствие. - Итак, Феликс, если ты и дальше будешь скрывать местоположение настоящей флешки…- Джим вдруг осекся, пренебрежительно свел брови и спросил, обращаясь к Морану,- Что за имя такое, Пфэликс, перековеркал он,-будто Рокфеллера пытаем, да, Себ?- мой любимый злодей театрально грустно вздохнул, качая головой. - Моего мертвого попугая звали Феликс, - проговорил Моран намеренно устрашающим тоном, глядя на жертву. - Слыхал, Пфэликс, мертвого,- издевался Джим, хищно улыбаясь,- говори, птичка, говори. Пленный, захлебываясь собственной кровью, что-то мычал через кляп. - Ах, да, ты же не можешь говорииить,- протянул Джеймс на высоких нотах, наслаждаясь самим процессом выуживания информации,- Моран!- проговорил он командным тоном. Себастьян быстрым движением освободил жертву от кляпа. - Я не знаю, клянусь вам! Я должен был передать вам эту, она настоящая, клянусь!- взвыл несчастный срывающимся голосом. - Фальшивка!-рыкнул Джеймс, прожигающе глядя на мужичка,- Моран,- кивнул мой любимый злодей. В эту же секунду последовал такой сильный удар тем самым железным телефоном, что мне кажется, я слышала хруст последних уцелевших хрящей носа, удивительно, как еще череп не треснул. На окровавленном лице жертвы не осталось живого места, только кровь, кровь повсюду… Ком подступил к моему горлу, я снова ощутила чувство тошноты. Джим вдруг резко встал и направился к столу, открыл его ящик и достал нож для бумаг. -Так,так,- бубнил себе под нос Джеймс возвращаясь на место. Меня, кстати, по-прежнему игнорировали. Усевшись на кресло, Джим непринужденно добавил,- Себастьян, подай мне, пожалуйста, флешку, которую нам предлагает взять этот господин,- Джим прожигающе посмотрел на свою жертву, вертя нож в руках. Мужичок вздрогнул, Джеймс самодовольно ухмыльнулся. - Вот,- кивнул Моран, протягивая боссу эту маленькую пластмассовую вещицу. - Благодарю,- проговорил Джим мягким ядовитым тоном и вдруг начал расковыривать флешку ножом, пытаясь, кажется, раскрыть ее,- знаешь, Пфэлекс,- продолжил говорить Джим более громким тоном,- не обижайся, но сейчас мне чертовски хочется убить тебя, - мой злодей посмотрел на него исподлобья,- вот хотя бы этим ножом для бумаг, что скажешь?-Пленник испуганно и беспомощно посмотрел на Джима,- но, Пфэликс, ты должен знать, кто является виновником твоей скорой, мучительной гибели,- Джим снова театрально вздохнул,- женщины,-озвучил он,- в частности одна, если уж быть совсем точным, сумасшедшая адреналинщица, возомнившая, что у нее десять жизней,- в голосе Джеймса чувствовались раздражение и намеки на гнев. Я стояла в дверном проеме и не знала, что сделать или сказать. Мне казалось, что вот-вот один неверный шаг, и на месте этого пленника окажусь я, ведь Джим так зол на меня. Ох, как зол… - Не убивайте, пожалуйста…- захлебывался в слезах несчастный. - Нет, нет, нет, я в гневе, а ты еще и не желаешь говорить мне правду,- продолжал Джеймс говорить, совершая непонятные мне действия с ножом и флешкой,- жил себе нормально без девушки, развлекался, убивал, властвовал, все знаешь так, спокойно, тихо, да Моран? - Ага,- кивнул тот. - И тут появляется некая дама, возомнившая себя бессмертной,- процедил Джеймс сквозь зубы,- даже не знаю, кто убьет ее раньше я или мои враги,- добавил он ледяным тоном с проглядывающей злобой,- ах, женщины, женщины…- повторял он вздыхая. О, кстати, Анна, - я вздрогнула,- будь добра, захлопни дверь, чтобы не появилось ненужных свидетелей, ну, или озлобленной охраны с оружием. Хотя тебе-то что, ты же у нас бессмертная,-на последних словах Джеймс даже повернулся, чтобы поглядеть на мою реакцию. Я посмотрела на него с вызовом, возмущенная его издёвками, однако, Джим внезапно снова отвернулся и опять стал ковыряться во флешке. Я же, стиснув зубы, все же исполнила его просьбу. Следует сказать, что моя прошлая обида начала давать о себе знать. Я по-прежнему считала, что он сам виноват в том, что я разрушила ему планы. Да, именно так! Ведь если бы он просто взял меня с собой, как я и просила, ничего бы подобного не произошло. Мне еще не хотелось, чтобы этот пленник умер из-за меня, даже несмотря на то, что недавно он пытался застрелить нас. Ведь мы с Джимом оба знали, что в этом убийстве нет необходимости. Просто этот озлобленный, самодовольный, злодей- консультант, в которого я, к сожалению, по уши влюблена, решил преподать мне урок, помучить мою совесть и все такое… Нет, я не могу позволить этому человеку умереть в муках, только потому что мы с Джеймсом поссорились. - Дж..-хотела начать я. - О, вот оно, наконец-то!- торжествующе прервал мою речь Джим. Он вертел в руках какую-то штуку, похожую на микроскопическую пуговку, которую он только что выковырял из флешки,- вот оно, следящее устройство, тот жучок, что ты вставил в эту фальшивку! Хотел отследить нас? Убить? А настоящую оставить себе? Ох, несчастный Майкрофт… как он до сих пор жив, если на него работают такие люди?- Джим с отвращением посмотрел на свою жертву,- говори где настоящая флешка! - Я не знаю, ее нет у меня,- всхлипывал обессиливший владелец кабинета. - Говори! - Нет у меня ее, мистер Мориарти, поверьте!- вновь взмолился тот. - Что ж, я тебе говорил, что у меня был тяжелый день, а ты продолжаешь злить меня, что ж поделать? Пожалуй, мертвым ты скажешь столько же полезной информации, сколь и живым…- Джим сделал паузу обжигающе глядя на свою жертву. Я все еще стояла у двери, меня просто колотило от возмущения. Я все не могла понять, как можно убить кого-то просто из-за скверного расположения духа! Мне так хотелось предотвратить неизбежное. Обида и негодование наполнили мой разум. Моран просто стоял и ждал приказа босса. Все мы в этой комнате знали, каким он будет. - Моран, забей его до смерти этой древней хреновиной,- Джеймс кивнул на телефон,- заверши начатое. Хотите правды? Мне было совершенно плевать на жизнь этого пленника, он мне безразличен, но вот Джим… Про Джима такого я сказать не могу… Я только чувствовала, что мне очень хочется вступить с ним в схватку, в противостояние, задеть его так же как он меня. Я была зла на него за то, что он оставил меня тосковать в этом пустом доме, приставил охранника, приковал к кровати, а главное как… Я ведь верила этому негодяю! Поцелуи ласки, нежные слова... И вдруг *щёлк* наручники. Он воспользовался моими чувствами в сотый раз! Да, именно обида, а не жалость поглощала меня. Жизнь пленника была лишь предлогом, чтобы задеть Джеймса, но тогда я об этом не задумывалась. Моран замахнулся, через секунду последовал удар. У пленного посыпались последние оставшиеся передние зубы. - Нет! Прекратите это немедленно!- вскричала я. Моран удивленно посмотрел на меня. - О, Боже, опять…- проговорил Джеймс, поворачиваясь ко мне, в его голосе слышались нотки вскипающей злобы. Я замерла, собралась с духом и вдруг выпалила: - Ты хочешь убить его у меня на глазах, чтобы я до конца жизни чувствовала свою вину? - Нет, я хочу убить его у тебя на глазах, чтобы ты до конца жизни запомнила, что со мной не шутят,- рыкнул Джеймс сквозь зубы. Он с силой сжимал нож для бумаги в правой руке, его лезвие угрожающе блестело. Вид разгеванного маньяка-садиста должен был хотя бы на секунду усмирить мой пыл, однако,нет. Я не чувствовала стараха, мной будто руководила какая-то неведомая смесь гнева, обиды и смелости. Я начала приближаться к Джиму медленными маленькими шажками, будто доказывая свое бесстрашие на деле. Он прожигающе, испепеляюще смотрел на меня, в его глазах горел ранее незнакомый мне пламень. Я не могла понять, что он значит, и чего ожидать сейчас от моего любимого садиста, но я все равно не останавливалась. - Пытаешься приручить меня так же как своих рабов-гангстеров,-усмехнулась я,- напугаешь меня до смерти, чтобы я стала покладистой и послушной? Нет, вы знаете, особенности моего характера, источник моего удивления и моих неприятностей на протяжении всей моей жизни. - Ты испытываешь мою силу воли, Анна?- проговорил Джеймс, обнажая зубы, глаза его по-прежнему сверкали. Но мне плевать, я приближаюсь к нему, все также вызывающе и бесстрашно глядя ему в глаза. Моран с пленником затихли. Пленник, кажется, молится. Себастьян, несомненно, наблюдает за шоу. - Я не испытываю, просто хочу понять, насколько далеко ты готов зайти, чтобы подчинить меня своей воли, как и всех, кто окружает тебя? Между нами с Джеймсом теперь было расстояние примерно в полметра. Слышно было, как он тяжело дышит, я видела, каких нечеловеческих усилий ему стоило все еще держать себя в руках. Вдруг он резко поднял нож в воздух. Волны страха и адреналина прокатились по моему телу волной. Я захлопнула глаза. И вдруг удар, резкий, быстрый и сильный. - Я пытаюсь защитить тебя, идиотка,- процедил он сквозь зубы, еле сдерживая себя, чтобы не сорваться на крик. Я открыла глаза. Нож вошел в деревянную столешницу почти на треть. Я чувствовала страх и непреодолимое желание продолжить ссору с ним одновременно. Я хотела показать, насколько сильно я нуждаюсь в свободе и адреналине. - Защитить?- спросила я немного дрожащим голосом, но с все тем же напором,- Защитить, удерживая против моей воли? Я не хочу жить в клетке, даже с тобой! Ненавижу! - на последних словах я сорвалась на крик. Джим стал вдруг бледен, он резко схватил меня за плечи и приблизил к себе. Снова… Черт… Опять мои губы в паре сантиметров от его. Я никогда больше не куплюсь на это! Самоконтроль, Анна, самоконтроль. Я глядела снизу вверх на него, нахмурив брови. Он держал меня так крепко, что я даже не могла попытаться высвободиться. Его зрачки были расширены, в них по-прежнему пылал огонь, он пробирал меня, до последней клеточки. Я ощущала смешанные чувства, будто во мне скопились эмоции двух людей: по уши влюбленной идиотки, которая готова на все, что любимый только смеет пожелать и ее противоположности, которая была в ярости и обиде, которая не хотела ничего кроме адреналина и запаха свободы. - Анна,- проговорил Джим мое имя, все крепче сжимая мои плечи в своих руках,- ты помнишь нашу первую встречу? -Я молчала,- не знаю зачем подобрал тебя тогда, но после твоей попытки задушить меня, я хотел убить тебя, ты ведь знаешь?-он вдруг начал ослаблять хватку,- ты помнишь, что было на пассажирском сиденье?- он вдруг отпустил меня, резко вырвал нож для бумаг из столешницы и отшагнул на шаг назад, - Ты знаешь… Там был нож!- озвучил он разгоряченно и посмотрел на лезвие. Я с недоверием поглядела на него, в надежде на то, что это блеф или спектакль, но он был серьезен. - Ты мое слабое место, ты мои чувства и ты пытаешься управлять мной, зная, что я влюблен, Анна. Я стояла, опустив глаза в пол, и молчала. Он прав, все так… Но моя свобода ведь не пустой звук! - Адреналин мой наркотик, я умру без него! Так позволь мне дышать вместе с тобой,- я вновь приблизилась к нему, пытаясь заглянуть в его глаза. Они пылали. - Твоя жажда опасностей рано или поздно погубит тебя. Я не позволю тебе умереть из-за твоей глупости! - Запрешь меня? Свяжешь? Или может кандалы? Наручники -это как-то мелко для тебя,- выпалила я, пытаясь задеть его еще больше. - Вынудишь, воспользуюсь и не только этим,- прорычал он сквозь зубы. - Так может, убьешь меня прямо сейчас?- вдруг воскликнула я. - Никаких слабых мест, сорванных планов… Не искушай меня, Анна,- проговорил Джеймс, глядя мне прямо в глаза, с полной серьезностью и пугающей уверенностью. Наши лица были снова в расстоянии на несколько сантиметров.Я слышала его дыхание, а он мое. На несколько секунд мы вдруг умолкли. Я коснулась его правой руки, пальцы были холодны, он с силой сжимал лезвие в руках. - Позволишь мне вместе с тобой претворять в жизнь твои зловещие планы и участвовать во всех приключениях, вне зависимости от степени угрозы моей жизни? - Приключения?- он болезненно усмехнулся,- да ты и в правду спятила! Это реальная жизнь! Если ты погибнешь, второго шанса не будет. - Умоляю, впусти меня в свой мир. Пусть он опасен и жесток, я хочу стать его частью!- я все еще держала его за руку. - Нет,- твердо и холодно ответил он. Внутри все клокотало. Мотивы мои станут ясны, как только вы вспомните то, от чего я бежала, когда уехала с Джеймсом: от скуки, от клетки из стереотипов, от ограничений. Джим мой единственный островок свободы. И какого же было мое разочарование, когда этот любимый островок, решился оградить меня от всего, о чем я мечтаю? Да, вы правы, возможно, именно тогда я окончательно съехала с катушек. -Выбирай!- разгорячённо воскликнула я, - или позволь мне быть с тобой каждую минуту, каждый час, даже тогда, когда твоя жизнь на волоске, даже тогда, когда вокруг больше чем просто смертельная опасность, или просто убей меня, прямо сейчас, в этой комнате! Я не хочу жить по-другому! Меня уже не изменить!- я схватила его правую руку с лезвием и поднесла к своей груди. Джеймс был шокирован, смотрел на меня озлобленно и растерянно. Он ни слова не сказал, но и не убрал нож от моей груди. Я чувствовала, как холодный металл касается моей кожи и ощущала, что моя жизнь полностью в его руках. Я не стану останавливать его, он знал это. Мы оба как-то надрывисто и горячо дышали. Все вокруг снова перестало существовать, будто ничего нет. Я чувствовала его пульс, касаясь запястья, его сердце отбивало бешеный ритм, но все же не способный сравниться по скорости с моим. Я, кажется, правда готова была умереть в его руках, если бы он решил. Этот выбор между жизнью и адреналином всегда вставал передо мной в моменты, когда я была безгранично счастлива и одурманена. И в такие моменты, я всегда выбирала адреналин. Мы с Джеймсом так и стояли молча, вдвоем, держа кинжал у моей груди. Мой прекрасный злодей больше не был растерян, он теперь смотрел на меня уверенно. В его глазах, мне кажется, появились отблески сумасшествия, верно как и в моих. Через пару секунд я заметила перемену в выражении его лица. Теперь на меня смотрел тот самый чокнутый маньяк, каким я увидела его в день нашей первой встречи, когда он хотел убить меня, когда он наслаждался моей болью и слезами. И этот человек, казался мне незнакомым, в таком обличии я Джима видела всего дважды. Меня охватил приступ страха. Воздуха, будто не хватало на нас двоих. Я закрыла глаза, чтобы не видеть его таким, а ведь я тому виной. Его дыхание слышалось все ближе и ближе, он вплотную приблизился ко мне, коснулся своим лбом моего и молчал. Я не открывала глаз, не издавала никаких звуков, даже в тот момент, когда почувствовала, как лезвие медленно и мучительно врезается в кожу. Наши лица были так близко, что губы едва касались. Он так же тяжело дышал, как и я. По телу пробежала мелкая холодная дрожь. - Анна… Анна…- звал он меня надрывистым голосом. Казалось, он тоже чувствует эту боль, мою боль. Я молчала,- Ты умрешь, от моих рук,- он вдруг затих,- так просто, милая моя? - Я умру от любви,- шепнула я. Он еще сильнее надавил на нож, капельки моей теплой крови спускались по нашим ладоням, я будто помогала ему убивать себя. Рана пока не глубокая, тонкий порез, но я ощущала, как капли бордовой жидкости стекают вниз по коже, окрашивая белоснежную блузку. - Как в первый раз?- шепнула я. Он кивнул. Я медленно коснулась его теплых губ, он ответил на мой поцелуй, горячее дыхание, его мягкие губы, наши руки вместе, пусть и в крови. Я сошла с ума. Этот момент близости может стать моим последним, но, пожалуй, самым лучшим. Он еще сильнее надавливает на кинжал. Я слышу выстрел.