Маленькое послание

      Знаете, я всегда любил праздники.       Нас шестеро братьев, шестеро близнецов, которые носят одинаковую одежду, едят из одинаковых тарелок, спят на одинаковых футонах. Единственным исключением, где нам доставалось что-то непохожее, были праздники. Будь то наш День Рождения или же Рождество, родители всегда старались преподнести нам максимально разные подарки. Ломая голову каждый раз, они придумали весьма удобную вещь — каждый из нас писал, что он хотел бы получить на какой-либо праздник. Нет, эти бумажки не перемешивались никоим образом, ведь у родителей не было стремления перессорить нас. Однако, как бы то ни было, иногда наши желания не совпадали с родительскими возможностями, что нередко сопровождалось слезами и обидами. Дети остаются детьми, однако всегда был тот, который, для своего возраста, все равно был старшим. И я сейчас говорю не об Осомацу нии-сане, который тайком от нас жевал подарочные конфеты под столом на кухне. Свои, конечно же, о чем вы подумали. Он считал тогда, и до сих пор считает, что ему по старшинству должно доставаться самое лучшее, и, зачастую, он хитростью убеждал нас в этом, чем давал повод лишний раз разреветься в рубашку Карамацу.       Карамацу нии-сану всегда приходилось труднее быть старшим. Мало того, что он не имел таких полномочий, какие были у Осомацу нии-сана, так ещё и младшие иногда наотрез отказывались прислушаться к нему. Да, мы нашли в нем способ утешения от обид и страхов, однако не понимали, что Карамацу переживает это все вместе с нами, и поэтому он становился более чувствительным ко всем проявлением эмоций, чем мы. Его очень легко можно довести до слез.

***

      Не только родители дарили нам подарки — мы тоже готовили подарки друг для друга. Вот здесь уже подходило время лотереи, потому что подготовка даже одного подарка занимала достаточно времени у ребенка, а нас шестеро. Да еще и мест, где можно было бы спокойно заниматься, было очень мало. Как-никак, элемент сюрприза должен был сохраняться, дабы не испортить впечатление от вручения. Стоит вспомнить, что прошло уже десять лет, и поэтому приходится начинать лотерею заново. Всевозможные комбинации уже были выполнены.       Так уж вышло, к счастью или нет, но первым в этом году мне попался Осомацу нии-сан. Радовало то, что этому парню легко угодить — старший высказывал все свои пожелания будто невзначай, чтобы все слышали. Я бы не сказал, что он полностью честен с нами, но он хотя бы честен с самим собой, что нередко приводило к глубокому самоанализу.       Я не знаю, кому из братьев попался я, однако я искренне буду завидовать тому, кому будет вручать подарок Карамацу. Все потому, что все подарки он делает от души, своими руками, которые, я должен заметить, у него просто исключительные. Его задумки, обычно, не повторяются, поэтому всегда было немного завидно наблюдать, как братья по очереди получают приятные и полезные мелочи, сделанные руками Карамацу.       Он попался мне самый первый раз, тогда, когда мы только придумали эту традицию. Не удивительно, что я говорю об этом с некоторой тоской, ведь идея пришла к нам в пятом классе, когда нам всем было по одиннадцать лет. И тогда же было оговорено строгое правило: не повторяться. Подарил презент — на следующий праздник идешь по убыванию. И так уж вышло, что Карамацу подарил мне сюрприз на Рождество, а на Новый год он уже готовил что-то для Джушимацу. Как сейчас помню, я нашел в маленькой коробочке варежки с кошачьими лапками ручной вязки. Именно тогда я догадался, кто же был моим Тайным Сантой.

***

      Карамацу, по неизвестной причине, побаивались младшие братья. Исключением был я, который выбрал второго по старшинству своим защитником. Мне было комфортно рядом с ним, а он взамен дарил мне свою улыбку и спрятанные за ней слезы радости, что переполняла его, когда он чувствовал себя нужным. Карамацу был генератором идей, он придумывал для нас разные игры и приключения, чем, несомненно, вызывал интерес у остальных. Наверное, именно поэтому его стали сравнивать с тигром, которому свойственно быть нежным и страшным одновременно. Когда тигр был в игривом настроении, никто не боялся подходить к нему. Но, когда его разозлишь — жди беды и беги, глупец, убегай за сотни земель.       Когда мы были в третьем классе средней школы, Карамацу втянули в уличную драку. Какие-то янки, которые были старше нас, начали насмехаться над тем, что я держу за руку своего брата, когда мы ходим вместе в магазин. Ни он, ни я не видели в этом ничего позорного, однако их претензии заставили меня невольно насторожиться. А действительно ли правильно держаться за руку с парнем, пусть он и твой родной брат. Брат-близнец, тем более. Карамацу же, в ответ на это заявление, лишь сильнее сжал мою ладонь в своей, безмолвно призывая меня не слушать этих идиотов.       Он хотел уйти от драки, крошечными шагами отходя назад и держа меня у себя за спиной, однако все оказалось хуже, чем мы предполагали. Дружки этих отбитых неожиданно появились сзади и преградили нам путь. Карамацу тогда пришлось пробить мне путь, чтобы я позвал на помощь кого-нибудь из братьев. И он, и я прекрасно понимали, что пятеро на одного — это слишком большой риск, и вероятность победы здесь ничтожно мала, поэтому я молился всем богам, чтобы Осомацу нии-сан сейчас был дома.       Тогда нам повезло — старший был дома. Вместе с Джушимацу он прибежал на помощь, и «пятеро на одного», превратилось в «пятеро на четверых». Когда я вернулся вместе с братьями из дома в тот злополучный переулок, то первое, что мне бросилось в глаза, это рука Карамацу. Левой он держал свое явно поврежденное запястье, а это практически выводило его из игры — его знаменитый удар правой был ликвидирован. Меня ужасно разозлило то, что руки Карамацу, его золотые руки, пострадали. Я не мог больше ничего другого, как присоединиться к битве.

***

      Рука была сломана в запястье, однако обошлось без осложнений, и Карамацу проходил две недели с гипсом. Самое неприятное, что это случилось накануне нашего Дня Рождения, когда он, если я правильно посчитал, должен был готовить подарок для Джушимацу. Это был единственный раз, когда Карамацу купил что-то в магазине, а не сделал самостоятельно.       Джушимацу совершенно не расстроился, а был только рад новому набору бейсбольных мячей, однако это очень сильно повлияло на Карамацу. Он не находил себе места, метался из угла в угол, пытался чем-нибудь помочь, и это с его то сломанной рукой. Карамацу ходил озлобленный и раздосадованный, и поэтому никто не решался подойти к нему и отвлечь от навязчивых мыслей. Кроме меня, конечно.       Знаю, не удивлены, однако я, почему-то, чувствовал ответственность за то, что произошло со старшим братом, и поэтому повел его к морю. Прохладный морской бриз остудил злость Карамацу, и он улегся спиной на сухой песок, вытянув руки по сторонам. Я немного продрог, и поэтому у меня возникло непреодолимое желание улечься ему под бок, чтобы прижаться поближе и послушать, как он дышит и как бьется его сердце.       Я долго смотрел на него через плечо, спрятав лицо в рукаве толстовки, пока не услышал тихий шепот: «Давно бы уже лег рядом. Замерз ведь». Мы еще много раз приходили на этот берег, чтобы наблюдать за алыми морскими закатами, слушать шум прибоя и лежать рядом обнявшись, чтобы никто не видел.

***

      С тех пор прошло немало лет. Мы все изменились до неузнаваемости, однако нас все еще объединяло несколько вещей: мы безработные, одинокие, живем вместе и до сих пор дарим друг другу подарки на праздники по старой традиции.       Близился канун Рождества, а я лишь недавно вспомнил принцип нашей традиции — иди на убывание. Подождите, если я готовил подарок на наш День Рождения для Осомацу нии-сана, то следующим будет… Бог мой. Что же делать…       Я совершенно не представлял, что могу положить Карамацу в Рождественский подарок. Он никогда не говорил, что хочет получить, и поэтому мне было так трудно выбрать. Обежав все магазины в округе, я почти отчаялся, однако та идея, что крутилась в моей голове с самого начала, не давала мне покоя. И мне, почему-то, казалось, что именно «это» будет самым лучшим подарком на Рождество.

***

      Клянусь, никогда в жизни не чувствовал себя настолько глупо. Наверное, Карамацу расстроится, когда увидит в праздничной коробке домашнее печенье. Там еще лежал ремень для брюк, но это лишь потому, что прежний совсем износился и выглядел ужасно потрепанно. Главное было совершенно в другом.       Когда пришло время разбирать подарки, я подумал, что ошибся и взял чей-то чужой. Не может быть… После стольких лет невезения, я увидел на маленькой записочке, что висела на ленте, коротенькую фразу, написанную почерком Карамацу. «Для Ичимацу»       Честное слово, я не знаю, как сдержался, чтобы не закричать (по-моему, я начал плакать). Я смотрел на коробку, практически не дыша, однако после того, как увидел, что все уже распаковали свои подарки и исследуют их, я решился развязать ленту.       Внутри коробки стопочкой лежали аккуратно связанные шапка, шарф и варежки, а на дне я нашел пачку сушеных сардин и крохотную записку. «С рождеством, Ичимацу. Если ты помнишь традиции и смысл этого праздника, то придешь на крышу через час. Я буду ждать тебя там».       Конечно же я помню, что за смысл вложен в Рождество в нашей стране, однако, понимаете в чем фишка? Подобный смысл, привязанный к одному печенью, лежит в коробке с подарком Карамацу, а ведь я совершенно не представлял, что подобные совпадения вообще реально существуют. Наверное, стоит отметить, что я просто вспыхнул, когда заметил, что Карамацу отвязывает мою записку от печенья-ёлочки и, пожевывая, читает её с любопытством. Каково было удивление всех, когда они услышали, что Карамацу подавился, читая лишь «маленькое послание» на Рождество. Снова была упомянута его чрезмерная сентиментальность, однако Карамацу, похоже, пропустил это мимо ушей. «Могу ли я остаться рядом навсегда? Согласишься ли ты? Я буду стараться изо всех сил, чтобы твои слёзы больше никогда не были слезами боли и отчаяния. Я люблю тебя. С Рождеством».