Мое неспасение

Неоновые вывески придорожных магазинов, мотелей, закусочных и баров расплывчатыми бликами мелькали в окнах машины, утомляя и без того уставшие от долгого слежения за дорогой глаза. Шоссе уходило вдаль и казалось бесконечным, а пейзаж упрямо не желал меняться. Доктор Джонатан Смит в очередной раз провел рукой по глазам, нещадно растирая их, в попытке сфокусировать взгляд. Напрасные старания. Он уже и сам пожалел, что после их последней остановки в Портленде, настоял на преодоление оставшегося пути за один раз. Это было чрезвычайно глупо с его стороны, так как сменить его за рулем было некому: жена машину не водила, а старшие сыновья хоть и имели права, сейчас сладко дремали на заднем сидении, и у Доктора не было ни малейшего желания прерывать их сон. Он слегка сбавил скорость, проезжая мимо подсвеченного синего указателя; надпись безапелляционно сообщала: до Сан-Франциско 200 миль. Доктор разом припомнил все известные ему шотландские ругательства. Еще как минимум пять часов езды! Учитывая, что они и так ехали почти сутки, делая лишь небольшие остановки, чтобы перекусить в придорожной забегаловке или справить нужду, и что все это время за рулем сидел лишь он, Джон, это расстояние казалось непреодолимым. Доктор еще раз устало провел рукой по глазам, хлопнул себя по щекам, в тщетной попытке прогнать сон и придать себе заряд бодрости, затем кинул взгляд на наручные часы – 2:15 ночи. Он еще раз внутренне от души ругнулся. Надо было переночевать в мотеле. У них в запасе еще полтора суток, они прекрасно успевали добраться вовремя и без этой непонятной гонке неизвестно с кем, спокойно распаковать вещи, ведь мебель в их новый дом доставили еще две недели назад, а коробки с прочей мелочью вроде археологических находок Ривер, столовых приборов, книг, игрушек Розы и прочего жизненно необходимого хлама, привезут лишь завтра, точнее уже сегодня вечером. Воображение Доктора рисовало ему милые картины тихого вечера в семейном кругу, когда все в нетерпении разрывают скотч на коробках, выгружают дорогие сердцу мелочи и придумывают им новые места в этом еще пустом и неродном доме, который непременно обретет домашний уют, стоит лишь Мэтту поставить велосипед в гараж, Ривер повесить последнюю фотографию в цветастой рамке, где они все впятером дурачатся в аквапарке, а Розе разбросать по всему дому свою детскую косметику и плюшевые игрушки. Под влиянием этих мыслей, Доктор окинул взглядом салон, смотря на свою семью нежным и бесконечно счастливым взглядом. Он посмотрел на Ривер, которая спала, свесив голову на плечо. Короткие светлые кудряшки падали на лицо, и Джон аккуратно убрал их за ухо, чтобы они не щекотали нос и щеки. На коленях у нее спал огромный рыжий кот, по кличке Капитан Кирк. Сыновья обожали «Стартрек», и раз вместо собаки они завели кота (большого, нет, жирного кота, которого слезно выпросила Роза), то хотя бы выбрать имя позволили мальчикам. Затем Доктор посмотрел на заднее сидение. Два брата Мэтт и Дэвид, синхронно откинули головы на спинки сиденья и оба сопели с открытыми ртами. Они мало чем походили друг на друга. Хотя оба были худощавого телосложения, этим пошли в отца, впрочем, как и непослушной шевелюрой, оба были высокого роста. Но все остальное, черты лица, цвет глаз, характер были абсолютно разными. Братья теснились в самом углу салона, оставляя большую часть пространства самой младшей в их семье – прелестной белокурой девочке Розе, которая укрывшись любимым пледом со Смурфиками и положив голову на подушку в форме солнышка, а ту в свою очередь на колени Дэвида, спала безмятежным сном младенца, по-детски надув губки и морща носик. Сердце Доктора переполнялось любовью и радостью, что будили в нем Ривер и дети. Пускай в их семье сейчас тяжелый период, Роза вот-вот пойдет в школу, ей страшно, ведь все друзья остались в Англии, Дэвид и Мэтт переживали все прелести подросткового возраста, когда уже что-то понимаешь, но ничего нельзя. В браке Ривер и Джона тоже были свои неурядицы, но по сути они были самой обыкновенной семьей, с бытовыми неурядицами, мелкими неприятностями и взрослеющими детьми. Ничего необычного. На первый взгляд. Доктор вернулся глазами на дорогу и вновь подавил предательский зевок. Нет, так дело не пойдет. До утра он вести машину точно не сможет. Проехав еще пару километров, Джон остановился у маленькой кофейни с дурацким названием «Пинк». Когда угас мерный звук мотора, все семейство завозилось, но Доктор тихо сообщил заспанным путешественникам, что просто зайдет выпить кофе и они продолжат путь. Дети что-то неопределенно промычали, Ривер в знак поддержки на секунду сжала его ладонь и снова засопела. Аккуратно открыв дверь, Доктор вылез из машины и сладко потянулся, хрустя затекшими конечностями, распрямляя уставший позвоночник, с усилием потирая шею. Вокруг была бескрайняя пустошь, которая при отсутствии какого-либо света, рождала иллюзию бесконечного космического пространства, где Доктор со своей семьей были лишь незадачливыми астронавтами. Небольшая придорожная забегаловка освещалась гигантскими фонарями, подобно хищникам, нависшими над маленьким захудалым заведением. Доктор поежился от ночного холода, пробиравшего до костей, обошел машину, вытащил из багажника серое, местами протертое, но бесконечно любимое пальто, и широким шагом направился в закусочную. Звякнул дверной звонок, в помещении было пустынно, что неудивительно в такое время суток. Заляпанные жиром столы, старые стулья, клетчатые скатерти, скудный бар. Что вполне обыденно для заведений подобного рода. Доктор неуверенно потоптался на месте. - Есть кто живой? – голос выдавал усталость и был слегка хрипловатым. Тут же у дальней двери нарисовалась миловидная девчушка, которая казалось какой-то неуместной и неправильной в этой ночной заурядной закусочной. От нее веяло свежестью, молодостью, неким городским лоском, в то время как окружающая ее обстановка напоминала деревенский бар. - Доброй ночи вам! Простите, я слегка задремала. Вам, наверно, кофе? – тараторила девушка, направляясь к кофейному автомату, на ходу завязывая волосы в хвост. - Самого крепкого, если можно, - Доктор сел за барную стойку, выбрав самый, на первый взгляд, чистый стул. - Ночные гости к нам редко захаживают, я давно предлагала Дэнни убрать поздние смены, путников все равно мало, но он желает полностью оправдать вывеску: «Работаем круглосуточно». Глупо, не правда ли? - Действительно глупо, хотя для меня это скорее большая удача. – Доктор любил беседовать с незнакомцами. Окружающие считали его нелюдимым, но такие мимолетные знакомства он обожал. Ни к чему не обязывающее общение, благодаря которому познается мир. – Как вас зовут? - Клара. Клара Освин Освальд. Это место - семейное дело моего мужа. Выросла в Нью -Йорке. Получила педагогическое образование, я учительница. На последнем курсе познакомилась с Дэнни и вот я здесь. – Клара незамысловатым жестом рассекла воздуха, демонстрируя, что-то вроде «вжух» и она не в Нью - Йорке, а в придорожном заведении, и потянулась за бумажным стаканчиком. - Девушке из Нью - Йорка по вкусу в такой глуши? - Со мной Дэнни, а это того стоит. Тут недалеко есть небольшой городишко, мы преподаем там. Он математику, я - английскую литературу. А по выходным мы здесь помогаем его родителям и сестре. Сегодня я ее, кстати, заменяю, - девушка заговорщицки ему подмигивает, - У нее свидание. Молоко? Сахар? - Три ложки, молока не нужно. - А вы едете в Фриско? Стоило остановиться в мотеле. - Да, мы с семьей переезжаем. К понедельнику нужно быть на месте. - Я думала, вы путешествуете. - По молодости было дело. У меня был друг и мы собирались вдвоем объездить весь земной шар. Побывали в Африке, Гренландии, однажды нас занесло на Мадагаскар, - Доктор улыбнулся воспоминаниям, - С тех пор ненавижу лемуров. - А после? - А после жизнь. Пути разошлись, я его лет двадцать уже не видел. А сам со временем остепенился. - Так грустно, - Доктор искренне оценил бесхитростную фразу, - Я всегда мечтала путешествовать. Думала, закончу учебу и отправлюсь в кругосветное путешествие. У меня даже книга была «101 место, которое нужно посетить»… Валяется до сих пор где - то, - с невозможной печалью закончила девушка. - А что случилось? Почему не отправились? - Жизнь случилась, - поддела Клара, вмиг вновь повеселев, - Ну так что, получается вы по работе едете? – она поставила перед ним дымящийся напиток. - Как всегда. - Хотите угадаю, кто вы по профессии? - Заинтригован. - Рискну предположить, что вы, как и я, педагог, но не просто зануда, следующий программе. Нет, скорее вы увлекающейся своим предметом человек, возможно, у вас даже докторская степень. Вы не школьный учитель, скорее читаете лекции в каком-нибудь институте. По астрономии, химии или что-то вроде того. - Браво, юная леди. Я искренне восхищен. Астрофизика. Защитил докторскую. - Не думала, что угадаю по всем пунктам. – Клара возится под стойкой и достает шоколадное печенье. – За счет заведения, Доктор. Смит недолго думает, стоит ли разочаровывать девушку, но несносный характер дает о себе знать и он, лукаво улыбнувшись говорит: - Один промах, вы все же допустили, Ватсон. Я школьный учитель, не преподаю в институте уже очень давно. - Очень жаль, я бы послушала ваши лекции. Вы - интересный собеседник. - Но не когда меня слушаешь больше получаса. Доктор пьет свой кофе, пробуя печенье. Клара в это время возится за стойкой, вытирая пятна жира и кетчупа, иногда с интересом поглядывая на странного посетителя. Нечасто к ним в глушь наведывается такая интересная, образованная персона. В основном – дальнобойщики, студенты, автостопщики. А это человек, уже в летах, произвел на Клару неизгладимое впечатление. Лемуры, подумать только! Ей хочется расспросить его о многом. О его друге, о диковинных континентах, на которых он побывал, о его семье и работе. Она уже готова была вылить на него скопившиеся вопросы, но Доктор рушит все ее планы. Он поднимается из-за стойки, расплачивается за кофе, оставляя щедрые чаевые. Кларе не хочется, чтобы он уходил. - Ну чтож, до свидания, Клара. Пора двигаться дальше. - Как вас зовут, Доктор? – непонятно зачем спрашивает эта невозможная девчонка. - Обычно, меня так и называют – Доктор. А по документам – Джон Смит. - Удачи вам, Джон Смит. – Кларе почти смешно от того, что у такого неординарного человека, такое заурядное имя. - И тебе, Клара. – Доктор весело улыбается девушке, спиной выходит из заведения и идет обратно к машине, не зная, что Клара со слезами на глазах провожает этого фактически незнакомого человека, чувствуя, что упустила что-то бесконечно важное в своей жизни.

***

Доктор возвращается к машине. Сон, как рукой сняло. Он садится на капот своего синего седана, допивая уже слегка остывший кофе из стаканчика. Смотрит на часы. Пять утра. На горизонте занимается рассвет, родные еще спят и тишину раннего утра нарушает лишь нестройное щебетания какой-то дикой птицы. Доктор смотрит на свет пробуждающегося дня, думая о своей семье, о Кларе, что проживет всю оставшуюся жизнь в этом захолустье, о переменах, что уже настигли его и что еще ждут его на новом месте. Он и не догадывается насколько фатальным для него и его семьи окажется этот внезапный переезд. Джон возвращается в машину.