На воле

Бутылка виски лежит в бардачке, именно эта мысль и греет мне душу. Заблокировав свою малышку, я посмотрела в окна своей квартиры. Горящий свет был мне сигналом о том, что мама по-прежнему видит во мне маленькую девочку, не в состоянии жить одной в квартире и поэтому она приходит тогда, когда ей заблагорассудится. С родителями я была не в очень дружеских отношениях, ведь женщина меня попросту не понимала и я была вынуждена после школы устроиться на работу и копить на свою двухкомнатную квартиру. — И что ты тут делаешь? — Спросила я устало, после трудового дня мне хотелось только покоя, и поставила пакет с продуктами на стол. — Мы же договорились, что ты будешь приходить только тогда, когда я буду дома. — Дочь, я переживаю за тебя. У тебя в холодильнике мышь повесилась, а я вот тебе котлеток нажарила, покушай, пожалуйста, — меня очень сильно напрягало спокойствие мамы, ей явно от меня что-то нужно. — Говори, — я уселась на стульчик, терпеливо выжидая ответ на свой вопрос. — Почему в тебе вдруг проснулись телячьи нежности? В прошлый раз мы с тобой гору посуды перебили, пытались друг другу что-то доказать, а сейчас с тебя можно иконы писать. — Ты права, — я хмыкнула. Тоже мне новость. Я уже очень хорошо её изучила и меня не проведешь. — На днях твой брат приезжает, Стас, у нас он не может остановиться, потому что мы затеяли ремонт в вашей комнате и было бы неплохо, если бы он пожил у тебя. — Мам, нет. Пусть живёт, где хочет, но не в моей квартире или ты забыла, как в прошлый раз нас из травмпункта забирала? В этот раз я ему все его зубы повыбиваю, не щадя свой маникюр, — с отвращением сказала я, вспоминая маленького засранца. Ненавижу его, но люблю. Он просто любит портить мне жизнь. — Майя! — На повышенном тоне сказала мама, пытаясь вразумить меня, но на меня повышенный тон голоса уже не действует, примерно с четырнадцати лет. — Он твой брат! — И что? Я не обязана его любить, меня с папой вы вообще не спросили, хочу я меньшего спиногрыза или нет, просто привезли из роддома и сказали нянчить! — Эти воспоминания как-то больно кололись в сердце. Со Стасом мы жили, как враги, а не родня и было время, когда я пригрозила ему, что отнесу его к другой семье. — Просто позволь ему пожить у тебя недельку, — я посмотрела на свою квартиру, если Стас будет здесь жить, то от неё ничего не останется, подеремся в самый первый день, я то себя знаю и плевать на то, что нам уже по двадцать лет, никогда не поздно вставить мозг на место. — Нет! — Заупрямилась я, вставая со стула, эту дискуссию я готова была вести до конца. — Пусть живёт на вокзале, бомжи его за своего примут, но здесь, только через мой труп! — Майя, не заставляй меня снова ссорится с тобой. Стас поживёт здесь и на этом точка! — Я просто брызгалась ядом, словно змея. Чтобы этот засранец жил в моей квартире, на мои деньги и ел мои продукты? Не в этой жизни. — Постелю ему на коврике, будет в качестве домашнего питомца! — Крикнула я, снова обувая любимые кроссовки. — Я выдам тебя замуж и пускай муж учит тебя всем правилам приличия! — Эту фразу мне мама говорила еще до того, как мне исполнилось шестнадцать. Я давно заметила, как она недолюбливает меня, ведь вся ласка была отдана младшему гадёнышу. Ей хотелось поскорее скинуть меня на кого-то, чтобы не мешала ей и поэтому я считала себя обузой, что было очень больно и обидно для подростка. — Отлично, хоть там никакого контроля не будет и я наконец получу любовь, которую не дали мне мои родители! — Со слезами на глазах ответила я, хватая ключи от своей машины. Дорога, адреналин, скорость, алкоголь в крови — это именно то, что было мне нужно сейчас. Педаль газа до упора, трасса была чистой, что давало возможность ловить чистый кайф и получать от этого удовольствие. Бутылка дорогого спиртного была наполовину пуста, но при свете фар я заметила на дороге человека, резко вывернув руль вправо, я съехала с дороги, спускаясь вниз. Машина врезалась в дерево, не забыв при этом перевернуться, из-под капота начинал идти серый дым, а у меня была боль по всему телу, кажется, я себе что-то сломала и судя по тому, что я не чувствую левую ногу, я нашла место перелома. Вылезти из перевернутой машины, я не смогла, ремень безопасности мешал и моё перевернутое состояние мешало мне разумно мыслить. Высунув руку в разбитое стекло, осколки которых попали мне в кожу на руке, вызывая новую порцию крови при малейшем движении, я почувствовала на траве что-то мокрое, нос сразу же учуял запах бензина и я поняла, что если сейчас не вылезу, то навсегда распрощаюсь с жизнью. Все движения мои заканчивались кряхтением, сопением и невыносимой болью. — Это конец, — прошептала я, понимая, что машина с минуты на минуту взорвётся. Закрыв глаза, я лишь ждала своей неминуемой участи. Чьи-то руки стали отстёгивать ремень безопасности, что так крепко прижимал меня к мягкому сидению автомобиля. Мои глаза были закрыты и я лишь чувствовала те холодные прикосновения, моя бровь была рассечена, один глаз плохо видел, про тело я вообще молчу. Я была живым куском мяса, в принципе, таковой себя и чувствовала. Просто существом. Я будто вышла из транса, когда меня нёс незнакомец на руках, а позади него горела моя машина, пламя превращало мою машину в кучу ненужного металлолома. Жёлтый огонь превращался в оранжевый, слегка красноватый оттенок. Меня больше волновал тот человек, которого я чуть не сбила, жив ли он? Так странно, я должна заботится в данный момент о своем положении, ведь чуть душу Богу не отдала, а беспокоюсь за незнакомого мне парня. — Ты кто? — еле слышно спросила я, но ответом послужила убивающая тишина. Мы прошли достаточно долго и в неизвестное для меня место. Когда я одним глазом увидела посреди леса двухэтажный дом, я услышала взрыв, что доносился до моих барабанных перепонок. Я должна кричать, царапаться, вырываться, но у меня просто нет сил. — Отпусти меня, — хотела ли я этого на самом деле? Нет. Ведь если он меня сейчас отпустит, то я вряд ли смогу сама подняться с земли и сделать хотя бы один шаг. Он усмехнулся на мою просьбу, открывая ногой дверь. — Где мы? — Мне не нравилось разговаривать с самой собой и я решила замолчать. С каждым произнесённым словом, меня покидали силы всё быстрее. Перед тем, как отрубиться, я почувствовала под собой мягкую кровать и увидела балдахин. Мы в отеле? Тогда почему здесь так тихо? Мне нужно в больницу, нужно, чтобы врачи осмотрели меня и зашили раны. — Спи, — услышала я чужой голос, но он не пугал меня, а наоборот, успокаивал. Накрыв меня сверху одеялом, я краем уха услышала, как захлопывается дверь и запирается на ключ. Вот это мне уже не нравится. Нет, я благодарна ему за помощь, но запирать то зачем? Что-то моё спасение и этот таинственный человек начинает мне нравится всё меньше и меньше. Нужно будет потом отблагодарить парня за столь героический поступок и дать небольшое вознаграждение. Только чувствую, что в деньгах он не нуждается, раз имеет такой огромный и шикарный дом, я успела рассмотреть небольшую часть особняка, когда меня несли сюда, но что меня еще больше пугало, так это его красные глаза, что светились в темноте. Я, наверное, сильно ударилась головой и начались галлюцинации. Посплю и всё встанет на свои круги: я вернусь домой, убью брата и буду продолжать радоваться жизни, но перед этим обязательно поменяю замки на своей двери.