На воле

Он был быстр, словно молния; я в очередной раз закатила глаза, когда он начинал говорить о том, что я должна слушаться свою истинную пару или хотя бы ставить его в известность, куда иду. Артём вновь доверился своим инстинктам, своему внутреннему зверю, который и подсказал ему, где я и что со мной. Он пришёл в ярость, поняв, что меня хотят осквернить, что было немыслимо. По «вампирским» законам, ко мне может прикасаться и целовать тот, чьи инициалы выжжены на коже. — Ты хоть представляешь, что было бы, если б я не успел? — Я успела мысленно себя отчитать раз тридцать и возненавидеть себя в тот момент, когда я захотела прогуляться. Его вампиры не могли меня остановить, ведь где такое видано, что подчинённые останавливают свою госпожу? Это грозилось смертью. — Но ты успел, — я старалась вывести ситуацию в другое русло и немного смягчить этот момент нравоучения. Тёма поставил меня на крыльцо, а сам выглядел как Король, начиная на повышенном тоне разговаривать с новорождёнными. — Почему её никто не остановил? — Я закатила глаза, неужели найдется такой бессмертный, который посмеет меня остановить? Покажите мне его. Вампиры стояли, опустив голову вниз и чувствуя свою вину. — Альфа, но как же мы могли… Она же Ваша женщина… — я кинула в него маленький камень, но он ловко увернулся, с помощью своей силы. Я не его женщина! Сколько мне раз еще нужно это повторить? — С сегодняшнего дня, я разрешаю Вам останавливать Майю, если она решит сделать нечто такое, что мне не понравится, — Артём кинул на меня грозный взгляд, но я не побоялась и посмотрела ему прямо в глаза, публично демонстрируя своё бесстрашие. — Можете запереть её дома до моего прихода. — Что? Но… — я хотела возразить, но Тёма запихнул меня в дом, сильно ударив по попе, словно маленькую девочку, что получила двойку за сочинение. — Ты не имеешь право! — Серьезно? — Он усмехнулся и стал медленно ко мне подходит, — ты до сих пор не поняла, на что или на кого я имею право? Я объясню тебе: с того момента, как я спас тебя от смерти и увидел метку на твоей ноге, я отвечаю за тебя, за твою жизнь, смех, здравие, — за секунду он оказался возле меня, припечатывая к стене, — и даже смерти. Только мне решать, когда твоё сердце перестанет биться, а теперь не зли меня и иди в спальню. — Он просто питался мною и моими чувствами. А вампир то с «сюрпризом» оказался. Когда я сняла кофту, то на талии заметила синяки, что так любезно оставили мне алкаши. В отражении зеркала я увидела наблюдающего за мной Артёма, что положил свои руки на талию и явно сожалел о том, что на девушке, которая принадлежит ему, появились чужие отметины. — Вот до чего доводит твоё непослушание, — он стал проводить пальцами по ранам, которые на моих глазах стали заживать. — Истинные пары умеют лечить друг друга, — ответил он на мой еще не заданный вопрос. — В следующий раз я не потерплю такое наплевательское отношения к нашим традициям и законам, накажу как следует, чтобы неповадно было, — подсказывало мне моё сердце, что сейчас он не шутил, а был как никогда серьезен. Пока он давал распоряжения своим вампирёнышам, я нашла огромную и старинную библиотеку, книги тут были очень редкие и в единственных экземплярах. Романы, любовные драмы, комедии, ужасы — всё это можно было найти здесь, начиная от малоизвестных поэтов, заканчивая Достоевским и Булгаковым. — «Мастер и Маргарита», — я улыбнулась, вспоминая, как читала этот роман. Пальцем я стала проводить по корешкам книг, ища что-то себе по вкусу. Безумно нравились стихи о любви, которые были очень проницательными, ранимыми и честными. Среди стеллажей я нашла один блокнот, открыв его, с первых строчек поняла, что это чей-то ежедневник. «На улице идёт проливной дождь, дома никого нет и лишь чьи-то крики, тени, пугают меня. Всем нутром чувствую, что я здесь не одна, может, вызвать полицию? Мои родители уехали в командировку, оставив под присмотром соседки, что уже спит в своей квартире и видит десятый сон. Человек! За окном я увидела человека, его силуэт мне кого-то напоминает. Я определённо уже видела его раньше, вот уже несколько недель подряд за мной следит парень, он молча следует за мной по пятам, возможно, это он? Только зачем меня пугать до полусмерти, если хочет познакомиться, нельзя это сделать более цивилизованным способом? Если так и дальше будет продолжаться, я же умру к утру от страха. Сеть не ловит, за окном молния и я не могу никому позвонить, чтобы попросить о помощи. Хочется сделать, как в детстве: залезть под кровать и ожидать солнечного утра. Если бы мама была дома, то она бы кричала на меня и уже сказала лечь спать, завтра будет сложный и тяжёлый день. Я вновь иду в тату салон сводить свою метку. У меня на лопатке неделю назад появились буквы „VP“, я не знаю, что они обозначают, но их появление уже заставляет меня напрячься… „ —  следующий листик был бестактно вырван и не давал мне узнать, что произошло дальше, я пыталась прочесть дальше, но почувствовала чьё-то присутствие. — Тебе не говорили, что дневник — это личное? — Я поджала губы, сейчас выглядело всё так, будто я влезаю в чужую душу без разрешения, а ведь так всё и есть. — А тебе не говорили, что держать людей взаперти против их воли — противозаконно? — Парировала я, кладя дневник обратно на полку, нагло отвечая обнаглевшему вампиру. Когда он смотрит на меня своими красными глазами, то даже у моих мурашек по спине, бегут мурашки. — Я сам себе закон! — Слишком высокомерно ответил Тёма, начиная подходить ко мне, а я вжималась в книги. — Ты и представить себе не можешь, какие у меня связи в мире людей и, поверь, никто не посмеет сказать против меня что-либо. Ты боишься? — Слишком сладко спросил он, приближаясь к шее. — Меня пугают твои кровавые глаза, — честно призналась я, начиная глубоко и чаще дышать, что говорило об усиленном сердцебиении. — Бойся меня, это вполне нормальная реакция на вампира, но ты привыкнешь ко мне, — я задумалась: разве можно привыкнуть к страху? Скорее всего, нет. — Кто эта девушка, что написала этот дневник? — Я вызвала своим вопросом у него рычание, но мне правда было интересно узнать кто она, ведь такие ‚чудеса‘ происходили не только в моей жизни и если она жива, было бы интересно узнать, как она избавилась от своего ‚хозяина‘. — Моя мать, — устало произнёс Артём и сел в кресло, хлопая по своим коленкам. Я лишь покачала головой. — Майя, сядь, не зли меня ещё больше, — на ватных ногах я подошла к нему, садясь на ноги. Руки бессмертного сразу прижали меня к его телу, вдыхая аромат, что пропитался уже в каждую вещицу в этом доме. — Когда мой отец жил в этом городе, прогуливаясь по улице, учуял вкусный аромат, его вампирские инстинкты сразу дали ему понять, что сегодня его один из самых счастливых дней. Моя мама была необычайно красива, только боялась его, как и ты меня. Не верила в то, что по закону её тело и душа уже принадлежат её будущему супругу, сопротивлялась, умоляла его оставить в покое её жизнь, но для вампира нет ничего невозможного. Отец привёз маму в его дом, но она отчаянно пыталась сбежать, его, как и меня, очень сильно радовало ваше желание не покоряться, драться и воевать до последнего, это ужасно забавляет. После трёх месяцев воздержания, просто не выдержал этого и взял её силой, после чего мама смирилась и полюбила отца, никогда больше не упоминала эту ситуацию, ведь она помогла ей разобраться в своих чувствах и принять папу, как своего мужа. — И ты меня изнасиловал, считая, что я тоже тебя приму? — Я быстро сложила всё от ‚А‘ до ‚Я‘, мои попытки встать не увенчались успехом, он лишь сильнее меня прижимал к себе, оставляя влажные поцелуи. — Да, но я немного не рассчитал того, что твой характер окажется немного упрямей, а ты упёртой, как ослиха, — всегда сравнивали мой характер именно с таким животным, видимо, таковой я и была. — Ну ничего, я не отчаиваюсь и не теряю терпение, у нас впереди еще целая вечность, так что ты еще успеешь меня полюбить и принять. — Этого никогда не будет, — прошептала я, гладя затылок вампира. — Лучше отпусти меня и дождись следующую девушку, которая с удовольствием примет тебя после того, как ты её изнасилуешь! — Даже я, вампир, которому 700 лет, не обладаю такой терпеливостью и выносливостью. Всё равно станешь моей и тебе от этого никуда не деться, — схватив меня на руки, за секунду оказался в спальне, укладывая на кровать, словно хрустальную вазу. — Я потерплю еще немного, совсем чуть-чуть, — сказал загадкой и ушёл в другую комнату, набирая номер друзей.