Lost

«Я вроде бы ещё не достиг пункта назначения, Но я изо всех сил ищу нужную дорогу».

Уже к концу дня Гарри чувствует ужасную тягу, сидя на кровати и постукивая подошвами тапочек по полу. Холод в теле усиливается с каждым часом, и парень не знает, как переживёт эту ночь. В старании отвлечься он снова отбрасывает книгу на немецком, теперь пялясь в стену. Как ему сказали, доктор поговорит с ним уже завтра, когда абстинентный синдром наберёт силу. И он боится, что что-нибудь пойдёт не так. — Гарри, — Джемма, что всё это время сидела на другом конце комнаты и наблюдала за братом, окликает его, — пожалуйста, потерпи немного, — она просит, — тебе выпишут другие лекарства. — Я не могу, — он стонет в ответ, закрывая глаза, но даже в темноте всё плывёт перед ним. — Можешь, — старшая спорит. — Я включу тебе «Доктора Хауса»? Ты ведь любишь его? — Ты обращаешься со мной как с ребёнком, — парень качает головой, пока Джемма всё же достаёт ноутбук, ища сериал. — Перестань, — он просит, приподнимаясь. Зелёные глаза выглядят ещё более пусто, чем обычно, он не в порядке. И он уже давно не справлялся. — Ты и есть ребёнок, — девушка вздыхает, находя нужный сериал. — Сомневаюсь, что Хью Лори поможет мне, — шепчет Гарри. Он должен быть раздражённым, но вместо этого чувствует апатию, продолжая мелко трястись. — Прости. — За что? — девушка поднимает голову, ища в гардеробной лишнее одеяло, чтобы укутать дрожащего брата. — Я порчу и твою жизнь, — его голос приглушён. — Ты сейчас должна была быть на стажировке, о которой давно мечтала, — слёзы сами льются из его глаз, а он будто перестал дышать, и внутри пусто. — Ничего страшного, — его сестра слишком добра к нему. Она расправляет голубое одеяло и кутает в него дрожащего парня, садясь возле и приобнимая за плечи. — Мне жаль, — он шепчет, пока солёные капли на его щёках медленно стекают вниз, вызывая неприятные ощущения, и высыхают, сковывая кожу лица. — Гарри, — девушка протяжно вздыхает, понятия не имея, как ещё можно помочь ему. — Правда, жаль… — брюнет снова шепчет, смотря сквозь экран ноутбука. — Ты снова возишься со мной, забывая о своей жизни. — Я делаю это, потому что не хочу, чтобы тебе стало хуже, — блондинка глубоко вздыхает, включая первую серию первого сезона, зная, что брат уже не в первый раз пересматривает сериал. — О чём думаешь? — она спрашивает после долгого молчания, когда парень никак не реагирует на очередную шутку актёра. — Что я не заслуживаю всех вас, — он ворочается по сторонам, пытаясь унять боль в мышцах и начиная потеть. По этой причине Гарри сбрасывает одеяло и кофту, чудом не уронив ноутбук, комкает вещи и ложится прямо на них. Его голова уже слабо соображает, а всё происходящее — настоящий кошмарный сон, у которого нет конца. — Перестань, — она качает головой, мягко поглаживая брата по руке. — Как Кеннет? — Джемма пытается найти тему для разговора, не желая, чтобы Эйч закрывался сильнее. — Не знаю, м-мы больше не общаемся, — Стайлс старается произнести эти слова без дрожи в голосе, сглатывая. — Оу, — лишь выдавливает старшая. — Сколько это будет длиться? — он вдруг шепчет спустя ещё некоторое молчание, не особо концентрируясь на происходящем в сериале, вместо этого просто пялясь в угол экрана. — Это зависит от того, как сильно ты будешь стараться, — Джемма старается звучать как можно более восторженно. Она рассматривает измученное лицо брата, приподнимаясь. — Я сейчас, — она направляется в сторону ванной комнаты, чтобы намочить небольшое чистое полотенце, и возвращается обратно. — Это было необязательно, — кудрявый шепчет, когда сестра прикладывает к его вспотевшему лицу полотенце, вытирая капли пота. Боль по всему его телу не проходит и не становится слабее, а только усиливается. — Я помню, — она запинается, — когда ты был совсем ребёнком, примерно в возрасте Джоша, мама оставляла тебя со мной. Я хоть и не была намного старше и умнее тебя, но всегда чувствовала себя главной, — блондинка со слабой улыбкой вспоминает, продолжая обмакивать пот. — Помню, как мы остались одни, а тебе стало плохо, и я буквально была в панике, — она тихо смеётся под звук всё ещё идущей серии, Гарри не в силах даже выдавить улыбку, но в его изумрудных глазах что-то мелькает. — Мама тогда сильно отругала меня, узнав, что это случилось по моей вине, — она слабо качает головой, снова посмотрев на экран. — Он так хорошо смог скрыть свой британский акцент, — девушка вдруг добавляет, смотря на Хью Лори, во всю издевающимся над лучшим другом. — Мгм, — еле выдавливает из себя парень. Неожиданно для самого себя он сам приподнимается, будучи не в состоянии больше терпеть жар в теле. — Я спущусь на кухню, — он хрипит, медленно поднимаясь и откладывая ноутбук со своих коленей. — Если тебе нужна вода, то я… — Я сам, — Гарри поднимается, тяжело дыша и слегка покачиваясь из стороны в сторону из-за головокружения, что заставляет подскочить сестру с места. — Только побуду рядом, — она видит его недовольный взгляд; он ненавидит это чувство собственной беспомощности. Бывший пловец что-то недовольно бормочет, не спеша покидая спальню и спускаясь вниз. Невероятная боль отдаёт по всему телу, которое будто затекло, но даже размяв мышцы, ощущение не проходит. Когда брат с сестрой достигают пустой кухни, девушка решает, что лучше сама нальёт Гарри воды, пока тот не разбил трясущимися руками стакан. Она кивает ему в сторону такой же пустой гостиной, направляясь за водой, и решает лучше взять пластиковую бутылку ради его же безопасности. Но когда она возвращается обратно в гостиную, то не замечает брата, и паника мгновенно поселяется в ней. — Где Гарри? — она ошпаренно спрашивает у только что зашедшей в комнату матери, что до сих пор не отошла от «удара». — Что? — женщину снова начинает трясти, и она буквально теряется, боясь, что её сын мог сорваться и сбежать. — Он только что был здесь, — Джемма виновато осматривается по сторонам, и на их возгласы показываются мужчины, что всё это время находились в разных комнатах. Дес, отец Гарри и Джеммы, решил вернуться домой на следующее утро. Он всё ещё чувствовал некоторый лёгкий дискомфорт, находясь в одной комнате с новым мужем его бывшей жены. Единственное, что сближало этих двух совершенно разных мужчин — любовь к Энн и детям. Теперь же к этому и добавились проблемы с Гарри, и каждому из них хотелось помочь парню. — Это не он? — Робин вдруг замечает мужской силуэт на заднем дворе, стоящий спиной к окнам. Энн щурится и молча подходит к панорамным окнам, приоткрывая одно, чтобы выйти на улицу, освещённую лишь светом из окон, где холодный декабрьский воздух тут же пробирался до костей, неприятно обдувая. — Гарри, — она тихо и аккуратно зовёт сына, стоя на пороге и обняв себя руками в надежде согреться. Кудрявый отрешённо стоял босиком посреди маленького дворика в лёгкой белой футболке и спортивных серых штанах, в которых был до этого, совершенно не ощущая холод. — Эйч, сынок, пойдём в дом. Ты простынешь, — она шепчет, выходя на улицу и аккуратно касаясь плеча зеленоглазого. Впервые за весь день она чувствует себя наиболее спокойно. — Но мне жарко, — он тихо отвечает, продолжая смотреть перед собой. — Гарри, давай, пошли внутрь. Стайлс вдруг неожиданно поворачивается к матери. — Не ненавидь меня, пожалуйста, — он просит своим низким сломленным голосом, а в уставших красных глазах стоят слёзы. — Никогда, Гарри, — Энн поджимает губы, вздыхая, делает шаг вперёд и крепко обнимает худое тело сына, слушая его сбитое дыхание. — Никогда.

ххх

Когда парень возвращается в свою комнату, а все остальные в доме ложатся спать, то он тихо пробирается в туалет, где затыкает пробку в ванной и включает прохладную воду. Он опускается внутрь и мгновенно остывает, жар спадает, и парень чувствует мурашки по телу, но не покидает воду. Откинувшись на ещё более холодную стенку ванны, прикрывает глаза. Вдруг изумруды резко открываются, и Гарри осматривает собственное худое тело. Тонкие длинные пальцы в серебряных перстнях, которые ранее брюнет забыл снять, проходятся по коже, сильнее вызывая дрожь. Он задевает неровную поверхность на теле, чувствуя ещё большую боль, проходится вдоль хаотично разбросанных шрамов и синяков прямо к нелепым татуировкам, по какой-то мере прекрасно смотревшихся именно на его теле. Ему так сильно хотелось закрыть глаза и больше не открывать их никогда. Скрыться под этой водой в ванной, задержав дыхание и больше ни разу не вздохнув.