Destiel one string fest.

Быть ангелом – благословение. Ты – всесилен, полон животрепещущей энергии самого Создания. Ты созерцаешь историю, следишь за ней, пропуская сквозь пальцы нити бытия, вершишь ее, если выпадает возможность. Ты – чистый свет. Сияние вечности – твоя сущность. Крылья твои необъятны для людского взора, их невозможно описывать словами – скудным человеческим языком. Они прекраснее самого яркого земного света, ярче зарождающейся звезды, подобны неудержимому слепящему пламени. Быть ангелом – предназначение, которому нельзя изменить. Быть же ангелом во время весеннего тысячного обострения – самое страшное, по мнению Кастиэля, проклятие. У ангела чесались крылья. Чесались невыразимо, и небожитель буквально выл от этой напасти. Раз в тысячелетие потускневшие, заматерелые перья сменялись новыми – легким, невесомым и сияющим пухом. Не будь Кастиэль падшим ангелом, он бы, вполне возможно, ощущал всю тягостность своего положения с меньшим размахом, но все ухудшалось тем, что выпадающие на лету перья не давали небожителю перенестись в мгновения ока с одного конца планеты на другой. Приходилось довольствоваться самым примитивным способом передвижения: своими двумя. Ненавистные крылья нервно подрагивали, норовя зацепиться зудящими перьями о кору или ветку дерева, но Кастиэль, стиснув зубы, поджимал их, шагая по обочине дороги к мотелю, в котором остановились братья Винчестеры. Прятать огромные перьевые паруса не имело смысла, так как они начинали чесаться с большей силой, и Кастиэля провожали удивленными, полными суеверного страха взглядами. Одна не в меру впечатлительная старушка, выскочив на улицу в домашнем халате, осенила опешившего ангела крестом и облила невесть откуда взявшейся святой водой, что попала на мгновенно ощетинившиеся крылья. Кастиэль застыл посреди дороги, нелепо раскинув белоснежные перья в стороны и хлопая синими, полными непонимания и обиды глазами. С волос и ресниц капала ледяная вода, мокрый плащ облепил плечи и спину, пух у основания крыльев некрасиво слипся, и они зачесались с новой силой. - Изыди! – шикнула на него старушка, пятясь в сторону толпы зевак, удивленно оглядывающих мокрые перья за спиной обиженного жизнью бухгалтера. - Я не… - но договорить ангелу не дали чьи-то руки, прижавшие зудящие крылья к мокрой спине. У Кастиэля перехватило дыхание, когда ласковые пальцы зарылись в оперение, а из груди вырвался странный, чуть рычащий звук, похожий на мурлыканье кошки. - Не на что тут смотреть, - махал руками Сэм, пока его брат оттаскивал ничего не соображающего от удовольствия ангела в сторону мотеля. – Расходитесь… Кастиэля затолкали в тесную комнату и толкнули на кровать, куда он с готовностью послушно плюхнулся, позволяя рукам охотника почесывать левое крыло. - Кас, что за цирк ты там устроил?! – возмутился Дин, дергая за длинное маховое перо. – Что за птицефабрика?! - Это не птицефабрика, а мои крылья, Дин, - пробормотал ангел в подушку, зажмуриваясь и невольно начиная урчать от странной истомы, что охватывала левое крыло, когда его касались пальцы человека. - Твои… что?! – ровный голос охотника взлетел на октаву. Он, округлив глаза, отдернул руки, разглядывая живые, чуть светящиеся перья, нервно подрагивающие. – Крылья?! Кас, крылья?! Настоящие?! - Да, и они чешутся! – простонал-прохныкал небожитель, приподнимаясь на постели и почесывая склонившееся к нему правое крыло. Перья возбужденно распушились и дрожали, скребя концами пол и стены. – Это невыносимо… - Блохи? – приподнял бровь Винчестер, боязливо опускаясь на краешек кровати и продолжая оглядывать два огромных ангельских крыла. Ангельские крылья. Здесь. В древнем, заросшим плесенью мотеле. И он – Дин – может их коснуться. Рука сама потянулась навстречу, и пальцы неуверенно зарылись в мягкий, нежный, легкий и до безобразия воздушный пух у основания перьев. Ангел вскрикнул, закусил губу, и по его телу прокатилась судорога. - Ди-ин, - протянул небожитель, заново утыкаясь носом в подушку, - это ангельские крылья… - Винчестер, войдя во вкус, принялся почесывать льнущие к ладони перья. Кастиэль вцепился пальцами в одеяло, распахивая синие-синие глаза. – В н-них не может быть блох! - Ну, ангельские блохи? – пожал плечами охотник, не без усмешки наблюдая за явно неадекватным от накатывающих ощущений другом. Кастиэль напоминал ему кота, который получал подобие оргазма от того, что сердобольный хозяин чешет ему шею или загривок. - Дин, - укоризненно посмотрел на него ангел. Привычное выражение «аля-кирпич» на его лице сменилось другим – эмоциональным. Губы его были обиженно поджаты, а в глазах сверкала укоризна и такое детское выражение непонимания и неприятия происходящего, что человек не выдержал и расхохотался. – Что смешного? - Ничего, - откашлялся Винчестер, - согласен, ничего смешного, - он встретился взглядом с непонимающими глазами ангела и снова прыснул в кулак, но все же совладал с собой и продолжил: - Абсолютно ничего, Кас. У тебя проблемы, и мы должны их решить, верно? – небожитель нерешительно кинул, пододвигая левое крыло ближе к руке человека. Винчестер уже автоматически запустил пальцы в нежное оперение. С губ ангела сорвался вздох облегчения, и он блаженно прикрыл глаза. – Рассказывай, почему ты становишься пернатым в прямом смысле этого слова. - И что здесь происходит? – с порога спрашивает Сэм, за час уставший разгонять неуемную публику, которой хотелось не просто хлеба и зрелищ, а именно «перьев и бухгалтеров в мокром плаще». Он иронично приподнял брови, глядя на то, как раздетый до пояса ангел бессовестно развалился на его кровати, лежа на животе поверх скомканного одеяла, а Дин беззастенчиво гладит и чешет подрагивающее крыло, что произрастает прямо из худых лопаток Джимми Новака. - У него линька, – ответил охотник, едва Кастиэль успел открыть рот. Ангел бросил на него обиженный взгляд, но все же согласно кивнул, понимая, что более подходящего названия его сегодняшнему состоянию человечеством пока не придумано. - У него что? – переспросил Сэм, надеясь, что ослышался. - Линька, - приглушенно буркнул Кастиэль в подушку. – Хотя я не согласен с таким определением. - Я тебя не спрашиваю, - усмехнулся Дин, дергая за нежное перо. Ангел ойкнул и зарылся лицом в подушку еще глубже, будто намереваясь ее съесть. – Раз в тысячу лет у всей пернатой братии наступает… э-э… массовая чесотка, - крыло в его руке дернулось, требуя иметь хоть каплю уважения к воинам небес. Кастиэль сверкнул синими глазами и оскорблено отвернулся в сторону. Дин хихикнул, пододвигая к себе второе крыло. – У него меняется оперение, - он наглядно потянул огромное маховое перо. Оно мгновенно оказалось у него в ладони, и охотник протянул его брату. Ошарашенный Сэм бережно взял его и осторожно покрутил в руках. - И… долго это будет продолжаться? – решился все же спросить младший Винчестер, глядя на то, как Кастиэль – непроницаемый и непробиваемый ангел господень – недвусмысленно жмется ближе к его брату, который ловит кайф от того, что держит в руках настоящие ангельские крылья. Похоже, кроме перьев поменялся и характер этого пернатого недоразумения, что сумело одним своим появлением переполошить весь городок. - Не знаю, - пожал плечами Дин, перебирая перья. Кастиэль млел от его прикосновений, блаженно жмурясь и с какой-то непонятной и пугающей любовью глядя на своего человека. Сэму стало жутко, и он поспешил убраться в соседнюю комнату, где не было огромных перьев, синих глаз и полуголых бухгалтеров, из спины которых торчат несоразмерно большие крылья. Кастиэль льнул к рукам Дина весь день и оставшийся вечер, не понимая, откуда во взгляде Сэма появилась эта оскорбляющая его ангельскую честь ревность. Старший Винчестер тоже не отходил от своего пернатого чуда ни на шаг, постоянно держа в поле зрения огромные, занимающие всю комнату крылья. Перья усыпали пол, и Дин заботливо их подбирал, складывая в аккуратную кучку на кресле и грозясь нашить из них новых подушек. Кастиэль лишь прикрывал глаза, соглашаясь абсолютно на все, лишь бы человек и дальше продолжал чесать и гладить его крылья. - Боже, Кас... они такие… - Дин восхищенно обнял правое крыло, вызвав у ангела тихий стон блаженства. – И почему ты раньше их прятал? - Ангел может показать крылья лишь раз в тысячу лет, - пробормотал тот, лежа на плече у охотника. – Вам просто повезло… - Нам охрененно повезло, Кас, - ухмыльнулся Винчестер. - Угу, - промычал ангел в ответ, готовясь, видимо, утечь блаженной лужицей куда-то под кровать. Но Дин насмешливо покачал головой, прижимая крыло к груди и ласково его поглаживая. Быть ангелом – благословение. Быть линяющим ангелом – понял Кастиэль – блаженство, дарованное Господом своим детям.