Destiel one string fest.

- Что ты, мать твою за ногу, делаешь?! - Сплю, - сонно отвечает мужчина абсолютно идентичным голосом, лениво приоткрывая правый глаз и инстинктивно прижимая лежащее рядом теплое тело к своей груди. Кастиэль тут же утыкается носом ему в шею, подтягиваясь ближе. Дин впервые видит своего ангела спящим. Второй Дин впервые видит своего ангела спящим не от наркотиков. Они как два чертовых близнеца, похожи, как две капли светлого пива из одной бутылки. Но такие разные, такие чуждые – совершенно чужие и ненавистные друг другу. Прошлое смотрит на свое будущее, а будущее, соответственно, с завистью глядит на свое прошлое. Глаза в глаза. Готовясь перегрызть друг другу глотки за единственное светлое существо, что сейчас так уютно сопит, лежа у будущего Винчестера на плече. - Убери от него руки, - шипит здешний охотник, стискивая кулаки, которые чешутся размазать эту блудливую улыбку по собственному лицу. Зеленые, уставшие от постоянной пыли и пепла глаза с ленивым презрением смотрят на него, а руки, испещренные едва заметными белесыми шрамами, притягивают спящего ангела, кажется, к самому сердцу. - Нет, - просто отвечает Дин из будущего. – Не уберу. - Ты… - Нет, - лишенный брата и мира, что так любил, за который сражался, Винчестер приподнимается, предварительно уложив взлохмаченную голову Кастиэля на подушку, - не я, а ты. Ты нас до этого довел. Ты не сказал «да». - Потому что Кас был против… - Он всегда будет против. Будущий Винчестер не буянит, не шумит и вообще никого не трогает. При любом шорохе вслушивается в тишину, вздрагивает и стискивает в руке короткий нож. Жизнь его к этому уже приучила. При виде Сэма он не бросается его обнимать, а молча поворачивается и бредет в отведенную ему комнату. И только на Кастиэля – все еще ангела господнего – у него реакция совершенно неадекватная. Он постоянно зовет не своего небожителя, и тот прилетает. Дин улыбается шальной, пьяной, блудливой улыбкой и утягивает совершенно ничего не понимающего Кастиэля в жаркий, грубый и совершенно неуместный в этом мире поцелуй. Он кусает нежные губы, прижимая не своего ангела к себе так, словно за круг спасательный цепляется, и только темноволосый и среброкрылый ангел может вытащить его из этой бездны. Здесь глаза Кастиэля не затянуты вечной пеленой, не блестят от влитого через силу алкоголя. Они бездонные, синие, глубокие и такие манящие. Но это не его ангел. Ему хочется оградить этого, еще непорочного, чистого и невероятно божественного для него – для Дина Винчестера из далекого четырнадцатого года – Кастиэля. Он чувствует, как от одного взгляда синих, растерянных глаз его начинает завлекать в далекие дебри похоти. Но он не позволяет. Не хочет замарать, заново уничтожить ту святость, что жила в этом существе до встречи с жестокой людской реальностью. И когда его копия из прошлого застает их лежащими в одной постели, то слышно, как крошится в его руках рукоять ножа и как скрипят зубы. Зеленые глаза метают молнии. Он не сделает его Кастиэля таким, каким Дин видел его в будущем. Его Кастиэль не будет обдолбанным в хлам наркоманом, что устраивает грязные оргии в своей жалкой комнатушке, где, кажется, полы даже никогда не мыли. Его Кастиэль останется ангелом. Дин из будущего ухмыляется, горько так, злобно и поднимается с постели, бросая полный грусти и горечи взгляд на спящего небожителя. Кастиэль дышит тихо, едва слышно, не так, как дышит Кас из будущего – надрывно и хрипло. Здесь его крылья все еще при нем. Бесстрашный лидер поднимает взгляд на свое прошлое и тихо, но твердо произносит: - Он чист, - его глаза презрительно сверкают, окидывая свою копию тяжелым взглядом. Дин из прошлого замирает, изумленно распахивая глаза. Его будущее смотрит на него, ненавидит всей своей черной душой, вернее тем, что от нее осталось. Лидер в своем времени, здесь – лишь нежданный, ненужный гость, что пытается выкрасть у хозяев их главное сокровище. Вор с лицом известного охотника за нечистью. Вор с лицом человека, которого любит ангел. Не его ангел. – Не позволь ему стать Касом, - Винчестер бросает последний взгляд на спящего, - пусть останется Кастиэлем. Ангел слышит, как тихие шаги будущего Дина замолкают за дверью, слышит, как прерывисто дышит его – здешний - охотник, как громко и судорожно бьется его человеческое сердце, как трепещет душа. Чувствует, как прогибается под весом настоящего Винчестера матрас, как его – только его, и ничей больше – Дин мягко обхватывает его рукой, как обжигает дыханием его лоб, как кожи касаются дрожащие губы. А после ему слышен едва различимый шепот: - Только мой, Кастиэль. Ты слышишь? Только мой.