Forever young

Солнце давно скрылось за горизонтом, погружая все вокруг в розоватый цвет. На небе медленно появлялись первые звезды, которых с каждым часом становилось все больше и больше.    С крыши открывался вид на ночной город, переливающийся в свете уличных фонарей. Людей на улице становилось все меньше и меньше. Все спешили поскорее домой, чтобы спрятаться от холодных октябрьских порывов ветра под теплым пуховым одеялом.    Чимин сидел на краю крыши старой пятиэтажки и болтал ногами, спрятав руки в карманы теплой куртки. Челка, придавленная шапкой, лезла в глаза, поэтому Пак часто моргал и тряс головой, в надежде убрать ее в сторону. Рядом послышались тихие шаги и недовольное сопение. Через мгновения сзади прижалось еще одно тело, обвивая Чимина руками.    — Как думаешь, сколько лететь отсюда до земли? — спросил Чимин.    — Секунд тридцать пять, не больше. А что, хочешь проверить?    — Да нет… Просто интересно…   В окнах соседних домов гас свет. Некоторые задвигали шторы и включали ночники, чтобы погрузиться в чтение, а некоторые включали телевизор, засыпая под мерное бормотание диктора. Человек сзади отстранился и, опираясь на обе руки, поднялся на ноги. По спине побежали мурашки от холода. Чимин поднял голову и протянул руку, прося помощи, но его жест был проигнорирован, поэтому пришлось подниматься самому.    — Юнги, дай телефон.          Мин нехотя достал новенький смартфон из заднего кармана джинс и протянул Паку. Чимин неспеша подошел к краю крыши и, улыбнувшись, разжал руку, смотря на падающий телефон. Через мгновение внизу послышался характерный звук разбивающегося пластика. С нескрываемой радостью в глазах Чим подошел к Юнги и обнял за талию, заглядывая в слегка прищуренные бездонные глаза.   — Ты был прав! Всего тридцать одна секунда, я считал.   Юнги натянуто улыбнулся и, подхватив Чимина под бедра, подошел к краю крыши. Наклонившись вперед над пропастью, Мин прислонился лбом к шее Пака и выдохнул теплый воздух, согревая замерзшее тело. Чимин прижался сильнее, боясь упасть вниз, и снова заглянул в расширенные зрачки Юнги.    — Знаешь, Чимини, я очень давно хотел полетать…