Тонкая грань

4 октября 2419 года Тихий осенний вечер в горном лесу. Солнце, медленно заходящее за бесконечные горы и холмы, идущие до самого горизонта, становится все более алым, освещая соответствующим красно-оранжевым светом хвойный лес, покрывающий все вокруг. В лесу еще пели одинокие птицы, а по сторонам были слышны немногочисленные сверчки, вышедшие приветствовать закат из своих дневных укрытий. Это были те немногие жители леса, которые не боятся наступления скорых морозов, остальные уже давно ушли вглубь бесконечного леса, и больше не появятся до весны. Но пока что летнее тепло еще держалось днем, спадая лишь к ночи. Редкие лиственные деревья, преимущественно березы, хорошо ощущающие на себе наступление осени, окрасились в багровые и желтые оттенки, совсем такие же, какие исходят в данный момент от солнца, окрашивающее зеленые ели и сосны в золотисто-изумрудные оттенки. Трава под ногами была более упорной и не желала терять свою зеленую окраску, однако стала сухой и жухлой, издавая соответствующий хруст при ходьбе по ней. Лишь на самой тропинке она была желтоватой и примятой. Парень с девушкой, идущие по ней, прислушивались к каждому звуку леса, потому что, скорее всего, это был один из последних теплых вечеров в этом году, а значит вернуться сюда они смогут лишь ближе к следующему лету. Молодые люди пытались зрительно запомнить живописные красоты скал и холмов, вдоль которых иногда проходила тропа, пейзажи тонкой горной реки, проходящей между ущельем далеко внизу, а также вечнозелеными соснами, на которых сейчас играл закат. Марк, так звали парня, вместе со своей сестрой Нелл еще никогда раньше не заходил так далеко вглубь леса, от того и получал наслаждение при виде горных пейзажей. Девушка же наслаждалась пением птиц и сверчков, выискивала поздние цветы, прислушивалась к хрусту травы под ногами, на что Марк почти не обращал внимания. Он шел медленным прогулочным шагом всю дорогу, она же, имея озорной и игривый характер, позволяла себе немного веселья рядом с братом: бегала за ящерками, искала сверчков и собирала в уже прохладной воде красивые камешки. И вот в очередной раз вдохнув еловый аромат и с наслаждением потянувшись, Нелл внезапно вспомнила о приказе родителей вернуться домой до наступления ночи. Судя по солнцу, уже наполовину скрывшемся за высокой горой на горизонте, до сумерек остались считанные минуты, а до дома еще идти и идти. За опоздание им вновь могут запретить на неделю далеко отходить от дома и наградят большим количеством работы по хозяйству. Одета Нелл была очень легко: белое легкое платье, облегающее тонкие светлые ноги без следов загара, но с множеством синяков и шрамов, на ногах старые и изношенные сандалии, немного натирающие в некоторых местах, длинные золотистые волосы были заплетены в косу. На брате же была серая льняная рубашка и удобные, затертые на коленях штаны, на ногах сланцы, в каштановых волосах запутался листик. Сейчас им предстояло перейти вброд широкий, но очень неглубокий ручей, а вода в нем была довольно холодной. Марк хотел помочь сестре перейти ручей, ведь она имела довольно слабое здоровье, но вместо принятия помощи Нелл тут же рванула к противоположному концу, расплескивая вокруг воду, добавляя в догонку свое извечное «Все нормально». Хоть она и замерзла, перебегая ручей, виду не подала, а на соответствующий вопрос вновь ответила вызубренную фразу. Отряхнувшись, они продолжили путь по петляющей меж деревьями тропе, медленно поднимающейся в гору. С каждой минутой подъем становился все выше, пока не стал чуть ли не под 45 градусов и остался таким еще надолго, пока, наконец, не перешел в горизонтальное положение. Взору открылась небольшая поляна, покрытая клубникой, вот только все ягоды давно высохли и сейчас не было видно ни одной свежей. Юноша и девушка решили передохнуть на этой самой поляне пару минут и продолжить путь домой. Нелл устала гораздо больше парня, это было заметно и по ее слегка изможденному лицу, и по капелькам пота, выступившим на ее лбу. К тому же сандалии сильно натирали ей ногу, от чего каждый шаг давался с трудом, но свою боль она всячески скрывала, чтобы не показаться слабой. Передохнув пару минут, они снова отправились в путь, наблюдая за небом. Солнце уже совсем скрылось за горизонтом и последними бордовыми лучами освещало темно-зеленый лес, покрывшийся одной сплошной тенью. Вот и наступили сумерки. А с противоположной от солнца стороны уже выглядывал полумесяц, будто ждущей своей очереди на появление в небе, и вот он ее дождался. Птицы петь перестали, а вот сверчков стало только больше: ночь для них не являлась помехой. Сам лес стал слегка мрачноватым и не таким красивым, как прежде. Только запах хвои не изменился: по-прежнему он был очень сильным. Тропинка вновь устремилась под углом вверх и это уже был заключительный подъем: за ним, после непродолжительного пути, с обрыва будет виден родной городок, а также дом, в который брат и сестра не успеют вернуться до наступления ночи. Ясное небо постепенно стали заволакивать тучи, скрывшие даже полумесяц. Но через пять минут запах хвои неожиданно сменился запахом дыма. «Неужели лесной пожар?» — первые мысли, возникшие в головах молодых людей. Не значило это ничего хорошего: осенний пожар по сухой траве запросто мог дойти за пару дней до города… С этой секунды они ускорили шаг, почти начали бежать. Подъем закончился, тропинка стала идти прямо, бежать стало значительно проще. А вот запах дыма становился все сильнее и сильнее. Да и тучи, которыми заволокло все небо, оказались вовсе не тучами, а дымом, тем самым, который и ощущался сейчас в носу. Еще минута полубега, уже показался тот самый обрыв… Марк немного опережал сестру и только зайдя на обрыв, не дойдя до него пару метров, резко остановился, из-за чего девушка врезалась в него, но глянув с обрыва сама, встала как вкопанная… Дым шел не из леса, а прямо из родного города, каждый дом был подожжен. У многих домой выбиты стекла, некоторые стоят еще целые. Между домов стоят солдаты в черной броне, покрывающей их с головы до ног, в руках держат необычные пушки и винтовки, излучающие зеленый свет от аккумуляторов. Улицы были покрыты трупами, преимущественно мужчин, а вот женщины и дети стояли в линию на центральной площади под прицелами солдат. Через секунду одна из девушек была безжалостно расстреляна солдатом прямо в голову, после чего раздался пронзительный крик девочки, стоявшей рядом с убитой. Остальные кричать не осмеливались. Тот же самый солдат подошел к девочке и ударил ногой в голову, после чего девочка уже больше не встала, как не стало больше и криков со стороны горожан. Только стоны и плач. Все это действо прекрасно было видно с невысокого обрыва, на котором и стоял побледневший парень и упавшая на колени девушка. Она даже не плакала: просто смотрела на черных людей, истязающих оставшихся в живых горожан. Марк тоже упал на колени, и только после этого девушка громко заплакала, обняв брата, единственного, кто остался с ней: больше не было ни дома, ни родителей, никого - эти солдаты в черном не оставят в живых никого, а если и оставят, заберут в плен. Такие мысли сейчас раздирали сердце и голову 16-летней девушки, давящейся своими слезами и прижимающейся к Марку.