Трагедия рухнувшей вселенной...

- Я никого не находил и не заводил тем более. Она просто появилась в один день. А я терплю.

      В маленьком созданном портале появилась стройная и изящная кошачья фигурка. Кошечка могла показаться немного надменной из-за характера её походки, но её сожитель знал, что это больше уверенность в своих действиях. Причина разговора, стараясь скинуть с себя запах предыдущего места, начала шероховатым язычком постепенно приводить себя в порядок. Та будто бы не замечала никого вокруг себя, а взгляд был направлен лишь на собственные лапы.

На черепе Эррора появилась довольная и хитрая ухмылка, которой он пронзил, казалось бы, пустоту.

- Именно так она тут и появилась, - решился добавить скелет своим неосязаемым извечным собеседникам.

***

      В последнее время тут стало слишком пусто, даже для антипустоты. А ведь казалось бы, извечное ворчание сожителя, периодически появляющийся и наводящий шума Инк, возникающие из неоткуда предметы и множество голосов стали настолько привычными и уютными, что растапливали даже самую маленькую душку и самую черствую. Вот только голоса перестали говорить, они боялись расправы, как и перестали появляться предметы. Будь то стол или хотя бы маленькая миска. Всего этого не было.       От прошлого отголоска безудержного веселья остался лишь Инк, который теперь висел, замотанный синими нитями, вверх тормашками. Его краски и кисть были также привязаны Эррором, но уже в другой части пустынной бесконечности.       И, как бы навязчивая клякса ни просил Ошибку выручить его тушку, как ни уговаривал надкусить нити и принести кисточку, она лишь продолжала смотреть на некогда близкого скелета, а после уходила. Наверное, заложник думал про маленькую душеньку, что та просто издевается над ним, но ей было больно. Потерять все в одночасье было ужасно. И в данной ситуации ей пригодился один из каламбуров Санса. "У тебя что, на душе кошки скребутся?"       Ибо они сейчас не скреблись, а выгрызали душу, делая ее ещё меньше. Где тот вечный шум, порывы вспышек черного друга и нескончаемые приключения? Теперь осталась лишь пустота. Всего остального не существовало уже давно.       Ошибка начала осознавать, что забывает. Это было больно, ужасно больно. Понимание, что та уже забыла полеты с крылатым другом или лепку снеговика со свап-братьями. Точнее она помнила ситуации. Да и лица тоже, как никак они одинаковы. Вот только эмоции и цвета утерялись в своих закоулках. Какого цвета были крылья у Бёрда, а какой формы были глаза у Голубики. Теперь в памяти лишь вечный образ уставшего Эррора.       Он появлялся тут крайне редко, а если и возвращался, то в ужасном состоянии. Непонятные трещинки у затылка и глаз, посеревшие растёки у глаз, которые теперь нескончаемо капали из-за постоянного использования. И казалось бы, Дрим уже мертв и Инк схвачен, но с каждым разом Эррор валился с ног, истощенный и совершенно неспособный хоть как-то осмысленно себя вести.       Как правило, глюк сразу же падал прямо около портала, но всегда оставался в сознании лишь для того, чтобы погладить подбежавшую трехцветную кошечку. Она начинала тереться и вылизывать его руки. Старалась мурчать изо всех сил, веря, что это поможет. "Глупышка" - тихо и мягко проносилось в голове. Но это не помогало. Ни капли! С каждым днем все старания крошились, как пыль при нулевых жизнях, на мелкие кусочки. Кошечка теперь подолгу обхаживала близкого скелета и ни на минуту не отпускала, когда тот возвращался "домой". Ластилась, мурчала, пыталась играться. Хоть все это было совершенно бессмысленным. Он настолько затух, что кошечка уже готова простить скелета, который практически разрушил все альтернативные измерения. Но её прощение так и не помогло.       И если кто-нибудь смог бы пробраться в это пустотное кладбище жизни во время отсутствия одного из сожителей, то скорее всего услышал бы истошный мяв. Это Ошибка просила о помощи. Бога. Создателя. Демона. Кого-нибудь. Она вопила всем живым с просьбой спасти, и кого? Кто разрушил практически всё во вселенной. Кто уничтожил то маленькое добро, которое спасало этот мир. Тот, кто был ближе всех мохнатому комочку, которое теперь наполняли терзания от видимости угасания собственного мира. Ведь единственным миром, который у неё остался, был Эррор.       После малышка, покачиваясь, на ножках-спичках подходила к синему кокону. В её взгляде была лишь боль и надежда на ответы. Шерсть вся свалялась в колтуны, так что теперь были видны вздымающиеся бока. Она дрожала, и если вначале тихонько мяукала, чтобы разбудить задремавшего Инка, то теперь из-за вечных криков и молитв неизвестно кому могла лишь хрипеть.       И вот Эррора нет. Когда он придет, то вновь без сознания упадет, но будет ждать свою мохнатую аномалию и только после уснет. А она вновь будет пытаться мурчать, но это выйдет скомкано, хрипло и устало. Ему все равно понравится этот звук, и разрушитель уснет. А пока это не наступило, потрепанная всем, чем только можно в этой пустоте, фигурка шатаясь подходит к плотному кокону из синих нитей, где виден лишь белоснежный череп с кляксой и обилием мелких трещинок.       Тогда Ошибка вновь издает сдавленный хрип, который любое нормальное существо просто не воспримет как звук. На её зов откликнутся огонечки в черепе, которые в мгновенье преобразуются в звезду и озеро. - Ооо, моя маленькая собеседница. Похоже, я единственный, с кем ты можешь перескрипеть свои проблемы? Прости, неудачная шутка вышла... Хэ-хэ-хэ...       На его шутку вновь раздается скрип, но более протяжный и, кажется, довольный. Инк никогда не умел шутить, но это лучшая шутка за последнее время. Как-никак, он единственный, кто теперь может отпустить хоть какую-то. - Ты прекрасный слушатель, Ошибка, - Инк улыбается и отчасти становится ещё больше походить на Оригинала. Вот только улыбка исчезает, и скелет отводит взгляд. - Слушай, Ошибочка, милая, я понимаю, что Эррору это не понравится, но ты обязана помочь мне...       Вновь этот разговор. И кошечка ведь не может сказать, что он ей неприятен. А почему и сама не знает, ей кажется, что если та надкусит нити и Инк сбежит, то её друг вмиг превратится в миллион пылинок, которые не смогут даже красиво разлететься в этом месте. - Милая, пожалуйста, это последняя попытка спасти все. Тебе нужно лишь перегрызть пару нитей. Ошибочка, пожалуйста... - скелет сейчас выглядит крайне жалостливо и тоскливо. Он сожалеет о чем-то и, кажется, даже из-за чего-то чувствует вину. Будто понимает, что не сможет спасти кого-то.       Кошка жмется, старается стать меньше, исчезнуть. Но как итог просто смотрит прямо в два огонька, которые теперь сменились на каплю и квадрат. Ощущение правильности выбора граничится с опасениями. Но в этот раз она не уходит, ведь Инк начинает нервно шептать, а после это превращается уже в более менее связанную речь... - Ошибочка. Милая. Хорошая, мне правда нуж..нужна кисть. Я просто. Я про... Я хочу спасти Эррора, он в опасности. Большой опасности от собственных же действий. Ошибочка. Милая. В-ведь если он уничтожит все Вселенные, то после и сам..и сам..       Больше слов было не нужно. Услышать фразу до конца было бы слишком больно, больнее осознания. То его состояние. Тот бред, что скелет вечно повторял в полудреме. "Осталось чуть-чуть" или "Совсем немного".       Все это складывалось как пазл, заставляя бедное животное убегать на ватных лапках все дальше от разрывающей душу правды.       Это было больно. Больно осознавать, что все те крики, мольбы были все же безнадежны. Больно осознавать, что все это время она ровным счетом не сделала ничего, чтобы предотвратить это. Больно осознавать, что это было можно прекратить, но она этого так и не исправила.       А ведь и искренней помощи было ждать не от кого. Все уничтожены. Все мертвы. Все, кто мог помочь. Но раз та молилась, так пусть же продаст душу. Не Дьяволу, но все же...       Это было одним из мест, которые прогнили насквозь. Тут всегда пахло гарью, копотью и протухшей водой. Темнота так и поглощала остатки цветистой шкурки, пока кошка шла по неприятным и одиноким тропинкам. - Хах, и кто же решил навестить мои владения в такое вре....ААААААА...       Это был он, Найтмер. Ужасное существо, которое питалось всем негативным, что когда-либо создавалось. Однако он был единственным выжившим, кто мог помочь. И вот, этот свирепый монстр, спасение, в полном ужасе отпрыгнул от замызганного комочка, который держался еле-еле на ногах. - С-С-СНОВА ТЫ!!! Б*ЯЯЯЯ! К-КО-КОШКА, П-ПРОЧЬ! - скелет, которого так можно было назвать только отчасти, безумно замахал руками и старался отстранить аномалию подальше от себя, но вдруг в нем что-то перемкнуло.       Ошибка осознала его перемены. Ведь вместо безумных от страха глаз, теперь её встречал хищный взгляд. Все верно, она сломана. Пропитана раздражением, печалью, равнодушием, унынием и полной разрушенностью... - Оуу, наша распространительница позитива и счастья совсем приуныла. И раз она пришла к тому, кто, казалось бы, состоит из отрицательных эмоций, значит у неё есть, что предложить и попросить...       Конечно, она знала, на что шла. И знала цену своих действий, но сейчас стало страшно. Ибо кошечка начала медленно пятиться обратно к порталу, уже готовая сигануть обратно в пустоту. А что там? Там вновь Эррор, который валился с ног, бредил и умирал. Медленно, болезненно, по крупинке, ведь по факту разрушал каждый день частичку своей души.       Хочет ли она принести себя в жертву? Нет, кошки эгоистичны. Готова ли она? Нет, кошки сами по себе.       В зеленых глазах проблескивает чувство, которое уже не позволяет ей остановиться. Над головой маленького существа всплывает большая душенька, которая, казалось, вся тусклая и избитая, но наполненная силой, ведомой только тому, кто теряет, но имеет шанс вернуть. - Воу, неужели ты готова отдать собственную душу. Но это же должен быть равноценный обмен, так что мне придется подыскать тебе хороший подарок.       Лицемерие, лицемерие и ещё раз лицемерие. Раньше это бесило. Вот только на это уже все равно, ведь невозможно довести того, кто уже доведен настолько, что готов умереть. Кошечка издает хрип, который уходит совсем тихо и, казалось бы, в пустоту. Но это и не замечают. Бог истории продолжает свой монолог. - Хмм... неужели это связано с состоянием нашего чернокостного друга? Ох, наверно, приближение к смер...цели всегда болезненно, ты так не считаешь? И, кажется, я придумал плату за твою душу, - черное существо протянуло руку, к которой подлетела испорченная ожиданием душа.       Ошибка поняла какого это - умирать. Становится безразлично все. Тебя что-то подхватывает вверх, а после ты чувствуешь, как наполняешься чем-то липким, и тебя резко швыряют об землю. Невозможно дышать, ведь в уши, рот и глаза проникает черная жижа, которая буквально заливается вовнутрь маленького тельца, заставляя замереть каждый орган. - Надеюсь, часа тебе хватит, после мой негатив рассосется, и ты...       Его уже не слышало существо, а стремительно направлялось к порталу. Не замечая, что вовсе не бежит, а уже скользит по этому миру. Оно ворвалось вновь "домой", где встретила его.       Эррор скорее всего только вернулся, ведь все ещё стоял на ногах, но, увидев, что к нему приближалось, и вовсе замер, чувствуя невозможность пошевелиться. К нему подходило существо, состоящее из полупрозрачной слизи, причем его модель напоминала то ли Фриск, то ли самого Санса. Весь образ просто смешался в полупрозрачном сером веществе с пузырьками. И скелет, было, хотел принять бой, как разглядел в мутном составляющем маленькую кошечку, которая свернулась в клубочек и, казалось, спала.       В голове у кошки звучало лишь "открой глаза", и, казалось бы, они уже открыты. Но с каждой секундой казалось совсем обратное. И вот жидкое составляющее будто обрело два больших огонька, зеленых, словно весенняя трава на заре солнца. - О-оши-бка? - его голос звучал жалко, но так миролюбиво, спокойно и нежно, что последовательность действий была создана в голове сама собой.       Некогда кошка рванула к тому, с кем раньше не могла говорить. Руки существа обхватили обессилевшего скелета в крепких дружеских объятиях. Ощущение, когда у тебя есть руки и этими же руками ты можешь обхватить что-то, что дорого тебе, несравнимо. Ты просто берешь и чувствуешь себя частью чего-то несравнимого.       Шибко поднимает уже свои зеленые глаза на скелета, который, казалось, не менее её был ошеломлен данным ощущением, но, что ещё было значимо, его не глючило. Гаптофоб всей вселенной не кричал и не уходил из данной ситуации, а лишь ошарашенно смотрел на всю неясность данного момента, боясь и не решаясь обнять, возможно, единственного друга в ответ. Было ли это из-за усталости или из-за того, что ради Ошибки он просто переборол и разбил вдребезги эту стену не прикосновения. Ей хотелось верить во второе. - Эррор, Эррор, Эррор... - после недокошка замельтешила одной лишь фразой. Как же приятно говорить. Не просто мыслить, а связывать фразы в одну мысль, которую можно донести до души.       Вряд ли сейчас кто-то мог понять этих двоих. Умение понимать, что говорит один, и говорить открылось так резко, подобно урагану.       И вот эти двое уже сидят совершенно в другом месте. Эррор оставил эту вселенную на самый конец. Тихий и бездонный космос всегда успокаивал скелета, так что он частенько засиживался тут. Особенно в последнее время, когда многое пришлось обдумать, переосмыслить и решиться.       Ошибка вновь пристроилась рядом, вот только, если раньше она сидела то на плече, то на руках, сейчас существо оперлось о спину и смотрело в другую сторону космоса, который был неповторим с этой стороны так же, как и с другой. - Ну, аномалия, может быть, расскажешь, что повлекло это... - голос скелета, на удивление, звучал спокойно, но кошка знала, что внутри у того появляется все больше вопросов и таких же ответов. - Эээм... - привыкнуть к тому, что она могла говорить, было все ещё проблематично, так что каждое произнесенное слово отдавалось в голове и с каждым разом казалось все более неправильным. - Просто я узнала, точнее подтвердила свои догадки по поводу твоего здоровья.       Разговор приобрел те самые острые углы, которые в данной ситуации были нужны. - Неужели эта чернильница проговорилась? И ты сразу поверила в его грязные слова?       "Нет, даже не пытайся испустить шутку", - Ошибка прикрыла полупрозрачным составляющим в форме руки один из своих огней. Ему сложно шутить, но он старается ради неё теперь казаться более здоровым. Как глупо.       А ведь каламбур был в весьма точным, особенно учитывая то, что Инк частенько может прервать свой разговор, чтобы выпустить на волю черную жидкость. То из глаз, то изо рта, но это всегда смотрится забавно и мерзко. Так что кошка даже ухмыльнулась, но как-то грустно. - Он лишь подтвердил мои догадки. Скажи, зачем все это, я думала... Нет, я верила, что ты завязал с разрушением, а после началось это... - Хм... может быть, причиной является то, что я хочу умереть?       Она ожидала любую причину: "скучно", или же банальная ненависть к чему-то была бы более мягкой. Ведь что можно сказать человеку, который просто хочет умереть.       От наплывшего шока кошка даже вздрогнула и повернула голову к плечу скелета. - Я думала, что в последнее время ты был... - а вдруг все, что она считала правдой, лишь очередная жалкая уловка? Вдруг все это время были не "мы", а "она"? - счастлив? Мы были счастливы...       Всем своим полупрозрачным телом Ошибка чувствовала, как содрогается спина уставшего скелета и как тот глубоко и мученически вздыхает. - Да, - наверно, раньше его голос бы ломался в разных интонациях, но теперь он был лишь хриплым и до жути спокойным, и это пугало. - Возможно. Я не уверен. Ты ведь сделала это, чтобы отговорить меня... - Да. Возможно. Я не уверена, - на эмоциях пыталась пересмеять его кошка, но выходило, в отличие от глючного, слишком надломано. Будто все это скатывалось к истерике, и ради этого она пожертвовала всем. - Тогда, думаю, лучше более "открыто" расписать, что произошло и происходит... "Уж пожалуйста". - Знаешь, меня изначально создали с пониманием смерти. С самого создания была цель разрушить все, а после самоуничтожиться, другого исхода просто не было. Как и другого пути. Созидание, будущее, отношения - всё это меркнет и теряется в понимании, что ты изначально создан, чтобы умереть. Тебе не дают возможности открытого мира и созидания...       Он говорил про Инка, и в этих словах Ошибка слышала... зависть? Оши просто завидовал Инку? Который даже смог разорвать свою душу, чтобы покинуть свою АУ, в то время, когда у самого была, будто четко построенная, роль. И она не подлежала изменению... - И теперь представь, когда все начало, на удивление, складываться хорошо: появляются и общение, и свобода, появляешься и ты, мой д-д-др-дру-друг... - в голосе появилась столь родная и знакомая ломка, что кошка, того не замечая, тихо фыркнула, а скелет, заметивший это, ткнул её своим костлявым локтем, на котором после осталось часть жижи. - но все не может идти так хорошо, и со временем я просто начинаю просыпаться в холодном поту среди ночи напротив какого-то разрушенного мира. Разрушенного мной мира. И я понимаю, что моё сознание просто не имеет другого пути. Либо разрушаю сам, либо разрушает моё тело. Все пошло по накатанной, и чем больше я сопротивлялся своему существу, тем усталость больше схватывала меня. Но они мешали, так что первым из них я уничтожил Голубику. Ночью, пока все спали, его мир был разрушен. С ним же. С Дримом и Инком были сложности, уничтожить созидание, как и разрушение, в априори невозможно, а вот хорошие эмоции - можно. Важно лишь загнать туда, где они вымерли...       Ошибка чувствовала всё то желание стать вновь кошкой, сжаться в комочек и сделать вид, что ты лишь животное и тебя ничего не должно волновать. Пока она могла лишь прижать колени к себе и обхватить их руками. Как же это ужасно, мой дорогой друг. - Так что я хочу, чтобы это закончилось. А ещё больше, чтобы изначально никогда не начиналось. Ведь я же и хотел уничтожить все эти вселенные. - Но ты же решил оставить эту на самый конец. Значит, что даже под "состоянием" ты избегал разрушать то, что тебе дорого?       Она вновь слышит тяжелый вздох, от которого теперь вздрагивает и сама. - Эта сила, хм... Просто я... Новая вселенная, которая будто насмехается над оригиналом, глупые голоса со своими глупыми вопросами. Вспышка гнева, и я лишь чувствовал себя где-то далеко от тела, я рвал и метал все что попадалось, а после, открыв глаза, видел очередной разрушенный мирок...       Ошибку словно проткнуло копье Андайн в самую душу. И та нервно усмехнулась. Её движения были резки и прерывисты. Она развернулась лицом к спине, которая теперь вся сгорбилась. Ловкие пальчики, с которых теперь постепенно стекала жидкость, обхватили своего друга, прижимая к себе. - Глупый, глупый Эррор. Это нормально испытывать ярость. И все это время... Ха-ха-ха... все это было не волей создателя и не контролем. А простая грусть и ярость, которую ты просто не мог сдержать. Глупый ты, глупый. Не удивлена, что ты просто боялся открыться хоть кому-то, поэтому и страдал в одиночку, губя и выплескивая все это. Бедный, бедный мой скелет, а ведь все это время ты правда считал себя чудовищем и монстром, у которого совершенно нет выбора. Почему я раньше этого не заметила, почему ты раньше не открылся мне. Вот же мы глупцы... Давай пообещаем с этого часа начать все с начала, и каждый раз, когда тебе будет больно, просто приходи сюда и плачь со мной, только закопай...       Эррор чувствовал, как по его спине что-то стекает жидкими и липкими наплывами. Он боялся повернуться, боялся встретиться с тем, что скорее всего было правдой. Он лишь чувствовал, как стекает жидкость, вот она скатывается вдоль рук и ног, а после стекает к краю и капает в неизведанный космос.       По его лицу стекает множество синих нитей, которые олицетворяют всю боль, вырвавшуюся с этой духовной погибелью, которая разрушила целая вселенная.       Он смеет повернуться, лишь когда видит множество белых крупиц, которые взмыли в воздух. Тогда, срываясь на крик, скелет старается поймать каждую пылинку. Цепляет нитями те, что взмыли вверх, склоняется к земле, стараясь собрать все больше того, что осталось от друга. Разрывает руками жижу, чтобы добраться до очередной пылинки, а после, окутав их барьером из нитей, начинает нервно копать.       Эррор устал, и кажется, что сейчас завалится, но он продолжает копать. Его фаланги уже все в грязи, а норма все так же мала. Оши кричит, из глаз текут слезы, и он продолжает истошно кричать, зовя кого-то на помощь. Человека. Создателя. Бога. Дьявола. И вот, когда новый дом для друга отрыт, а каждая пылинка помещена и надежно закопана, он наконец-то может заснуть. И засыпает, приобнимая могилу единственного друга. С этого часа он начнет все сначала, и каждый раз, когда ему будет больно, он будет возвращаться сюда и лить слезы, крушить камни. А после - засыпать, обняв горстку земли.

***

- И зачем тебе понадобилась душа этого существа? - проговорил скелет, облаченный в исключительно только бело-черную одежду. - Мы с Чарой считаем, что она явно не спасет нас от разрушителя, если только не навлечет больший гнев Эррора... Черная слякотная дремота с щупальцами бросила небрежный взгляд в сторону Кросса, который содрогнулся после такого хищного взгляда, полного уверенности и холода. - Ты же не думаешь, что он просто так оставит душу "своей Ошибки"? - произносит Дьявол, и он продолжил бы свой монолог уже с божественной стороны, если бы его не прервал шум, а в сантиметре от черепа не проскользнули синие нити раздора. - А вот и наш гость. Бедная кошечка, ты чуть не задел её душу... - З-зна-зная тебя, по х-хо-хорошему у нас не получится? - гость был мало того что в бешенстве, по его телу расходилось множество помех и надписей "error", что не сулило ничего хорошего. - Никак нет... - сказало кошмарное отродье, и в его руке тут же появилась совсем крохотная душа. Его фаланги тут же сжали маленький спутник счастья, и Эррору оставалось лишь смотреть, как по руке Кошмара спускается маленькая белая струйка. - С-сто... - он не успел договорить, как в глазах замелькало множество цифр, а над головой взлетели показатели загрузки... - Склонись предо мной... И он склонился, а в черных дырах появилось множество капель, которые стекали в большой поток и орошали грязную землю. Такова трагедия этого рухнувшего мира. Его. Её.