Вера, надежда, любовь

***

«Жизнь — удивительная вещь. Все, чего мы так долго добивались, можно потерять в один миг, словно этого и не было никогда. Никто не застрахован от такого случая — это суровая реалия жизни. Вот и существование на тот момент еще маленькой девочки, не познавшей, что такое жизнь, подготовило для нее неожиданный и неприятный сюрприз…»

***

— Владимир Петрович! — Едешко окликнул задумавшегося тренера, который был увлечен разработкой тактики для успешной игры.На листе бумаги были одни сплошные линии: некоторые подписаны фамилиями игроков, некоторые зачеркнуты. Гаранжин опомнился и поспешил спрятать лист в папку. — Чего тебе, Ваня? — Владимир Петрович, а где Сева? Зурабу по носу от Модестаса прилетело, хлещет, как из ведра, а его нет! Едешко явно был взволнован, чуть ли не припрыгивал на месте. Ваня такой Ваня — добродушный, переживающий за всех и все. Гаранжин хмыкнул, обходя его и направляясь к скопившейся около скамейки кучке парней. Виновник кровопролития стоял в стороне и явно был чем-то недоволен — губы были поджаты, а в глазах читалось плохо скрываемое раздражение. — Модестас! Что за детский сад? Снова лезешь? Усмири уже свой пыл, иначе вся команда из-за тебя инвалидами станет. Что на этот раз? — тренер растолкал парней и сел рядом с Зурабом, осматривая нос, из которого и правда кровь лила довольно сильно. Саканделидзе лишь отмахнулся, запрокидывая голову чуть выше. Алжан же протянул ему полотенце, бросая укоризненный взгляд на Паулаускаса. — Он сам виноват! Нечего под руку попадаться. — литовец развернулся и пошел прочь, бормоча что-то себе под нос. — Ребят, насчет Севы…он взял отпуск, причины не назвал, но что-то серьезное. Его будет заменять племянница, это будет ее практикой. Она должна была подойти ещё где-то полчаса назад. Задерживается… Зураб, ты как? — Да нормально. — грузин повертел в руках полотенце, ища чистое место и снова прижал к носу. — Сам виноват, не увидел. Вы уж не ругайте Модю, он итак на взводе сегодня. Послышались тихие шаги, а затем деликатное покашливание — парни разом обернулись. — Извините за опоздание. Я на автобус не успела, другой ждала. Алжан, который сидел возле Зураба, не видел девушку, а потому встал и осмотрел пришедшую, положив руку на плечо Едешко. Девушка была высокой — где-то метр восемьдесят точно есть. Короткие темные волосы, серые миндалевидные глаза, в которых не было ни капли радости — сплошное буйное море перед грозой. Телосложение худощавое, но пропорциональное. Одета пока что еще незнакомка была в спортивный костюм, верх которого был завязан вокруг бедер — в руках рюкзак. — Вера! Добро пожаловать. Я уж думал, что ты не придешь. Гаранжин как-то по отечески обнял ее, из-за чего Вера слегка растерялась, но потом расслабилась и обняла тренера в ответ. — Извините, Владимир Петрович. Больше это не повторится. Парни, молча наблюдавшие за этой сценой, были слегка в растерянности. Первым в себя пришел Жар, как бы невзначай сказавший: — Владимир Петрович, а может вы потом поговорите?.. — Ах да, простите. Познакомитесь потом. — Гаранжин подтолкнул девушку вперед, парни расступились. — У нас тут для тебя уже работа имеется — мячом в нос попали. Осмотришь? — Конечно. Кто-нибудь, принесите аптечку, пожалуйста. — взгляд Веры мгновенно стал сосредоточенным, руки тут же потянулись к лицу пострадавшего. — Опусти полотенце, пожалуйста, я осмотрю. Гаранжин отогнал всех парней тренироваться дальше, а сам сбегал в кабинет Севы и принес аптечку. — Ну что там? — Нагни голову вперед, — Вера достала из аптечки вату, смочила перекисью и повернулась обратно, — дыши ртом. Назад голову не запрокидывай. Девушка аккуратно ввела вату в обе ноздри, перед этим убедившись, что перелома нет. — Сиди так минут пятнадцать. Дома сделаешь ледяной компресс, чтоб наверняка. Вера повернулась к Гаранжину и сказала: — Все нормально, перелома нет, кровь через минут десять остановится. Но лучше бы ему пока не бегать, чтобы снова не пошла. — Хорошо. Зураб, можешь уйти раньше сегодня. Сергей стоял рядом с Жаром, смотря за диалогом тренера и Веры. Было понятно, что они знакомы, но как именно, ребята не знали. — Что думаешь, Жар? — Поживем — увидим. — ответил Алжан, провожая взглядом слегка прихрамывающую девушку, которая уходила из зала в сопровождении Гаранжина.