Вера, надежда, любовь

***

После случая в спортзале прошло пару дней. Вера освоилась, запомнила имена всех игроков, постоянно бегала туда-сюда с ватой и перекисью, залечивая «боевые раны», полученные во время тренировок. Зураб, кстати, поблагодарил девушку, даже притащив небольшой букетик цветов, отчего Вера смутилась, но приняла. От чистого сердца же, почему бы и нет? Алжан видел, как грузин с широкой улыбкой подошел к девушке, когда та осматривала колени Белова, и вручил его ей, сказав какой-то комплимент. Жар вдруг почувствовал укол ревности, хотя причины для подобного рода чувств он не мог найти. Черт возьми, она с ними всего-то три дня, они даже не разговаривали толком, какая может быть ревность? Надо сказать, что вся команда в первый же день прибытия Веры обсудила ее в раздевалке, искренне не понимая, с чего вдруг Сева ушел, не сказав им ничего. Мишико сказал, что ему все равно, лишь бы было, кому лечить, Едешко же был в какой-то степени рад новым событиям. Лишь Модестас как всегда был недоволен. — Нет, вы ее видели? Как ледышка стоит, словно и жизнь ей не мила. Не то что наши, литовские девушки… — Модя, прекрати. Не надо все время сравнивать нас с Литвой. Ты в России. — Сергей положил ладонь ему на плечо, несильно сжав. Ему порядком надоело слушать каждый день рассказы о Литве, которые повторялись, как заевшая пластинка. — Дай девушке шанс. Раз они с Гаранжиным так ладят, то значит, что что-то должно получиться. Литовец хмыкнул, сбрасывая с плеча руку и направляясь в душ. Лишь Жар стоял в стороне, молча наблюдая за этой дискуссией. Жизнь Веры превратилась в сплошную суматоху. На учебе завал — это ее последний год обучения, нужно подготовиться к защите диплома, одновременно с этим успевать бегать на «работу». Последние пару дней девушка не спала, днем пребывая в спортзале, а ночью сидела за учебниками. Вера понимала, что ни к чему хорошему это не приведет, но ничего не могла поделать. Под серыми глазами залегли круги, делая их темнее, а лицо еще больше побледнело. Девушка старалась держаться бодрячком, насколько это возможно, чтобы не подвести Владимира Петровича. — Вера, с тобой все в порядке? — тренер озадаченно посмотрел на девушку, которая чуть ли не засыпала, сидя в углу за столом. Гаранжин и правда беспокоился о ней, потому что он чувствовал перед ней какую-то вину за произошедшее, хотя он тут абсолютно ни при чем. — Конечно, Владимир Петрович, почему вы спрашиваете? — Вера встрепенулась, делая вид, что все нормально. — Ты какая-то уставшая. Может, домой пойдешь? — Гаранжин сел рядом, махнув ребятам рукой, чтоб отдохнули. Они тут же приземлились кто на пол, кто на скамейку, тяжело дыша. — Нет, спасибо. Я в полном порядке. Я, пожалуй, пойду воды принесу. Что-то жарко стало, не чувствуете? — на самом деле у Веры внезапно появилось легкое головокружение и она поспешила выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Однако не пройдя и половины пути, в глазах у нее потемнело, и если бы не проходящий рядом Ваня, она бы упала. Гаранжин вскочил с места, бросаясь к Вере. Остальные же парни тоже непонимающе уставились на растерянного Едешко, держащего на руках Веру. — Освободите скамейку, живо! — гаркнул Гаранжин, снимая олимпийку и складывая, чтоб подложить ее под голову. — Ваня, клади сюда. Осторожно. — Что случилось? — отсутствовавший в это время Жар увидел столпотворение и спросил Сашу, стоящего позади всех. — Вера в обморок упала. — Саша сочувственно посмотрел сквозь толпу. — Шла себе спокойно и тут на тебе. Алжан почувствовал, как что-то непонятное горячим комом сжимается внутри, заставляя чувствовать беспокойство за девушку. Он растолкал парней, подбираясь ближе. — Вера, Вера…очнись. — тренер легонько похлопал ее по щекам, хмуря брови и недоумевая. Она всегда была здорова, почти никогда не болела, да и хронических заболеваний у нее тоже не было, чтоб вот так взять и потерять сознание. Девушка медленно открыла глаза, на миг сощурившись от света, но потом сфокусировала взгляд и охнула, хватаясь за голову. — Что случилось? — Обморок. Воды принести? После пары глотков воды девушка села, обводя взглядом всех ребят т тихо сказав: — Простите, что причинила неудобства. Парни возмущено загалдели: — Ты что! Какие неудобства? А если бы ты помирала тут? Зураб плюхнулся рядом, приобнимая Веру за плечи: — Ты теперь тоже член нашей команды, поэтому выбрось из головы эти мысли. Знаешь, как мы испугались? Особенно Жар. Да? Саканделидзе многозначительно пошевелил бровями, смотря на Алжана и ехидно улыбаясь. — Что? Я нет, я… — парень растерялся, смотря то на Веру, то на Зураба. — Да ладно тебе, Жар, я же видел! — Сашка рассмеялся и хлопнул друга по плечу. Ребята загалдели, и Вера тоже улыбнулась. — А теперь скажи нам, — Гаранжин сел напротив нее на колени, — почему вдруг это случилось? Ты спишь вообще? Болеешь? — Я… — Вера замялась. Врать ей не хотелось, но и правду говорить тоже. — Нет, не сплю. — Сколько? — Двое суток. Гаранжин замолчал, осмысливая сказанное. Вера поспешила оправдаться: — Владимир Петрович, у меня учеба, диплом защищать, мне готовиться надо! А заниматься я могу только ночью. — Вера. Иди прямо сейчас домой и спи. Алжан проводит. Жар поперхнулся. — Почему я? — Потому что я так сказал.