Помогите мне с этим

      Тао не спалось. Во-первых, потому что презервативы все-таки не вернули, во-вторых, потому что их не вернул именно Он. Кенсу спал в палатке рядом, а вот третье место пустовало. Конечно, мистер Ву курил у костра, пока малышня засыпает, но мальчишке было неинтересно так. Понимаете? Неинтересно. Когда объект твоих воздыханий находится рядом, даже если не обращает на тебя внимания, твое сердце стучит, и даже простое молчание превращается в какой-то тайный заговор, в игру, где ты просто рад, что можешь сейчас украдкой наблюдать за ним. А когда он черт знает где - ну какая же это игра. Цзы шумно выдыхает, переворачиваясь на бок лицом к стене, и закрывает глаза, краем уха улавливая визгливый "крик" молнии на двери. Сзади него чувствуется копошение, шарканье, и мальчишка спиной ощущает, как к его лопаткам кто-то прижимается. Горячее дыхание касается кончика его уха, а через тонкую талию перекидывает свою руку высокий блондин, привставая на одном локте и зло усмехаясь: - Ты не против? Здесь тесно, мне некуда деть руку. Тао еле кивает, не шевелясь, и широко раскрывает глаза, не мигая. Таких смелых фантазий у него давно не было, но какого черта они вдруг стали становиться реальностью? Брюнет задерживает дыхание, будто боясь спугнуть старшего, и чувствует, как чужая рука прижимает его к одеялу, а шепот становится ближе. - Ты почему еще не спишь? Мой сын уже давно в отключке. На словах "мой сын" Цзытао жалобно пискнул, втягивая голову в плечи, а когда почувствовал внутреннее давление на низ живота - и вовсе принялся мотать головой из стороны в сторону, отпугивая наваждение. - Чего ты там копошишься,- Ву устало щелкает языком и жмется к молодому телу ближе, все еще склоняясь над покрасневшим ушком,- разбудишь же. Мы ведь этого не хотим, да? Тао кивает, не зная, куда это кивание может его завести, и морщит лоб, закусив нижнюю губу. Да, блять, очень здорово, что в этой ситуации он может только и делать, что кусать губы и кивать, как китайский болванчик. - Мистер Ву... - Да? Ифань хрипит, склонившись над смущенным юношей, и улыбается кончиком губ, облизывая их. Цзытао знает это, потому что чувствует жар чужого языка на своей мочке уха, потому что старший невольно касается ее. Чувствует и внутренне умирает. - Что вы делаете? Мальчишка сам себя готов был прибить за этот вопрос, но любопытство раздирало его изнутри: ему не хотелось верить в то, что все его фантазии попросту реальны, подсознательно он искал подвох в своей теории. Он шмыгает носом, не решаясь пошевелиться, и приоткрывает рот, когда крепкое тело блондина прижимается к нему так сильно, что вот-вот затрещат его собственные ребра. - Здесь очень тесно, а ты, похоже, замерз. Мне будет очень стыдно перед твоими родителями, если ты вернешься из похода заболевшим. Тао не рискнул сказать, что лучше он вернется заболевшим, чем с грязным бельем, да и места в палатке навалом, что уж там. И в этот момент брюнет решил: будь, что будет. Он будет наглым. - Кажется, у меня температура,- парень прижимает ладонь ко лбу, страдальчески вздыхая, и морщится, напуская на себя траурный вид,- вы не могли бы проверить? Ифань усмехается, как бы нечаянно проводя рукой по чужой груди, и опускает большую ладонь на лоб, кончиками пальцев играясь с прядками черных волос. - Да, ты прав,- Ву шепчет, снова возвращая руку на законное место, и резко переворачивает мальчишку к себе лицом, сжимая длинными пальцами за талию,- к сожалению, лекарств у нас с собой нет. Будем справляться народными средствами. Бедный Цзытао приготовился к чему угодно: к порке, к отвару из ромашки, к уринотерапии, поэтому зажмурился и сильно сжал край одеяла в маленькой ручке. Но, когда его лба коснулись теплые губы, он расслабленно выдохнул и невольно усмехнулся, совсем забыв, что сейчас, вообще-то, самое время неловко отводить взгляд.

***

      На следующее утро Хуан вышел из палатки с видом победителя. Растрепанный и сонный, словно взъерошенный воробушек, но гордо осматривающий кострище, пару раскладных стульев и черный хаммер неподалеку. От хорошего настроения ему быстро помог избавиться Кенсу со здоровенными синячищами под глазами, который угрюмо подозвал друга к себе, протягивая ему кружку с чаем. - Я всю ночь не спал, сильно заметно? - Ты бы что попроще спросил,- Тао жмет плечами и усмехается, делая небольшой глоток и выискивая глазами мистера Ву. - Еще бы, отец постоянно ворочался и будил меня своим "накинь одеяло, Су",- последнее у парня хорошо получилось спародировать, поэтому Цзы аж прыснул от смеха. - И больше ничего не слышал? Брюнет настороженно следил за мимикой Кенсу, пытаясь угадать по его лицу, слышал ли он их вчерашний разговор, или нет. Но, если судить по измученному взгляду, в котором не было ни капли предательского "я знаю, что ты влюблен в моего отца, педик", все обошлось. - Если честно, то слышал,- Су шумно выдохнул, потирая потные ладони, и укоризненно посмотрел на друга, будто бы не решаясь выдать неприятную новость сразу,- как кто-то дрочил. Тао открыл рот, собираясь оправдаться, но друг его перебил, качая головой и жестом прося заткнуться: - Слушай, я знаю, что без этого никак, но давай хотя бы не в палатке, ладно? Там же я, и папа... Я ему не скажу, конечно, но это стремно, мы же не геи. Цзы схватился пальцами за край чужой толстовки, готовясь ответить, но Кенсу взглядом показал, что ему нужно идти, и не дал мальчишке ни малейшей возможности выпутаться из неудобной ситуации. И все бы ничего, он все по делу сказал, вот только Тао руки в штаны не запускал. Мальчишка метнул взгляд в другую сторону: мистер Ву возвращался из леса с охапкой дров и в очень приподнятом настроении.