Место встречи изменить нельзя

Первым, что выяснил Джим о Боунсе, было правило: не доводи его до белого каления. Кирк, честное слово, старался, но вечно выходило не так, как надо. Именно поэтому сейчас он вынуждено сидел в туалетной кабинке, чертыхаясь на Маккоя. Джим уже и не помнил причину спора, но когда в лазарете, кроме него и Боунса, никого не оставалось, ему всегда ставало не по себе. На «Энтерпрайз» была примета: если капитан и глава медслужбы остались одни в лазарете — не к добру. После таких ссор они могли не разговаривать несколько дней, а если и обменивались репликами, то лишь на профессиональные темы, пока Джиму не надоедало, и он не шел мириться. Правда, даже когда Джеймс Кирк извинялся, он умудрялся доводить Боунса еще больше. И теперь, вынужденно находясь там, где ему хотелось находится меньше всего, капитан жалел, что вовремя не заткнулся. *** Корабль направлялся к неизведанной планете класс «М». Кирк скучающе зевнул. Несмотря на то, что на альфа-смене вечно происходила какая-то хрень, сегодня на удивление было тихо. Спустя некоторое время по громкой связи раздалось: — Всем членам экипажа следует явится в лазарет для вакцинации, от нового вида... — Кирк усмехнулся, услышав очередную медицинскую страшилку. Он, как капитан, должен посетить лазарет первым, но появится последним, или будет ждать звонка Боунса по комму, слушая, как тот рассказывает, что сделает с ним в этот или другой раз, и насколько это будет болезненно. Вспомнив их ссору, Кирк все же решил не испытывать судьбу. Передав мостик Споку, он направился в лазарет. Маккой не умел долго держать злость на Джима, сколько бы этот придурок его не доставал, бесил, не являлся в лазарет для осмотра. Но теперь, в виде исключения и профилактики ради, доктор решил его проучить. Специально для Кирка он приготовил гипо с лекарством, которое давало эффект слабительного. Он только отложил его в сторону, как дверь лазарета открылась, пропуская одну нахальную морду внутрь. Присев на биокровать, Джим подозрительно послушно подставил шею для инъекции. За то время, что они находились в медотсеке, никто не проронил ни слова. — Лекарство подействует через час. Желательно, чтобы ты находился в своей каюте, — напутственно сказал ему Леонард в спину. *** Через час, отпустив команду и передав мостик бета-смене, Джим направился в свою каюту. Сейчас ему хотелось поспать или сыграть со Споком в партию шахмат. Он бы так и сделал, если бы вулканец не проявил желание остаться на бета-смене. Как только Кирк подошел к каюте, живот скрутило так, что он еле дошел до туалета. Через некоторое время он услышал, как дверь его каюты открылась. — Капитан, вас на связь вызывают клингоны, — послышался голос старшего помощника. — Спок, какие нахрен клингоны?! Ты не видишь, какая у меня… ситуация? — Джим выдохнул. — Ты бы не мог с ними сам поговорить? — Капитан, я предпринял попытку, но клингоны выразили желание вести переговоры только с вами. — Вулканец помолчал несколько секунд. — Поэтому я перевел связь на ваш падд. Спок увидел, как дверь туалета приоткрылась. — Ты совсем охренел, Спок? — возмущенно прошипела голова Джима. — Как же я тут… — он обвел руками помещение. — …буду вести переговоры? — С моей помощью, — невозмутимо ответил вулканец. — Хочу также напомнить, что присутствие старшего помощника в подобных ситуациях крайне необходимо. — Спок, казалось, проигнорировал оба вопроса Джима. Глаза Кирка медленно расширялись. — Никогда не понимал твоей идиотской привычки следовать правилам, — сказал он, но пропустил Спока внутрь. Коммандер встал слева от него, глядя прямо перед собой. Кирк поднял падд так, чтобы не было видно его спущенных брюк и трусов, и включил канал связи. Переговоры шли более-менее, когда капитан и старпом заметили странные переглядки клингонов. — Капитан Кирк, — обратился к нему один из клингонов. — Можем ли мы узнать, где проходят переговоры? Немного обалдевший от такого уточняющего вопроса, Джим старательно придержал язык от того, чтобы высказать клингонам об их выборе времени для трепа. — Переговоры проходят в специальной комнате, где принимаются важные решения. — После этой фразы, по закону подлости, раздался желудочный звук. Клингоны в удивлении уставились на Кирка. Джим возмущенно посмотрел на Спока и проговорил: — Мистер Спок, держите себя в руках. Вулканец приподнял бровь, выражая полное несогласие с замечанием Кирка, и сухо заметил: — Капитан, в связи с вашим местом пребывания, я бы настоятельно не рекомендовал вам делать какие-либо замечания. Джим в ответ посмотрел на него взглядом «Не пали меня, остроухий». «Переговоры прошли нормально», — думал Кирк. «Переговоры прошли ужасно», — думали клингоны. *** Джим вздохнул с облегчением, когда дверь в его каюту открылась и явила доктора Маккоя, который, судя по взметнувшейся вверх брови, совсем не ожидал увидеть старшего помощника в санузле капитанской каюты. «Он что, морально поддерживал?» — было прямо-таки написано на его лице, но вслух Леонард ничего не сказал, и Джим ему был за это благодарен. — Ты чего приперся? — спросил Кирк. — Я выяснил, что лекарство обладает побочным эффектом. — Маккой помахал принесенным гипо в руке. — Сейчас вколю и всё пройдет. Подвинься, остроухий, я не по твою душу. — Где ты был час назад, сволочь? — простонал Джим. Стоило Леонарду подойти к Джиму и приготовиться сделать укол, как на падде выскочило новое оповещение: о том, что Кирка вызывает на связь адмирал. — Сука, — хмуро буркнул Кирк и нажал кнопку ответа. — Капитан Джеймс Ти Кирк… — закончить фразу Пайк не успел, удивленно оглядев собравшихся: Кирка, который старательно изображал полную серьёзность, вулканца, смотрящего в упор и не заглядывающего в свой падд, и доктора Маккоя, который стоял по правую сторону от Джима, внимательно рассматривая гипо в своей руке. Вскоре Маккою порядком надоело слушать дотошного Пайка, который сначала подробно расспрашивал о переговорах, а потом долго и нудно втирал о транспортировке важного груза, и он вздохнул, чем обратил внимание Кирка на себя. Джим отвлекся, наклонив падд слишком низко, и адмирал смог узреть и ноги капитана, и модные чёрные боксеры, на которых были нарисованные веселые пенисы и прочие смайлики. Спохватился Джим тогда, когда услышал покашливание Пайка, и понял, что этот день он запомнит надолго… … Но даже он не подозревал, что и адмирал и клингоны, не сговариваясь, произнесут за кадром одну и ту же фразу: — Вечно у него всё через жопу.