Долг и верность

Эвели

      Едва смотря по сторонам, я уныло перемешивала ложкой жидкое содержимое миски. Темные кусочки грибов сбились в жидком бульоне в маленький остров, вместо земли — переваренная крупа, вместо деревьев — сушеный стебель укропа. Голова кипела. Это глупо и совершенно по-детски, но я завидовала и Киану, и Ариэну. Им было о чем поговорить с людьми из своего прошлого, было куда вернуться. А я? Неужели от семи долгих лет ломки и адаптации мне осталась только ненависть? Я даже не знаю, живы ли родители, смогли ли оправиться после моей смерти. И никогда уже не узнаю.       Я глянула на затихшего Эрда. В его взгляде тоже не было ни безмятежности, ни спокойствия. И без того щуплый, сейчас он ютился на краю скамьи, плотно прижав локти к телу и не поднимал взгляда со стола. Но говорить с ним об этом ощущении бесполезности вслух, когда не так далеко сидят слушатели, не хотелось совершенно. Я мысленно дала себе пощечину и, помотав головой, принялась за горячий и в общем-то вкусный завтрак. В конце концов, думать надо было, как разрулить ситуацию, кто нам здесь друг, и о какой помощи на самом деле могла идти речь. Хайн вызывал некое беспокойство из-за своего особого юношеского темперамента. С учетом подслушанных замечаний на собрании, брошенных в его сторону, парень изо всех сил хотел казаться сильным и умным. По крайней мере, сильнее и умнее своего отца, который, похоже, занимался торговлей до переворота Светлых. Значит, оценки ситуации на холодную голову от него можно было не ждать.       Женщина, имени которой я пока не узнала, вызвала смешанные чувства. Вначале ее голос казался размеренным, что как нельзя кстати подходил бы главе подпольной торговли, но встреча с Ариэном в корне изменила и взгляд, и голос, и манеру держаться, из-за чего последующие слова благодарности звучали как-то фальшиво и неестественно. Между ними двумя явно что-то было, и я не смогла определить, хорошо это или плохо.       Беспокойство о Киане тоже сильно нервировало, хотя я прекрасно понимала, что это сейчас никак ему не поможет: все самое необходимое я рассказала Келле. И хотя она за весь мой монолог ни слова не ответила, я знала: сжимает кулаки от злости, но слушает.       Во всех этих мыслях я и варилась, пытаясь сопоставить услышанное и придумать план побега, если что-то пойдет не так, или варианты возможной помощи, если мы наконец-то вернемся к главной своей цели. Кому сказать, как сильно я устала от вечной дороги, по обе стороны которой правит смерть…       Ариэн показался очень нескоро и выглядел при этом каким-то помятым, но счастливым. Взбудораженным. Даже прошел пару раз мимо нашего стола — бодрой походкой выспавшегося, сытого и счастливого человека. Мы с Эрдом переглянулись, глядя на нашего общего друга со стороны вначале с непониманием, а потом вдруг с по-детски шальной ухмылкой. В голове как-то сразу появилась одна конкретная догадка, и уверенность в своей правоте подняла мне настроение. Значит, помочь и правда помогут. Ариэну, вот, уже помогли. Я подняла вверх обе руки, и он только сейчас нас увидел. Подошел как-то слишком резко и бросил короткое «идемте». Я едва успела встать — Ариэн уже отвернулся и направился обратно к двери — и схватить его за рукав.       — Не хочешь для начала ввести нас в курс дела? — он не понял моего выражения и помотал головой. — Сказать, чего ожидать, Ариэн. Я вижу, ты-то ее знаешь.       Ариэн с сомнением посмотрел на Эрда, но тот был со мной полностью солидарен. Чтобы не стоять в проходе и не привлекать внимание, мы подошли к двери и облокотились о стену.       — Так. Анн… ори — Светлая. Ее брата казнили сразу после переворота — не успел сбежать, я знал их обоих до смерти отца. Она импульсивна, с ней сложно спорить. Сейчас Аннори следит за городом после скорой кончины молодого губернатора и… Она тоже хочет отомстить, вернуть…       — …равновесие, — подсказала я, видя, как тяжело Ариэну подбирать слова.       — Да.       — Хорошо. Этого пока хватит.       Мы опять вошли без стука, и в этот раз женщина сидела на длинной скамье, проводя руками по распущенным волосам. «Когда-то, — возникла мысль при взгляде на ее лицо, — она точно была необычайно красива». Рядом с ней я в безформенной мужской одежде и с фингалом на лице выглядела, словно бродяга. Ее темно-синее платье пошло свежими складками у подола, вязаная опоясывающая накидка чуть съехала вбок следом за покрывающим плечи невесомым платком, открывая шею с одной стороны больше, чем нужно. Я улыбнулась своим мыслям, сопоставляя ее и Ариэна. Надеюсь, для них это большее, чем минутный порыв.       Женщина встала, глядя на нас с интересом, и я решила не медлить:       — Мое имя Эвели. В прошлом — ищейка, — не стала скрывать я. Доверять мне просто так в любом случае будут не скоро.       — Эрд. Разведчик, — следуя моему примеру, представился он.       — Меня зовут Аннори В’аатани, — улыбаясь, с достоинством произнесла она. На Ариэне ее потеплевший взгляд задержался чуть дольше. Мысленно я отметила, что ни имени, ни фамилии среди патрициев я раньше никогда не слышала. Значит, по официальным документам весь их род был стерт во время переворота.       — И с нами в городе Киан. И обо мне, и о нем вы могли слышать от Хайна или Келлы. Я сожалею, что у нас случилась небольшая стычка на большаке… Все произошло быстрее, чем я рассчитывала.       — Ариэн уже рассказал мне в подробностях историю с вашей стороны. Начиная с Вакора. — Я с укором обернулась — мог бы предупредить, чтобы я не повторялась, — но он все в той же скованной позе продолжил стоять за моим плечом. И даже не взглянул в мою сторону. — Знаю уже достаточно. Кроме того, каким образом… сделать то, к чему мы все стремимся. Среди нас нет военных, а Каррел, наш губернатор, скончался почти две седмицы назад, — я удивленно подняла бровь, побуждая уточнить, и Аннори удовлетворила мое любопытство: — скоропостижно умер от неизвестной болезни, как и его отец. Как и наш врачеватель. Травницы тоже оказались беспомощны. Я пыталась их вылечить, но, все же, я не Темная… — я с сомнением хмыкнула, но Аннори опять опередила мой вопрос: — В Сенте о его смерти пока не знают, я продолжаю уплачивать налоги, писать отчеты и списки граждан в столицу за Каррела.       Моя симпатия к этой женщине вырастала буквально на глазах от одной только мысли, какая большая работа была ею проделана в этом городе. Я молчаливо жестом руки предложила продолжать, и с выдохом Аннори вновь заговорила:       — Мне понадобилось три года, чтобы объединить этот город, найти хоть какие-то источники дохода и привлечь на свою сторону городских стражей, губернатора, жителей. Теперь все заррэтцы получают процент с продажи свекольного сахара из Тэйринии. Мы распространяем его через дружескую торговую гильдию в Минами по цене чуть ниже тростникового, — Эрд присвистнул, но я в ценах продуктов для богатых не разбиралась совсем. Чутко уловив мое замешательство, Аннори вновь пояснила: — Патриции ценят сладкое, но не настолько искушены в оттенках вкуса, так что торговля идет бодро. На деньги, вырученные с семи-девяти таких сделок, каждая семья может купить мешок риса. В этом году в Тэйринии соль стала почти что второй валютой, и нам удалось провести целых четырнадцать сделок мены. За все время многие грамоты умерших удалось подменить, и вольноотпущенные получили возможность начать жить здесь по-другому. Нищих и попрошаек у нас нет. В общем, новый человек в Заррэте, назначенный Сентой, может легко все это уничтожить, так что я буду скрывать смерть Каррела столько, сколько это возможно.       Она помолчала, видимо, ожидая вопроса, и я воспользовалась возможностью:       — Расскажите нам об Азуме, об этом собрании. Я еще не видела, чтобы ополченцы, — с сомнением подобрала я слово, чтобы прояснить ситуацию, но Аннори никак не отреагировала, — вели свою деятельность так открыто. И не ожидала, что на въезде в город не будет ни одного пограничника. Сам Роверан уже несколько лет не посылал сюда ни шпионов, ни карателей, значит, поводов для беспокойства не находилось. Аннори улыбнулась, чуть кивнув в знак своего расположения, и я даже без дара почувствовала, как она гордится достигнутым.       — Что по поводу границы, от нашей деятельности получают выгоду все. Солдаты покидают пост в те дни, когда идут наши караваны, и за щедрое вознаграждение не задают вопросов. Официально же провинция потихоньку загибается. Я перебралась в Заррэт не так давно, но знаю, что после переворота отношения с соседями, не поддержавшими нового... — Аннори приложила усилия, чтобы не поморщиться: — императора стали сильно ухудшаться. Торговля не шла. А без нее Азума всегда едва-едва могла себя обеспечить. Производств здесь никогда не было, как и возделанных полей, кроме государственной плантации в Заррэте до последних лет. Теперь, видимо, император считает, что содрать с немощных больше нечего и спасать здесь больше некого. — Аннори поправила платок, пропустив его кончик через тонкие пальцы. В ее глазах плескалась тоска, с которой можно было только смириться и жить дальше. — А сейчас лето стало еще более дождливым, зимы — холодными и сырыми. В жару людям и скотине не дает покоя мошкара и слепни, а в мороз косят здоровье болезни. Оказавшись здесь, я надеялась обратиться к природе за помощью, но… не успела. Со смертью брата постепенно угасла и моя сила…       Она прервалась, старательно избегая каких-то тяжелых воспоминаний, и продолжила тем же оживленным голосом, с каким начинала этот разговор, с каждым предложением говоря все быстрее:       — Прокуратор отстроил себе резиденцию поближе к внешней границе и не тратит время на поездки по болотам, только после жатвы отправляет мытарей, и на этом все. Подушные, акровые и лукрумские налоги мы платим исправно со средств, заработанных за сопровождение торговых сделок и принятие рисков, и пока успешно создаем иллюзию того, что немногочисленные жители выживают только на скотоводстве, охоте и собирательстве. Тюрьма пустует, а десятка городских стражей полностью на нашей стороне. Бандитов в этих краях уже давно не видели, как и чужаков. — Аннори выразительно глянула на нас. Эрд смущенно потупился. — При таких условиях особого повода у Роверана присылать сюда, в Заррэт, да и в Азуму в целом, Тайную службу для проверки нет, — деловито заключила Аннори, но я заметила в ее светлых глазах отблеск застарелой ненависти, когда она произнесла имя главы Ботфорда. Ее грудь под колким белым платком вздымалась высоко и часто. Жесткая ткань платья тихо шелестела под неспокойными женскими пальцами:       — Еще при жизни Каррела мы старались решать все совместно, стараемся и теперь. И помощь, которую предложила я, это тоже не только мое желание. В Заррэте осталось всего девятьсот человек, мужчин не больше трети, рабов больше нет, как не осталось и аристократии — да помимо губернатора их и было-то всего три семьи. — Аннори перевела взгляд на, похоже, ушедшего в себя Ариэна. — Этих людей страна оставила умирать без какой-либо помощи, потому что у твоего брата хватило наглости и сил только на то, чтобы получить власть, но не удержать ее. Такой император не заслуживает ни верности, ни уважения.       — Отец всегда говорил, что долг правителя не в том, чтобы победить голод, а в том, чтобы предотвратить его, — ровно отозвался Ариэн. — Теперь я понимаю, как много знаний нужно хранить в своей голове и как много всего учесть и сколько сложных решений принять, чтобы быть мудрым правителем.       Мы помолчали, каждый думая о своем, и через минуту Аннори увлеченно продолжила:       — Так вот... Мне понадобилось время, чтобы понять: никто не поможет сделать нашу страну лучше. Только мы сами на это способны, если найдем достойного лидера. — Глаза Аннори запылали, словно раздутый ветром костер, и тут же голос ее изменился, стал громче, жестче. — Тебя, Ариэн.       Ариэн сделал шаг вперед, расправив плечи. По его лицу сложно было сказать, о чем он сейчас думает в первую очередь, но в то же время я явственно ощутила, что решение уже принято.       — Наш единственный кузнец совсем молод и только осваивает ремесло. Но его отец до своей смерти успел изготовить достаточно наконечников, так что луков и стрел хватит на каждого. — Я только чуть открыла рот, не ожидая, что разговор столь внезапно свернет в это русло и уж тем более не ожидая услышать о том, что этот город уже готовится к восстанию. — Мечей меньше, как и тех, кто ими владеет, но есть топоры, копья, косы и молоты. Как наступит потепление, все здоровые мужчины оставят свои дома, чтобы двигаться с нами на север, да! — пылко воскликнула она. — И я точно знаю, по первому зову к нам присоединятся все остальные города. Мы не знали, что в Нордоне тоже есть подполье, представьте тогда, сколько еще может быть у нас сторонников, пока прячущихся в тени! Люди давно ждут этого! — Я заметила, что ей с трудом удается не кричать. А теперь Аннори и вовсе начала мерить комнату короткими пружинистыми шагами. Подбитые железом сапожки звонко цокали по затертому дощатому полу.       Надо сказать, эта позиция идеалиста мне совсем не импонировала — начать восстание весной означало оставить страну без урожая, но даже на эту импульсивность у меня находилась пара козырей, которыми нужно правильно воспользоваться. Главное — вовремя их показать. А, тем временем, Аннори продолжала:       — Я отчаялась ждать возможности вернуть процветание, устала от пустоты в душе, которую раньше занимала Природа. Все мы устали. Как будто силу не только из одаренных выжали, а из каждого клочка земли. Ты ведь тоже это чувствуешь, Рэн?       Это ласковое сокращение, так напоминающее звучанием данную ареной Вакора кличку, на миг ввергло меня в ступор, но Ариэн и вовсе не ответил, завороженно слушая Аннори и загораясь ее идеей, чего сейчас делать было нельзя.       — Ариэн сказал, вы хороший стратег, — я молча кивнула, — а я неплохой вдохновитель. Скоро продолжится собрание, и я предложу выступить на стороне законного наследника престола. Прикажу немедленно разнести весть среди всех ополченцев. Они уже готовы, верьте мне, им лишь не хватает уверенности, но, выступив публично, мы вмиг это изменим, — ее глаза заблестели в предвкушении, как два ограненных сапфира на солнце, и я поспешила ее прервать:       — Прошу с этим не торопиться. — Она застыла, нахмурив брови, и мне показалось, что я прострелила крыло летящей птице. Надо было поспешить объясниться. — Думаю, я выражу общее мнение, сказав, что Нордон многому нас научил. Не знаю, как много вам о нем известно, но именно открытое противостояние закончилось кровопролитием. А Нордон насчитывал более двух тысяч человек. — Я старалась говорить так, чтобы слова звучали убедительно. Перед глазами уже формировался план из полученной информации, обрывков своей и чужой памяти. Пока меня все-таки слушали и слышали, не стоило останавливаться. — У Ариэна больше нет силы, вы это видите. И у вас тоже. Латать раненных и ловить летящие стрелы будет некому. У Тайной Службы в резерве насчитывается более пяти тысяч обученных солдат, действующей армии в эти морозы — в пределах тысячи, а столицу помимо простой стражи по периметру дворца защищает императорская гвардия. Нам никогда не взять Сенту приступом. А если каким-то чудом это и выйдет, сколько жизней придется загубить ради такой вот справедливости?.. — Однозначно, Аннори знала это, но я была обязана напомнить, подчеркнуть, что хватит одной открытой битвы, и всему конец. Кажется, я уже видела всепоглощающие языки пламени и чувствовала запах горелой плоти, крики раненных, хруст разрубаемых костей. Будущее.       — К чему вы ведете? Война не может обойтись без жертв, — нетерпеливо бросила она, но голубой огонь в ее взгляде стал уже не таким опасным и непредсказуемым.       — Я знаю. Но для победы нужно думать на долгосрочную перспективу. — Я вспомнила, как мы проходили мимо длинного, давно построенного коровника, и улыбнулась. Как удачно, что они держат так много скотины в одном строении. Да, мне было что предложить. — У вас найдется достаточно глиняных кувшинов или стеклянных банок, бочек на продажу? Чтобы ими можно было заполнить до краев несколько повозок.       — Хм, да, — заторможено ответила Аннори, не понимая, к чему я клоню. Но во взгляде мелькнул отблеск интереса.       — Я сделаю взрывчатую смесь. Порох, — я вновь хищно улыбнулась, заметив, как заинтриговала ее незнакомым словом. — Этот порошок в действии напоминает молнию и действует почти так же. Я покажу. Но важно сейчас не только это. У вас есть карта?       Аннори кивнула и, зацепив челку за ухо, опустилась на корточки к ящикам. Пожелтевший и потрескавшийся от времени холст лег на гладкую поверхность стола, и мы тут же прижали его ладонями. Объединившая пять провинций Тайосская империя во всей ее красе, с разбросанными тут там точками городов, обрамленная на севере Соленым морем, удерживаемая слева белыми пятнами неизведанных Вольных земель. Сента с одноименной столицей считалась центральной провинцией, но при этом имела очень удобный для постройки порта выход к холодному морю через Имперский залив. Правее распологалась малонаселенная провинция Кита, выживающая на ловле рыбы, в самой северной части которой никогда не таяли ледники. Чуть ниже на карте была отмечена обширная болотистая Азума, где мы сейчас находились. Провинция Нишши соседствовала на западе с Большим Горным хребтом и вся была иссечена притоками Рейфа. В самом низу карты примостилась засушливая степная провинция Минами, где, кажется, полжизни назад я нашла на арене Ариэна. Карта была написана точно. Почти. Разве что после переворота старые карты было велено сжечь и заменить на те, где непрорисованная территория вокруг империи именовалась дикарской и враждебной — Землями Мортэма, где «отчаявшиеся искатели лучшей доли сумели бы найти только свою погибель». И императорская пропаганда работала: молодое поколение боялось покидать Тайос. Боялось неизведанного.       — Отлично. Моя стратегия заключается в следующем, — я провела пальцем по карте от Заррэта до Сенты. — Во-первых, в столицу нужно попасть тихо и полностью законно. А это возможно, если мы будем идти как торговый караван. У ваших людей есть грамоты торговцев и их охраны?       — Законно внутри страны торгуют только десять человек. Грамоты с отметкой защитников есть у всех, кто сопровождает идущие через Азуму караваны, — с недопониманием и опаской отчиталась Аннори. Чуть повернула голову, присматриваясь ко мне теперь только одним глазом.       — Это хорошо. Для того, чтобы просчитать каждую мелочь, нам понадобилось бы много времени, но учитывая ваши, Аннори, слова о почившем губернаторе, времени на масштабную подготовку у нас нет?       Аннори сокрушенно кивнула.       — Хотела бы я иметь в запасе хотя бы полгода, чтобы объединить всех, кто готов сражаться, и сделать из ваших людей солдат, узнать ситуацию в столице, но...       — Но за это время правда о смерти губернатора может раскрыться, и тогда город могут ждать неприятные изменения, — продолжила мою мысль Аннори.       — Но сколько-то мы можем выиграть, — вмешался Эрд. — Идти в военный поход сейчас, в мороз...       — Ждать потепления, значит, пропустить сезон посева, — прервала его я, — а что страна будет есть осенью, если, конечно, мы все не умрем?       На это возразить было некому и нечем.       — Значит, мы будем исходить из того, что имеем прямо сейчас, — подвела итог я. — Поедут все, кто умеет держать оружие. И я предлагаю отправиться в Сенту ко дню Возрождения. — Я попыталась оценить масштаб карты — она была затерта по краям, затрудняя чтение — и прикинуть, успеем ли мы за меньше чем месяц проделать такой путь. — Оживление станет для нас хорошей защитой. В столице кого только ни будет в ожидании аудиенции с Ясоном.       — Подожди, — остановил меня Эрд. Мы с Аннори одновременно оглянулись на него. Парень нахмурился, глядя как бы в себя. Я слышала его прерывистое сопение. — Но в это время у столицы намного больше солдат, личные гвардии. Город кипит из-за торговли, к любым прибывшим будет самое пристальное внимание, как мы все сможем пройти? Пронести оружие? Нас сметут, как только попытаемся выступить.       — Ты задаешь правильные вопросы, — похвалила я. — И я отвечу, почему это необходимый риск. В первую очередь, нужно помнить, что нам стоит любым способом избежать полномасштабного бунта, в этом, я думаю, все со мной солидарны.       Аннори недовольно поджала губы, но все же кивнула.       — Как ни мерзко признавать, — неожиданно подал голос Ариэн, — но мой брат умудрился совершить переворот малой кровью за счет поддержки нескольких семей, а массовые казни начались уже многим позже. И нам тоже нужно найти способ не залить столицу кровью и удержаться.       — Так вот. Мы не можем пропустить это событие, как не можем ждать еще целый год: в праздник в Сенте будет все высшее общество Империи. Ариэн, ты понимаешь, почему это важно?       Эрд, все еще не понимая, к чему я клоню, с интересом взглянул на Ариэна. Его лицо еще больше помрачнело, губы побелели от напряжения, но голос прозвучал твердо, как никогда:       — Я должен заявить о себе и вызвать его на поединок. При всех Ясон не посмеет мне отказать. Такую слабость ему уже не простят. Все благородные семьи будут там присутствовать и узнают, что я жив.       — Ясон скрыл правду о побеге Ариэна, дабы не оставлять надежду для несогласных, и теперь это сыграет нам на руку. Ведь если Ясон соврал в этом, то мог и в другом, а значит, нам и не потребуются доказательства твоей непричастности к смерти отца, — пояснила я продолжение мысли. — Именно тогда у нас будет шанс получить поддержку от тех, кому раньше не хватало альтернативы. И я считаю, что это может сработать. Хотя риск и велик, но у нас нет ресурсов на полноценные военные действия, да и люди могут не поддержать того, кто ради восстановления справедливости не пожалеет чужих жизней. Если мы не хотим длительной войны и лишних потерь, то должны заручиться поддержкой не только плебеев и крестьян, но и патрициев. Как-никак, и они имеют личные гвардии.       — Прежде чем бросать вызов перед всем высшим обществом, стоит узнать, кто из них против действующей власти, кто меня помнит и выберет нашу сторону, — выразил мнение Ариэн, и я была с ним полностью согласна. Было бы у нас только время для этого...       — Допустим, такая демонстрация может и сработать, и нас даже поддержат. Но в город вообще не пройти без грамоты, а как попасть во дворец? Наш план рассыпется у городских ворот, — опять перебил Эрд.       — Те, у кого нет ремесла торговца и охраны, в столицу не пойдут. — Краем глаза я заметила, как Аннори протестующе подняла бровь. Пусть. Они еще не видят всей картины. — Не сейчас. Их первая цель будет за пределами Сенты. А те, кто направится в столицу вместе с нами, спрячут за товарами несколько колб с порохом. Для того, что я предлагаю сделать, много людей не нужно, только самые опытные.       — Остается понять, как тихо попасть во дворец? — тихо спросил Эрд.       — Я помню все лазы. Если Ясон их не трогал после переворота, мы легко даже без кровопролития проникнем во дворец во время празднования, — предложил Ариэн.       — Не думаю, что он поступил бы так опрометчиво, но допустим. Другие возможности для вашей встречи обдумаем после, — мысленно я добавила этот момент к прочим. Если хода не будет, всегда есть вариант попробовать подкупить воинов личной гвардии. А с этим может помочь Киан: он знает, чем живут простые солдаты.       — Теперь вопрос у меня, — вклинилась Аннори. — Если Ариэн и правда сможет вызвать Ясона, что будет дальше? Ясон не позволит нам навязать ему честный бой. Без демонстрации силы даже те, кто готов переметнуться, останутся стоять и смотреть, как чья-нибудь шальная стрела проткнет Ариэну сердце прямо перед императорским троном. Даже если нет… Когда поединок свершится, все равно останется его личная гвардия, которая будет защищать отпрысков Ясона. Чем будем защищаться, как атаковать? И как остановим Роверана, уж он точно первый отреагирует на события. — Аннори ткнула пальцем между Сентой и Сперро, где в шести километрах от столицы находился Ботфорт. Я только едва ухмыльнулась: такие вопросы от нее мне нравились куда больше вдохновенных речей о победе вопреки всему.       — Вот поэтому нужно будет устроить диверсию. Это во-вторых. То есть… — запнулась я, столкнувшись с непонимающими взглядами: — отвлечь внимание, заставить Роверана отправить своих гончих достаточно далеко, чтобы они уже никогда не вернулись. А если кто и выживет, встретит в столице уже нового императора. Эрд, сколько человек куратор хотел получить, чтобы подавить бунт в Нордоне?       Эрд нервно пригладил рукой разорванную подкладку, под которой все еще покоилось донесение Роверану.       — Он требовал четыре центурии.       — Значит, чтобы избавиться от армии в тысячу человек нам нужно два-три больших отдаленных города размером с Нордон, где есть связи с ополчением, — я начала загибать пальцы на левой руке, правой водя по карте. — Не на открытой местности. С возможностью быстро достать ингредиенты для пороха — уголь… зола, селитра из отходов, коровники… сера… С небольшим контролем, чтобы местные стражи не смогли справиться с бунтом или встали на нашу сторону, — я склонилась над центральной провинцией, продолжая говорить почти шепотом. Мысли рождались из абсолютно чистого вдохновения. — С возможностью быстро покинуть город на момент появления Тайной Службы. И там должны быть люди, способные подделать губернаторскую печать для послания Роверану, в котором будут просить подмоги. И после отправления срочной депеши, центурии должны попасть туда примерно в то же время, что начнется Возрождение. Чтобы, если что-то пойдет не так, гонцы Роверана не успели донести до них весть о волнениях в столице и приказ срочно вернуться в Сенту.       — Как на счет Сандра? — Аннори провела пальцем сверху-вниз, останавливаясь на самом северном городе Минами. — Там есть крупное подполье. Он не так далеко от Заррэта, и мы можем послать ворона. Дня через четыре сразу получим ответ. После смерти куратора в этой провинции до сих не все в порядке.       — Депеша о помощи будет выглядеть правдоподобно, — закончила я, несколько раз щелкнув пальцами. — А прокуратора ничто не вытащит с его арены. Какая там местность?       — Предгорье, — уверенно ответил Ариэн. — И несколько обрывов. Издали города вообще не видно.       — Можно создать имитацию битвы, сжечь пару домов, чтобы в нужный момент был виден дым. Когда центурии войдут в город, их будет ждать только смерть. Главное, чтобы ополченцы смогли быстро справиться с городской стражей и успели сами покинуть город — прямое противостояние им не выдержать даже с порохом. — Аннори закивала соглашаясь. Глаза светились как у ребенка, которому подарили самую красивую игрушку. — Начальник городской стражи как раз отчитается о прошествии Ледяной декады, и нападение можно будет совершить достаточно тихо, чтобы ни одна новость не просочилась за пределы Сандра. Так, и нужен второй похожий город.       — Я знаю еще только один — Вальт. — Аннори указала на северо-восток, и я удовлетворенно кивнула, не требуя уточнений. — Ближе к столице ополчения либо нет, либо мы о нем не знаем.       — Надеюсь на второе, — себе под нос пробурчал Эрд.       — Как и я. Про подполье в Нордоне мы тоже узнали, только когда… — Аннори резко прикрыла глаза, очевидно, пытаясь перебороть эмоции, и я поспешила ее прервать:       — Сандр и Вальт. Нужно срочно отправить им весть. Все, о чем мы сейчас говорили. Пожалуй, двух городов как раз хватит, иначе Роверан почует подвох и сыграет по-своему. Инструкцию к изготовлению смеси я напишу сама. Но это позже.       — В третьих, основная опасность исходит от Роверана. Почти все время он проводит в своем обиталище, на праздники уже много лет предпочитает лично не являться. — Перед глазами встали его жестокие глаза, и я с омерзением тряхнула головой. — Нам нужно отрубить змее голову. Потеря главнокомандующего вкупе с возвращением Ариэна хорошо пошатнет их ряды. Но для этого нужно не просто попасть внутрь Ботфорда.       — Такое покушение — самоубийство. Без разрешения Роверана оттуда ни одна душа не выйдет! — с изумлением оспорил мое предложение Эрд, удивляясь, что я не придала значения дотошности этого живучего ублюдка. — Да и как ты сможешь попасть туда, если не в кандалах?!       Я вновь мысленно похвалила Эрда, очень внимательно следящего за общим ходом разговора.       — Я знаю, кто поставляет Службе продовольствие, в крупной деревне под тюремными стенами можно найти людей, кому достаточно приплатить, и среди их тюков с зерном и бочек с мясом вполне может оказаться немного пороха, а среди извозчиков — наши люди. Достаточно одного человека, который сможет устроить подрыв. Если раздробить ударом хотя бы несколько распорок, часть тюрьмы может рухнуть. Но главное, что точно рухнет башня над обрывом, в которой Роверан обустроил свои личные покои. Даже если пороха не удастся сделать много, мы сможем хотя бы взорвать деревянный мост, а это уже даст нам фору... время.       — То есть нам нужен человек, который хорошо знает тюрьму, — утвердил Эрд, что-то для себя решив.       — А тот, кто будет закладывать этот... порох, похоронит и себя? — непонимающе спросила Аннори, с усилием комкая на груди вязанную накидку.       — Нет. Там есть… такая отсрочка, — я повернулась к мужчинам, но они точно не могли видеть приготовлений в Нордоне перед казнью. — Шнур. Его, а лучше — сразу несколько, нужно поджечь, и несколько минут он будет тлеть, пока не дойдет до смеси. Если все сделать правильно, это будет как удар большим молотом. Все посыпется.       — И это должно случиться одновременно с моим появлением, — уточнил Ариэн, двигая слева-направо нижней челюстью, — чтобы я мог застать Ясона врасплох. Тогда начнется хаос, и остальные ополченцы смогут проникнуть в город, чтобы присоединиться к нам.       — Верно. В ином случае нас будет слишком много из Заррэта, чтобы не вызвать подозрений при попытке законно пройти через главные ворота. А так — только купцы и их сопровождение, каких много в эти дни потоком стекается к празднику.       — Если удастся подорвать тюрьму, убить Роверана, думаешь, мы справимся с личной гвардией императора?       Я молча кивнула, хоть и не была до конца уверена.       — При малейшей неточности все может провалиться, — Аннори вздохнула, стараясь собраться с мыслями, но тут же уверенно закивала, глядя куда-то в пустоту. Седой локон выбился из-за уха, озорно скользнув по ее щеке.       — Может, — подтвердила я.       — Но это хороший план. Внезапность даст нам большое преимущество. Мы рассеем имеющиеся силы по империи и ударим в оголенное сердце. Это лучше, чем вести людей в открытый бой, я согласна, — Аннори еще раз сосредоточенно глянула на карту и подняла голову вверх, прикрыв глаза. — Повозки мы сколотим. Лошади есть.       — Хорошо. Всем, кто согласится вести караван, в том числе Эрду, Киану, Ариэну, Вам и мне нужны настоящие свидетельства о нашем крестьянском происхождении, копии которых точно есть в столичном архиве.       — У меня есть связи, — довольно обронила она, — в Сперро. Я уверена, они смогут приютить нас и помочь с документами.       — Кто?       — Семейство К’иирт. — Я невольно улыбнулась, услышав их фамилию. Те самые, чей дом я однажды прочесала сверху донизу в поисках беглых рабов и темных среди них. Так вот, оказывается, как они помогали им незаметно пройти через всю империю к самым границам… Значит, ранее принятое решение их навестить было абсолютно правильным.       — Я их знаю — надежные люди. Одной проблемой меньше. Заодно, уверена, они смогут предоставить нам имена сторонников… перемен. И деньги. В самой столице нужно будет раздобыть оружие — провезти с собой мы не сможем. А на случай, если после взрыва вы с оружием задержитесь или не сможете перебраться через крепостную стену нам на подмогу, его наличие может определить исход восстания.       Я задумалась, решая, что обсудить следующим, когда Эрд вдруг подал голос, попеременно смотря то на меня, то на Ариэн:       — А что мы будем делать с теми, кто выживет?       Ариэн мрачно смотрел на закрытое ставнями окно и молчал. Конечно, только взошедший на трон император не может вершить тиранию, зато… — я на долгий миг ужаснулась такому ходу вещей — зато новый главнокомандующий, человек, от которого не ждут добра, может взять эту ответственность на себя и отправить побежденных на казнь. Например, я.       Губы опять тронула горькая улыбка.       — Многие погибнут, но это вынужденная жертва. Те, кто выживет, будут преданы открытому суду. Большая часть слуг службы — откровенные ублюдки и садисты, Эрд. Тебе ли не знать? Роверан создавал их по своему подобию, так что в Сенте даже среди патрициев найдутся те, кто, несмотря на страх, желает им всем мучительной смерти, — «как и мне, пожалуй», — про себя закончила я, вспоминая бессчетное множество допросов.       — Пожалуй, этот вопрос один из немногих, ответ на который искать заранее бессмысленно и опасно, — аккуратно высказалась Аннори.       Я еще раз посмотрела на Ариэна, но он избегал любого взгляда, плечи вздымались высоко, глаза чуть сощурились. Я чувствовала, какую боль приносят ему эти размышления, и отозвалась:       — Согласна.       Мы все немного помолчали, прежде чем продолжить.       — Ко дню Возрождения нас в столице будет, — Аннори начала загибать пальцы, — десять торговцев, семь человек охраны, — она медленно прошлась взглядом по присутствующим и закончила: — и пятеро нас. Минимум двадцать два человека. Где мы раздобудем столько оружия, да вдобавок незаметно?       — Ответ прост. В Сенте есть хорошие кузни. Будем закупать дорогое коллекционное оружие. Допустим, для перепродажи. Разбойники таким брезгуют, предпочитая более легкие действенные мечи — и не без основания, — зато так мы не вызовем чрезмерного подозрения.       — Справедливо, — задумавшись одобрил Ариэн.       — На это понадобятся немалые деньги, и здесь я очень рассчитываю на помощь К’ииртов, — поразмыслив заключила я. Выдохнула, невольно облокотившись вспотевшей ладонью о стол. Силы заканчивались прямо на глазах, и я чувствовала, как меня медленно начинало мутить. Удерживать в голове всю головоломку было невыносимо сложно. — У тех, кто решится взять на себя роль гонца из Сандра и Вальта, должны быть грамоты и военная выправка, как у городской стражи. Обязательно напиши об этом.       — Стой, — попросил Эрд, и глаза его засветились идеей. — Мы же сами можем доставить две депеши Роверану. Только найдите мне человека, который похож на солдата, и мы поскачем вперед. От Заррэта до Ботфорта добираться намного быстрее, чем из Сандра и Вальта. Особенно со мной.       Его слова не были лишены смысла, но и сразу соглашаться я не хотела. С одной стороны, его навыки владения мечом были очень нужны нам при захвате дворца, с другой, чтобы грамотно забросить приманку в Ботфорд, нужно было хорошо владеть собой и быстро соображать, а на кого еще в этом вопросе я могла бы слепо положиться?.. Меж тем, не дождавшись моей реакции, Эрд продолжил:       — Просто предупредите ополченцев, чтобы они готовились, а я сам подделаю письма от губернаторов и печать. Я говорил, что умею. Пусть только вороны принесут в ответ образцы гравировки и почерка их секретарей. И обмундирование у нас есть.       — Нет, — опровергла я его предложение. — Идея хорошая, но только никакой службы. Приказа у Вас на руках нет. Как ты объявишься в Ботфорде и объяснишь свое долгое отсутствие? Почти четыре недели назад ты передал депешу с требованием прислать подкрепление в Нордон губернатору Калта, направился в Ботфорд и исчез. Первое, что сделает часовой, услышав тебя, конвоирует на допрос. И, ты сам знаешь, долго молчать не удастся. — Эрд помрачнел, приложив к груди сжавшуюся в кулак руку. — И даже если тебе удастся убедить их в том, что все это время ты валялся где-нибудь в бреду после неожиданного ранения и, не способный написать письмо, восстанавливался, чтобы вернуться к своим обязанностям, как к тебе попало бы срочное донесение о беспорядках?       — Да, но… если я назовусь другим именем, а меня узнают?       Я задумалась, глядя на его побледневшее после сошедшего загара лицо. Совсем не запоминающееся лицо.       — Приложи волосы на бок, дай вырасти щетине. Ты осунулся, пока выздоравливал у кочевников. Пара синяков на подбородке и под глазом, и никто не заметит сходства с разведчиком Эрдом. Прибудете как солдаты городской стражи, молодые, неопытные, только вступившие на службу, испуганные произошедшим, едва унесшие ноги, все равно ни один из вас там не задержится. Ты умеешь менять голос?       — Конечно! — как само собой разумеющееся, подтвердил он.       — Хорошо. Тогда грамоты городских стражников могут помочь раздобыть ополченцы из Сандра и Вальта.       — Для одной птицы тяжеловато, — резонно заметил Ариэн.       — Отправим гонца, за неделю управится, — только пожала плечами Аннори.       — Допустим. — Представляя в голове разлинованные листы, я начала считать. — До праздника осталось двадцать девять дней. Через семь дней мы получим ответ от подполья. Ты, Эрд, подделаешь документы и со своим напарником отправишься сразу. Тебе хватит столько времени, чтобы привести в порядок руку? — с сомнением спросила я. Он кивнул. — Дальше. До Сперро летом добираться дней десять.       — Каравану понадобится не меньше шестнадцати, — раздался за спиной голос Хайна. Я чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности — так сильно меня захватило обсуждение. Но за спину оборачиваться не стала, стараясь не упустить рвущуюся наружу мысль. — Я вошел несколько минут назад… — попытался оправдаться он, судя по звуку, отталкиваясь от стены.       — Не меньше шестнадцати дней… Нам хватит недели на то, чтобы полностью подготовиться к отъезду?       — Должно хватить. Женщины и дети могут не спать, чтобы успеть нам помочь.       — Тогда нагружаем несколько повозок своим оружием, которое останется в Сперро, еще около двух — бочками с порохом для Ботфорда, которые мы подкинем при поставке продовольствия. Две-три повозки для нашей "торговой" легенды в Сенте нужно будет загрузить емкостями с чем-то черным и сыпучим вместе с горшками с порохом.       — Перец, иван-чай, мак… — начала тихо перечислять Аннори, давая понять, что следит за обсуждением.       — Да. Итак, семь или восемь дней подготовки, шестнадцать — дороги, и мы в лучшем случае можем потратить не больше дня на то, чтобы встретиться с К'ииртами и получить все подходящие грамоты, какие есть у них на руках. До столицы еще день пути. Всего остается четыре дня на то, чтобы понять расстановку сил в Сенте, найти союзников и способ пробраться во дворец.       Хайн присвистнул, но ничего не сказал.       — Эрд, сколько времени займет твой путь? — я искоса посмотрела на него, все еще с сомнением примериваясь к карте. В обе ладони впилось несколько мелких заноз.       — Верхом мы доберемся до Сперро дней за десять. От него до Ботфорда — за полдня. Зависит от снегопада, — отчитался Эрд. Я недовольно цокнула, вспомнив еще одну деталь.       — Между вашими депешами должно пройти несколько дней. Первым пойдешь ты, и тогда как раз сможешь присоединиться к нам на пути к Сенте, каждый опытный воин будет на счету, — Эрд кивнул без возражений. — И ты должен вначале убедиться, что Роверан заглотил наживку, разнюхать все, что возможно, иначе второй «гонец» никогда не выберется из Ботфорта живым. Как только будешь уверен, что у тебя все получилось, уходи оттуда. Хайн! — он тут же подскочил к столу, подвинув стоящего рядом Эрда. — По какой дороге обычно ходят караваны?       — Вот здесь, — он провел ломанным ногтем неровную линию.       — Значит, ты будешь возвращаться по этой дороге к нам. Если что-то пойдет не так, не тяни и не пытайся лезть на рожон, сразу выбирайся, — Эрд в ответ молча кивнул. — Твой напарник будет ждать тебя в Сперро. Так что, если все пройдет удачно, едешь вначале к нему в город, а потом — к нам. Кстати, есть человек, подходящий на эту роль?       — Да, Заир отличный воин и наездник, и надежный, — предложил Хайн, и я убедилась, что он покривил душой, сказав про «несколько минут» своего присутствия.       — Он донесет Роверану весть вторым за два дня до Возрождения.       — Почему «два»? — усомнился Хайн, водя взглядом по карте. Я еще раз представила перед собой Роверана, прежде чем пояснить:       — Один день на мобилизацию… сбор центурий, — в который раз одернула я себя. Видимо, все силы сейчас уходили на разработку плана, и потому наружу снова и снова просились засевшие в памяти никому, кроме меня, не ясные слова. — Один день, чтобы ушли достаточно далеко от Ботфорда и не услышали взрыв. В первый день Роверан будет в ярости, чтобы замечать под ногами какого-то там солдата. Поэтому Заир сможет, не привлекая внимания, задержаться у того же тюремного лекаря с жалобами на сильное истощение, например. А вот когда ярость пройдет, этот чертов ублюдок может его просто выгнать. Поэтому меньше двух дней — бессмысленно, больше двух — опрометчиво.       — А кто заложит и подожжет порох? Извозчики? — поинтересовался Эрд.       — Не думаю. Они могут разве что расположить «припасы» в погребе так, чтобы оставалось только поджечь фитиль, но кто позволит им остаться там надолго? Этот вариант мы тоже должны рассмотреть, но пока вся надежда на Заира. Его задача — всеми силами удержаться в стенах Ботфорда до праздника, чтобы успеть по сигналу поджечь порох, если это не получится у извозчиков.       — Надо выбрать подходящее время, — сосредоточенно произнесла Аннори, когда я замолкла, — чтобы все случилось одновременно.       — И придумать сигнал, — щурясь добавил Эрд, — который Заир сможет увидеть с тюремных стен.       — Всегда можно разжечь небольшой костер, а лучше — два, чтобы исключить совпадения, — предложил Хайн и тут же пояснил: — дым видно на долгие километры.       Паззл был сложен. Я еще раз медленно оглядела стоявших вокруг стола — взгляды людей, готовых идти до конца. И все они ждали моего слова.       — Тогда пока это все, — подвела я, борясь с желанием удержать гудящую голову руками. Но ограничилась только указательным пальцем на пульсирующем виске. — Мы отсылаем два письма в Сандр и Вальт, собираем оружие, повозки, провиант и порох. После получения ответа и двух грамот Эрд подделывает депеши и с Заиром сразу направляется в Ботфорд. Мы выдвигаемся в Сперро одной колонной и ждем встречи с Эрдом примерно вот здесь, — я ткнула указательным пальцем на дорогу примерно в трех-четырех днях пути от Сперро. — Если Роверан и правда повелся на уловку, часть ополченцев без грамот вместе с оружием остается в Сперро дожидаться команды атаковать столицу. Еще нужен человек с подвешенным языком, — Хайн ужаснулся, и я поспешила переформулировать свою мысль, хотя это далось не просто, — то есть который сумеет предложить взятку.       — Такой есть, — уверенно отозвалась Аннори.       — Он договорится с поставщиками продовольствия в Ботфорд и добавит в их повозки несколько бочек пороха, возможно, и наших людей. Мы же, получив недостающие грамоты у К'ииртов, немедленно проникаем в столицу под видом торгового каравана. Полагаю, вначале придется разделиться, ведь грамоты ваших торговцев и охраны привязаны к Заррэту, а откуда будут наши, нам еще неизвестно. Итак, дальше закупаем оружие, ищем возможных союзников и пути проникновения во дворец, закладываем колбы с порохом рядом с постами охраны у обоих главных ворот и по периметру дворца. Эти взрывы будут небольшими и не смертоносными, только чтобы посеять хаос. Как только разведываем все необходимое, отправляем гонца в Сперро, чтобы подтвердить план и приготовиться подать сигнал Заиру. У него будет около сорока минут на то, чтобы убраться оттуда, пока горит фитиль, — пояснила я. — Двое человек остаются готовить костер-сигнал, остальные — немедленно выдвигаются к столице.       — Императорский бал начинается к закату, и Ариэн должен объявить на нем о себе незадолго до падения Ботфорда. К этому моменту нас в столице всего будет пара дюжин или даже больше, и все при оружии. Поджигаем порох и по лазам пробираемся во дворец. На первое время, чтобы успеть бросить вызов перед всей аристократией, этого хватит. А чуть позже, когда в Сенте начнутся взрывы, в столицу и дворец уже почти беспрепятственно подтянутся наши основные силы. Регулярная тайосская армия будет в нескольких днях пути к подавлению бунта, Служба — обезглавлена, городская стража — временно дезори… оглушена, а императорская гвардия — незаметно атакована нами на подступах ко дворцу. Те, кого мы не сможем достать, подтянутся к публике в тронный зал, но мы попробуем их удержать. И тогда, Ариэн, все будет зависеть только от тебя.       Я с трудом выдохнула, невольно сжав рукой запершившее от долгой речи горло. Сердце колотилось в груди, как бешеное.       — Теперь главное — ничего не забыть, — иронично заметил Хайн, но на его лице не отразилось ни тени улыбки.       — Я раздам поручения и объявлю о том, что мы выступаем на столицу, — выпрямляясь с мрачной решимостью подытожила Аннори.       — Ты доверяешь всем, кто сюда придет? — усомнилась я, чувствуя, что интуиция все еще при мне.       — Абсолютно.       — Ладно… Тогда пусть начинают работу уже сегодня. А мне надо выпить, — неловко улыбнувшись, я потрепала себя по щекам и глубоко вздохнула. От напряжения мозги все еще выкручивало наизнанку. — Вы не против? Думаю, голос Ариэна будет иметь больший вес, чем мой.       Аннори добродушно улыбнулась мне в ответ и потерла вспотевший лоб. Я невольно коснулась своего и опять протерла глаза, стараясь унять дрожь. «Все получится, успокойся», — твердила я самой себе, смотря на задумчивых союзников. Эрд нервно морщился, поджимая верхнюю губу и тем самым обнажая мелковатые зубы. Ариэн едва заметно покачивал головой из стороны в сторону, отмахиваясь от щекочущих шею черных волос, то и дело надолго прикрывая глаза. На обветренном лице Хайна застыло какое-то ироничное удивление, обычно предшествующее растянутому и гнусоватому «мда» и сложенным на груди рукам. Аннори напротив вздохнула с облегчением, будто с нее только-только сняли долгие годы сжимающий шею ошейник.       Мы какое-то время молчали, думая каждый о своем.       — Ну, Хайн. Зови остальных. — Аннори скрутила карту, но оставила на столе. Убрала волосы за спину и, быстро глянув на подол платья, закончила: — Пора самим править свою судьбу.

***

      Я вылакала всю настойку на клюкве за считанные минуты и теперь просто любовалась красивым глиняным кувшином с тонким горлышком, на котором блестела светлая рубиновая капля. Лежащая на столе крышечка зачаровывала росписью закольцованной, словно Уроборос, виноградной лозы, терпковатый вкус напитка все еще приятно обжигал язык. После всего сказанного накатила такая усталость, что на пороге дрогнули колени. Но это ощущение было ни с чем не сравнимо: понимание, что скоро все закончится. Что финал уже совсем близко. Что мы уже ступили на эту дорогу и приняли решение. На таком подъеме море и правда становилось почти по колено. Уже не нужно было бояться, что очередная волна бросит тебя на рифы, искромсает, уничтожит, заполнит водой легкие, вызывая животный ужас.       Из соседней комнаты, в которой на этот раз уместилось раза в два больше человек, чем я видела парой часов ранее, вслед за одобрительными вскриками послышался боевой клич. Растянув губы в хищной пьяной улыбке, я тихо повторяла за ними, под настороженным взглядом корчмаря роняя на поверхность стола не раз битую кружку и едва-едва попадая в такт:       — Победа или смерть!       Победа или смерть. Победа или смерть… Как гадание по лепесткам ромашки. Как обещание, бросающее вызов самому себе. Как последний вздох зимы, предвещающий долгожданное потепление. И в этот раз я не позволю нам проиграть.

***

Никто не ждал, но я вернулась) Вернулась, чтобы закончить вторую книгу. Но опасные приключения продолжаются. Герои бросили решающий вызов, а чем все это закончится... увидим. Надеюсь, что уже в 2025м.