Бой

...Попадания ракетой по кузову Трофим не ожидал. Сделав ложный глоток, он размышлял о том, что делать теперь, когда правда о Станиславе открылась, и любимый мужчина оказался предателем. Из тяжких раздумий Трофима вывел оглушительный удар, а затем небо с землёй поменялись местами, и он потерял сознание. Но ненадолго. Невозможно отдаваться забытью, когда со всех сторон звучит шипение смертоносных лазерных лучей, разрезающих плоть подобно входящему в тёплое сливочное масло ножу. Майор не думал. Выхватив из-за пояса метательный нож, он опустился на одно колено и замер, прицеливаясь и игнорируя пульсирующую боль в голове. Задержка дыхания. Бросок. Словно в замедленном времени монолитный клинок движется к своей цели... и вонзается в горло противника. Выпустив бластер, тот падает замертво. Кто они? С какой целью атакуют? Все вопросы — потом. Сперва необходимо защитить свою жизнь. И... впрочем, неважно. Подхватив бластер убитого ножом противника, майор скрылся за кузовом перевёрнутого транспортного средства за мгновение до того, как лазерный луч коснулся его головы. Станислав оборонялся. Кибернетические кулаки сжимали рукояти двух лазерных пистолетов, и ярко-зелёные лучи то и дело рассекали чёрное лунное небо, но солдаты Евы Сент-Джон-Смайт приближались. Глава крупной корпорации не спешила отдавать продукт, в который вложила слишком много денег и времени. Ей нужен был Станислав, и неважно, сколько людей пострадает при его захвате. Жизнь Трофима волновала Еву меньше всего, а вот Станислава необходимо доставить на Землю живым, и выстреливший из ракетомёта сержант, контуженный три года назад, ещё получит свой выговор. В любом случае, Станислава окружали с осторожностью: уж он солдат Евы Сент-Джон-Смайт не щадил. Однако их было намного больше. Бывший шпион корпорации осознавал, что он и Трофим окружены. Им некуда бежать, и губы Станислава скривила нервная усмешка. Сдаваться он не собирался, но вести бой с превосходящим числом противников... разве кто-нибудь в трезвом уме и доброй памяти может отважиться на подобное?! ...Разум отключился. Страх, сомнения, затерялись где-то в глубине сознания. Остались исключительно рефлексы. Прыжок, выстрел — лазер пронзает насквозь живот первого противника. Приземление, перекат, выстрел — и голова второго трескается словно оброненный переспелый арбуз. Продолжая по инерции двигаться вперёд, Трофим резко поднимается и не целясь стреляет от бедра. Ярко-зелёный луч касается поясницы противника, а в следующую секунду на белоснежную лунную поверхность падает разрезанное надвое тело. «Он сражается как медведь», — на секунду Станислав отвлекается, любуется смертельно опасной красотой любимого мужчины. Той самой разрушительной красотой, грубой силой и непримиримостью, которые захватили сердце Станислава. Тогда он сдался без боя, и с тех пор ни разу не пожалел о принятом решении. И если бы ещё не было так страшно! Станислав громко фыркнул. Укрываясь от лазерных лучей, он боялся не смерти — на неё было как-то плевать. Станислав переживал, что когда перестрелка закончится, Трофим уйдёт, оставит его навсегда... А может, он погибнет в бою. Но этого допустить нельзя. Коротко выдохнув, Станислав высунулся из своего укрытия, и... ...Всё было кончено. Перезарядив батарею на более заряженную, Трофим обернулся. И во взгляде его не было ни ненависти, ни презрения, ни сомнений. Все вопросы относительно того, как жить дальше и что теперь делать с правдой отпали в тот момент, когда транспорт поразила ракета. Потому что сейчас, когда боевой азарт уступил место рациональному мышлению, Трофим отчётливо понял, что яростно сражаясь, он защищал прежде всего не свою жизнь. Он защищал Станислава. Шпиона, предателя, двойного агента... и любимого мужчину. Рефлексы сработали быстрее, чем разум, расставив все точки над i. Но Трофим не был против. Он поразит столько противников, сколько нужно, чтобы все, наконец, поняли: с майором советских войск связываться себе дороже. В противном случае раскалённая Луна раскалится ещё сильнее.