Меняя путь

Безразлично-синеватый свет из окна окутывал комнату полупрозрачной дымкой. Утренние сумерки медленно рассеивали мрак, и вот уже проступили очертания кресла, шкафа, спинки застеленной кровати. Несомненно, тут было куда уютней, чем в сырой темнице, где он коротал дни в последний раз. Тирион сегодня снова не ложился. Трудно спать, когда со дня на день ждёшь казни. Изменник. Лжец. Предатель. Тириона много как называли на протяжении всей его жизни, но предателем… Что бы ни болтали о нём в Вестеросе и Эссосе, предателем он не был никогда. Он всегда был верен единственному, что имело для него хоть какую-то ценность — своей семье. И даже это сыграло с ним злую шутку. Он должен был догадаться, что сговор с Серсеей плохо для него закончится, но всё же рискнул. И предсказуемо проиграл. Первые золотисто-багряные отблески рассвета коснулись его лица. Служанка без стука зашла в комнату, молча поставила поднос с завтраком на стол, убрала остатки почти нетронутого ужина и так же молча исчезла. В очередной раз сестра воткнула ему нож в спину. Гори в пекле это треклятое письмо. Он должен был догадаться, что она вновь попытается сжить его со свету. Должно быть, чувство вины затмило его здравомыслие. Томмен и Мирцелла были невинными детьми и погибли из-за глупости своих же родителей. И его — его глупости тоже, за что он не простит себя до самой смерти. Которую, впрочем, ждать уже недолго. От этих мыслей разбавленное кислое вино показалось Тириону ещё противнее. Он с отвращением поставил чашу на стол. В дверь постучали. Не оборачиваясь, Тирион уже знал, кто к нему зашёл. Санса. Она заходила к нему раз или два за всё время. Сколько дней прошло, шесть? Завтра будет неделя. Если он доживёт, конечно. О причинах её визитов он мог только догадываться. Вряд ли её присылал Джон. Он бы скорее, напротив, постарался оградить сестру от Ланнистера. Но Санса приходила. Вчера принесла бурдюк с добрым вином, а не этой дрянью, которой он только что наполнил свой пустой желудок. Это было странно, даже глупо, но в глубине души Тирион надеялся, что, возможно, она вытащит его из башни Винтерфелла. Как однажды Джейме помог ему бежать из столицы. Вот только Джейме за сотни миль отсюда, а склонить Сансу к измене не легче, чем заставить волка играть на флейте. — Доброе утро, милорд, — тихо произнёс нежный девичий голос. — Доброе, Санса. Он сполз со стула и кивнул на кресло у окна. На Сансе было расшитое бисером платье цвета грозового неба с высоким глухим воротом. Красивое. Но полностью скрывающее её изящную шею. Санса села вполоборота к Тириону, пока тот устроился на краю постели. Судя по заспанным и слегка опухшим глазам, она сегодня скверно спала. Он давно запомнил этот усталый взгляд, ещё в столице. Но теперь она смотрела не с мольбой о помощи, а… с состраданием? Тирион не был уверен. — Я принесла вино, если хотите, — проговорила она, вынимая из-под песцовой пелерины небольшой бурдюк. Тирион принял его и сделал несколько жадных глотков, пока Санса мягко, но настойчиво не вытянула сосуд из его рук. В комнате повисло молчание. — Когда? — наконец спросил Тирион. — Завтра. — Завтра… — эхом повторил он. Руки невольно похолодели. Санса не смотрела на него, даже не шевелилась. — И как это будет? — спустя какое-то время снова заговорил он, чтобы заполнить пустоту в разговоре. Слишком расслабленно для такой неудачной темы. — Плаха? Или это уже слишком скучно? О, драконья пасть… — Я не знаю, — чуть надломившимся голосом отозвалась Санса. — Даже не поинтересовалась у брата, каким способом меня казнят? — Тирион почти не наигранно тяжело вздохнул. — Неужели тебе всё равно? Ты ранишь мои чувства, Санса. Она вымученно улыбнулась уголками губ, как и он. Может, она подсыпала в вино какой-нибудь хитрый яд, и он умрет чуточку раньше? Это было бы милосерднее. — Что ж, — прокашлявшись, осторожно начал полумуж. — Раз уж мне осталось недолго… можно я спрошу у тебя одну вещь, и ты пообещаешь ответить честно? Санса внимательно посмотрела в его разномастные глаза.  — Конечно. — Ты желаешь моей смерти? — поймав на себе её испуганный и полный смятения взгляд, Тирион поспешил уточнить. — Чтобы я навсегда исчез из твоей жизни. — Нет, зачем мне это? — потрясла головой Старк, недоверчиво сведя брови. — Ты же знаешь, что можешь помочь мне, — дрогнувшим голосом взмолился Тирион. Девушка замолчала. — Санса, — проникновенно зашептал Тирион, чуть подавшись вперед. — Я не смогу без твоей помощи выбраться отсюда. — А я не смогу предать своего брата. И всех северян. Так вот в чем дело. — Тогда зачем ты изводишь меня своими визитами? — почти отчаянно воскликнул Тирион. Ну, не злорадствует же она…  — Я… Думаю…  — О чём? Ответа не последовало. Санса отрешенно глядела сквозь покрытое мохнатыми морозными узорами стекло. Сквозь залепленные снегом ромбики из стальных прутьев было почти ничего не видно, но Санса похоже, даже не пыталась что-то рассмотреть. Тирион тяжело вздохнул. — Наверное, я должен тебя поблагодарить, — заговорил он снова хрипловатым от долгого молчания голосом. — Как-никак, твои визиты немного скрасили моё одиночество. — Не стоит, — ровно произнесла она, едва шевеля губами. — Мне до сих пор неясно твоё участие в моей судьбе, — Тирион сложил руки в замок и уставился на свои короткие переплетённые пальцы. — Дай мне хоть подсказку. Я провинился в чём-то лично перед тобой? — Я не держу на вас зла. — Это из-за сговора с моей сестрой? — Нет. — Так что же тогда? Их взгляды встретились. Тириону показалось, что на миг сердце в его груди замерло от неожиданной проницательности в её глазах. Она словно пыталась что-то разглядеть в нём. Уже достаточно долго и настойчиво. — Я думаю о вас, — наконец произнесла она. — Что? — он непонимающе склонил голову. — Вы спросили, о чём я думаю. — Я тронут твоей заботой, — устало вздохнул Тирион, потирая переносицу. Эти её увиливания от сути дела уже начали его раздражать. — И до чего же ты додумалась? — Выспитесь сегодня, как следует. И съешьте ужин, я позабочусь о том, чтобы вам принесли все самое лучшее. — Отдаёте мне последние почести? — горько усмехнулся Тирион. Вместо ответа она легко поднялась с кресла и подошла к нему почти вплотную. Прежде чем Тирион успел понять, что она собирается делать, Санса склонилась над его лицом и легонько коснулась поцелуем его губ. Тирион опешил. Он был не в состоянии и пошевелиться. Но уже спустя мгновение Санса мягко отстранилась. Её холодная ладонь едва касалась его правой щеки в неясном жесте. Санса задумчиво провела кончиком ноготка вдоль его старого шрама и медленно убрала руку. Тирион вдруг понял, что не сводит глаз с её лица, обводя взглядом каждую черту. Запомнить перед… боги, о чём он только думает? — За тобой придут на рассвете, Тирион. Не сказав более ни слова, Санса бесшумно вышла из комнаты. Тирион остался один. Он словно окаменел, просидев в одной позе несколько часов. Обед был таким же гадким, как обычно. На ужин, однако, подали молочного поросенка с хрустящей корочкой под лимонным соусом и кувшин борского золотого. *** Связка ключей тяжело звякнула о замочную скважину, с усилием провернулся дважды старый механизм и дверь отворилась. Всё, как она и сказала. Двое мужчин вывели его из комнаты, провели по многочисленным коридорам, отворили ещё одну дверь, и в лицо полумужа ударил морозный утренний воздух. Они спустились по наружной лестнице во внутренний двор. Там уже ждали королева Дейенерис с заметно округлившимся животом, Джон Сноу в меховом плаще своего отца. И Санса. Тирион невольно замер, увидев потемневшую колоду с множеством поперечных борозд от лезвия меча и следами чужой засохшей крови, и стражник грубо толкнул его в спину, да так, что Тирион едва не упал. Собрав остатки гордости, он подошёл к деревянному помосту и поднялся по скрипучим ступеням. Дейенерис, Джон и Санса молча шли следом. Тяжелая рука легла сзади на плечо и заставила опуститься на колени. Тирион окинул взглядом присутствующих, прежде чем его шею прислонили к заледеневшему дереву. Всё внутри него сжалось, когда он услышал тихий лязг меча, вынимаемого из ножен. Острие уперлось между сапог Джона Сноу. — Именем Дейенерис из дома Таргариенов, королевы Андалов, Ройнаров и Первых людей, Неопалимой, Разрушительницы оков и Матери драконов, ты, Тирион из дома Ланнистеров, за государственную измену и тайный сговор со своей сестрой Серсеей Ланнистер, приговариваешься к смерти через отсечение головы. Тирион живо представил, как лезвие меча с хрустом рассекает позвонки на его шее. Голова летит вниз навстречу промёрзшей земле и грязно-серому снегу, а глаза застывают на трёх фигурах на помосте. И стекленеют. Навсегда. Тирион зажмурился и задержал дыхание. — Джон, — голос Сансы заставил его открыть глаза. — А какая участь ждет меня? Невзирая на ворчание стражника за спиной, Тирион поднял голову, ошеломлённо глядя на Сансу. — О чем ты? — нахмурился Джон. — Одно сердце, одна плоть, одна душа, верно? — Санса коротко взглянула на Тириона. — Наш развод с лордом Ланнистером не был оформлен или как-то заверен, поэтому жена должна разделить участь мужа. — С чего ты взяла? Без лишних слов Санса вынула из рукава ветхий свиток и протянула его брату. Король с королевой склонились над пергаментом. — Эти законы давно позабыты еще нашими прадедами, — их никто не чтит и не вспоминает. — Уверенно заключил Джон, свернув пергамент. — Забыты, но не отменены, не так ли? Тирион неотрывно смотрел на Сансу Старк широко раскрытыми глазами. Седьмое пекло, что она вытворяет? — Санса, да что же ты… — вскинулся было Джон, но Дейенерис мягко прервала его. — Насколько мне известно, ваш брак так и не был консуммирован, верно? На этом основании его можно признать недействительным. — Теперь уже нет, моя королева, — отозвалась Санса. — Наш брак был скреплен на днях. — Это правда? — хрипло спросил Джон, обращаясь к Тириону. Тот в изумлении перевел взгляд на Сансу. Она смотрела на него с такой отчаянной мольбой, что полумуж не смог произнести ни слова и лишь кивнул. — Лорд Тирион мой давний друг, но как король я не вправе прощать измену, — проговорил Джон, прожигая взглядом рукоять меча с белой головой лютоволка. Смотреть Тириону в глаза у него просто не было сил. — Он может бежать на Запад, а что подумают там о королевской власти, если мы отпускаем государственных изменников безнаказанно? — Так не отпускайте, — сказала Санса. — Он — Ланнистер, — прервала их Дейенерис. — А имя этого Дома много значит в Семи королевствах. — А как много значит имя Старк? — с вызовом произнесла Санса. — Лорд Тирион навсегда отречется от своего имени. Откажется от притязаний на Утес Кастерли и никогда не покинет Север.  — Ты предлагаешь сделать лорда Тириона Хранителем Севера? — нахмурилась Дейенерис. — Вовсе нет. Я лишь прошу разрешить моему мужу провести остаток дней здесь, в Винтерфелле, вместе со мной. И позволить нашим детям носить фамилию «Старк». Северу нужны наследники. Джон покачал головой. — Он всё равно остаётся Ланнистером. — Он может взять мою фамилию. Каждое слово Сансы било Тириона точно в грудь. Похоже, она всё продумала заранее. Но Тирион не понимал одного — зачем ей все это? Джон тяжело вздохнул, сведя в раздумье брови. Минуту спустя Дейенерис мягко коснулась его ладони, вынуждая отпустить рукоять меча. Джон взглянул в фиалковые глаза жены, и она едва заметно кивнула ему. Помедлив, он повернулся к Тириону:  — Ты согласен? — То есть, я буду заложником? — сощурился Тирион. Санса плотно сжала губы, готовая влепить ему хорошую затрещину. Тирион и сам понимал, что время для торгов теперь не самое подходящее. — Да. — Я согласен, — хрипло ответил он. Джон убрал меч в ножны и подал ему руку. Тирион ухватил короткими, коченеющими от холода пальцами протянутую ладонь и с трудом поднялся с колен. — Значит, я помилован? — голос предательски дрогнул. Джон молча кивнул. Тирион скользнул взглядом по лицу Сансы и готов был поклясться, что заметил её торжествующую улыбку. *** Темнело зимой рано, и уже спустя несколько часов после несостоявшейся казни солнце начало клониться к закату. Сегодня с неба над замком не упало ни единой снежинки, и кто-то поговаривал, что это сулит большое счастье. Что ж — можно сказать, что Тирион был счастлив. Он бессчётное количество раз оказывался на волосок от смерти, но сегодня подошёл слишком близко к краю, и одним только Богам ведомо, что сподвигло Сансу Старк протянуть ему руку помощи. Она просила зайти к ней, когда солнце скроется за горизонтом. Тирион надеялся получить ответы на свои многочисленные вопросы на этой встрече. Он жив! Жив, чёрт возьми! И надеялся на продолжение этого праздника ближайшие несколько десятков лет. В браке со стальной леди Старк. Была ли это жалость? Если да, то лучше бы Сноу укоротил его на голову. Но Санса изменилась. От девочки, жалеющей шутов, в которых кидаются гнилыми фруктами, не осталось и следа. Многое случилось с ней за эти годы, и закалило её характер. Тирион, пожалуй, гордился ею. Нет — восхищался. И теперь эта стальная леди Старк вытащила его из могилы. Большую его часть — свои имя, свободу и права на Утёс Кастерли он оставил на плахе. Тирион испытывал смешанные чувства. Он не знал, чего от него хочет леди Старк, а неопределённость Тирион ненавидел больше всего. Он на секунду замер перед закрытой дверью, трижды стукнул о дерево костяшками пальцев и, получив разрешение, вошёл. Комнату уже начали поглощать сумерки, так что Санса предусмотрительно приказала зажечь свечи пораньше. На небольшом столике был устроен ужин, вино разлито по кубкам и ожидало своего часа. Санса сидела на мягком стуле у стола, взглядом приглашая Тириона сесть напротив. Усевшись, он потянулся было к кубку (волнение, не покидавшее его весь день, никак не унималось), но поймав на себе взгляд Сансы, опустил руку, нервно сжав подлокотник кресла. Леди Старк хранила молчание, очевидно позволяя Тириону начать. — Тирион Старк, — произнёс полумуж, впервые пробуя это имя на вкус. — Думаю, можно привыкнуть. Санса всё ещё выжидающе смотрела не него. Тирион тяжело вздохнул и покачал головой: — Почему? — Ты спрашиваешь, почему я спасла тебе жизнь? — Санса склонила голову набок, словно наивнее вопроса в жизни не слышала. — Насколько я помню, ты сам не раз просил меня о помощи. — Это не ответ. Зачем тебе муж без имени, титула и наследства? — Я леди Винтерфелла и Хранительница Севера. Зачем мне какой-то утёс на краю света с иссякшими шахтами? — Санса, — прервал её Тирион. — Зачем тебе это? Свет клином на несчастном карлике не сошелся — на Севере каждый холостой лорд мечтает взять тебя в жены, имея приданное куда большее, чем моё ничего. Конечно, я безмерно благодарен тебе за то, что ты спасла меня, но я хочу понять твои мотивы. — А они так неочевидны? — Для меня — да! — Тирион не заметил, как повысил голос. — Ты хоть представляешь, на что сама себя обрекла? В очередной раз, прошу заметить. — Уж прости, что я решила все за тебя, — нахмурилась она. — Я не дура, Тирион, и прекрасно понимаю, что рано или поздно мне пришлось бы выйти замуж и подарить Северу наследников. И уж лучше я разделю жизнь с человеком, которого знаю, и который не причинит мне боли, чем снова рискну стать вещью в чужих руках, униженной и оскорбленной. Это был единственный шанс спасти тебя, и я им воспользовалась, потому что сам бы ты на это ни за что не согласился. И я надеялась хотя бы на простое «спасибо». — Я… — Тирион торопливо закрыл рот. Ему почти льстило, что Санса Старк считает его добрым человеком, с чем бы он легко поспорил. Но сейчас было явно не время для этого. — Спасибо, — прошептал он. — Обещаю, что сделаю всё, чтобы стать тебе достойным мужем. Не знаю, как много теперь значат мои слова, но я говорю правду. Санса вздохнула и пригубила вино, чуть улыбнувшись уголками губ. Тирион последовал её примеру. — Ты слишком добра ко мне, Санса, — тихо проговорил полумуж. На миг лёд в голубых глазах Сансы растаял. Она смотрела на него почти озадачено. — Но хватит ли твоей доброты на целую жизнь? Вместо ответа Санса протянула к нему руку открытой ладонью, взглядом велев повторить её жест. Тирион нахмурился, но подчинился. Его тёплой, чуть шероховатой ладони коснулись её тонкие, холодные пальчики. Сначала почти невесомо, словно порхая над кожей. Затем они чуть настойчивее начали изучать плавные изгибы ладонных мышц, угадывать рельеф костяшек и пальцев. Тирион завороженно наблюдал за её движениями, и вот её рука мягко скользнула по тыльной стороне его ладони, сплетая свои пальцы с его. Он осторожно сжал их в ответ. — Не думаю, что ты разрушишь мои лучшие надежды, — проговорила она, слегка поглаживая подушечкой большого пальца его кожу, — которые у меня ещё остались. — Почему ты поцеловала меня? — Как я могла быть уверена, что хочу стать тебе женой, если бы не смогла сделать даже эту малость? Тирион смущенно хмыкнул и снова посерьезнел: — Ты сказала, что наш брак был скреплён, — наконец осмелился сказать он, озвучивая свой последний вопрос. — Сказала, — Санса лукаво улыбнулась. — Нехорошо обманывать короля, верно? Тирион коснулся губами её пальцев. Всё-таки, он чертовски везучий.