8
7 марта 2018 г., 19:39
Суббота, 2.15 a.m., квартира Патрика Стампа.
Пит не издавал ни звука, и очень скоро Патрик забыл о своем нежданном госте. Он допил кофе, немного поработал над Miss Missing You и, решив, что на сегодня хватит, отправился в ванную комнату.
Прохладная вода взбодрила его. Парень вылез из душевой, чувствуя, как от холода по телу расползаются мурашки, переоделся в серые спортивные штаны и футболку, в которых обычно спал — когда это все-таки случалось — и встал напротив зеркала. Он действительно стал совсем бледным. Кожа, отливающая нездоровой белизной, губы как у мертвеца, и темные, практически черные впалые глаза делали его внешность отталкивающей. Он выглядел как больной в хосписе. Что внутри, то и снаружи. Понятно, почему Пит решил затеять весь этот разговор.
Пит. Патрик выдавил немного пасты на щетку и, прополоскав рот, принялся чистить зубы. Он до сегодняшнего дня даже не догадывался, через что прошел Вентц. Оказывается, басист куда сильнее его. Ментально уж точно. Тот ведь всегда такой улыбающийся и дружелюбный. Кроме тех случаев, когда находится в дурном расположении духа, конечно же. Патрик невесело хмыкнул, сплевывая скопившуюся во рту пасту. Словно два разных человека. Один изобьет до полусмерти, другой вызовет скорую и будет до самой выписки приносить в больницу фрукты.
Пит так долго скрывался. Не рассказывал даже Джо и Эндрю, а они для него одни из самых близких людей. Но почему-то доверился Патрику. Переборол страх — наверное очень долго собирался с духом. Уговаривал себя пойти на этот шаг — зачем? — вместо аргументов закачивая в себя кучу алкоголя. Неужели ему действительно важно, чтобы Патрик снова захотел жить.
А ведь Пит и сам все еще боролся. Прошлое — не та штука, которая вот так просто отпустит. Особенно, когда держишь всё в себе, кормя этих маленьких злобных демонов кусками собственной плоти.
Пит. Стамп не мог выкинуть басиста из головы. Его странную улыбку, контрастирующую с грустным взглядом. Громкий голос. Невероятный запах. Джинсовые куртки поверх длинных клетчатых рубашек и рваные джинсы.
Пит. Уснувший на диване под теплым пледом. Но не оказавшийся там, когда Патрик вышел из ванной.
Стампа охватила легкая паника, за секунды переросшая в дикий ужас. Он дернулся, чуть ли не снося напольную лампу, всматриваясь в темноту гостиной. Парень надеялся, что Пит просто почувствовал жажду или свалился с дивана, но ни на кухне, ни на полу его не оказалось. Патрик врубил свет в прихожей. У комода до сих пор валялись ключи, мелочь и пустой флакончик из-под пробника духов — Стамп понятия не имел, откуда тот взялся в его доме. Но зато дверь была заперта. Это означало, что Пит все еще в квартире, а не бродит пьяный по ночному городу.
Успокаивая себя этой мыслью, Патрик вернулся в гостиную и только сейчас заметил немного приоткрытую дверь в спальню. Он замешкался. В том, что Пит ушел именно туда, сомнений не было. Может, только чуть-чуть — это все-таки Вентц. Но гораздо больше Патрика волновала сама комната. Он не заходил туда очень давно, с того самого дня, как…
Спальню освещала лишь тусклая лампа, установленная на письменном столе. Это придало Стампу уверенности — можно было представить, что это не та комната, где он когда-то делил одну кровать со своим парнем, и где позже этого самого парня нашли полумертвым, а другая. Света было чуть-чуть, но Патрик смог рассмотреть сгорбившийся силуэт. Пит сидел, склонившись над бумагами, и еле слышно мурлыкал что-то себе под нос. Он даже не заметил подошедшего к нему Стампа, перечитывая раз за разом чужую лирику и делая правки черной ручкой.
— Вентц, — прохрипел Патрик. Мало того, что он вторгся в чужое пространство, так еще и нагло переделывал его стихи, — ты охренел?
— Патрик Мартин Стамп, попрошу не выражаться, — Пит хмыкнул, разглядывая парня через пьяный прищур. Ему нравилось, как тени ложились на лицо Стампа, и эти сдвинутые брови — настоящие, живые эмоции, а не та опротивевшая маска, которую Патрик не снимал с себя с самого первого дня их знакомства.
— Тебе никто не давал права заходить сюда. — Пит закатил глаза.
— Но и не запрещал. Кстати, зато теперь я знаю, что Патрик Стамп не идеал, — он взял в руки листы, на которых от исправлений живого места не осталось, — твои стишки похожи на признания восьмиклассника. И рифма глупая.
— Не твое дело, — вырвав записи, Стамп бегло прошелся по ним глазами. Он хотел выбросить их или спрятать в ящик, главное подальше от Вентца, но завис. Не то, чтобы ему совсем не нравилась собственная лирика, всё-таки он вложил в эти песни душу, но теперь после всех правок они определенно звучали лучше, — ты… это… сейчас написал?
— Ага, — Пит раскачивался на стуле, словно на детских качелях. Патрик косо взглянул на него. Он собирался сделать замечание и предупредить, что если тот продолжит, то непременно упадет, но с губ сорвалось совершенно неожиданное признание.
— Ты чертов гений.
— Зна-аю.
Последнюю часть слова Вентц договорил уже будучи на полу. Перевернутый стул валялся рядом. Пит, морщась, потирал ушибленный затылок. Патрик еле слышно простонал, он ведь знал, что так будет.
— Больно? — Стамп помог парню встать. Тот все еще держался за голову в районе затылка, но, кажется, обошлось без травм. — Иди спать. Я тут всё уберу.
— Мы были бы отличной командой. Ты пишешь музыку, я — стихи, подумай об этом, — не понятно к чему сказал Пит.
Пошатываясь, он направился к двери, через которую просачивался свет из гостиной. А Патрик поднял стул и стал наводить порядок на столе. Он пока не собирался возвращаться в эту комнату, но хотел, чтобы всё здесь было убрано.
Его отвлек отборный мат, вырвавшийся вместе с судорожным выдохом, затем скрежет и, наконец, звон разбившегося стекла. Обернувшись, Патрик увидел, что Вентц полусидит-полулежит на полу.
— Пит, ты в порядке?
Он за секунду сократил расстояние между ними и опустился на пол рядом. Пит вздрогнул и виновато потупил глаза. Его дыхание после падения немного сбилось, лицо побледнело.
— Прости, голова закружилась. Я схватился за первое, что попалось под руку.
Патрик опустил глаза. Пит держал в руках разбившуюся фоторамку. Невероятно красивую рамку, которую Стамп случайно увидел в одном магазине. Полностью сделанная из стекла, без рамок, с красивой полупрозрачной ножкой. Пит сжал оставшиеся от нее осколки в кулак, и сквозь пальцы потекла кровь. Стамп рвано выдохнул.
— Что ты делаешь? — тот покачал головой.
— Извини. Извини, я такой придурок. Я всё уберу.
Разжать его руку оказалось не так просто. Но когда Патрик все-таки сделал это, то болезненно скривился. Раны, которые нанесло битое стекло, были неглубокими, но они исчертили собой почти всю ладонь и наверняка были очень болезненными.
— Пит, прекрати, — ему пришлось встряхнуть парня, потому что Вентц явно не соображал, что делает. Тот все еще пытался собрать осколки и, когда Патрик прислонил его к стене, глупо засмеялся, — я за аптечкой. Сейчас вернусь.
Возможно — Патрик подумал об этом, пока пытался вспомнить, где лежат бинты, — Пит не трезвеет, потому что не хочет. Есть что-то манящее в тумане, появляющемся в голове после определенного (обычно довольно большого) количества выпитого пива. А может Пит закинулся и чем-то покрепче.
Пока Патрик обрабатывал его раны, Пит не открывал глаз. Он сжимал здоровой рукой фотографию бывшего парня Патрика и напевал феникса.
Я изменю тебя как ремикс,
А затем подниму из пепла словно птицу-феникс.
Пит немного басил и не попадал в ритм, но Патрику нравилось слушать его голос. Он ненадолго задержал его руку в своих, вглядываясь в профиль. Вентц откинул голову назад, касаясь затылком стены. Он выглядел безумно уставшим, поэтому Патрик мысленно дал себе пощечину, ругая за то, что позволил потеряться во времени, разглядывая густые брови Вентца, линию носа и приоткрытые губы. Стамп поднялся и потянул за собой Пита.
— Пора спать.
На этот раз убедившись, что Пит точно уснул, Патрик вернулся в спальню. Немного поводив рукой по стене, он все-таки нашел выключатель, и комнату залил яркий свет. Без людей комната как будто потеряла краски. Поразительно пусто, несмотря на то, что все вещи остались лежать на своих местах. И неуютно. Патрик поежился, переводя взгляд с кровати на пол, где лежали осколки. Некоторые из них были испачканы в крови. Глупый Пит. Стампу даже было не жалко рамки — серьезно, он купит такую же или даже лучше. Но то, что бас-гитарист, терзаемый чувством вины, причинил себе боль, его расстроило и напугало. Может, все дело в выпитом алкоголе? Патрик выбросил осколки в мусорное ведро и спрятал фотографию в первую попавшуюся книгу, даже не глядя.
Пожалуйста, пусть дело будет в алкоголе.
+ + +
Вторник. 1.30 p.m., репетиционная база FOB. — Ты не можешь этого сделать. Три секунды назад Пит снова наорал на Эвана и сказал ему валить на все четыре стороны. Эндрю, не желавший попадать под горячую руку бас-гитариста, отмалчивался. Джо посмотрел на него как на предателя — Херли легко мог охладить пыл приятеля, врезав легонечко по обнаглевшей морде, но предпочитал оставаться наблюдателем. Поэтому за Эвана пришлось вступиться Троману. — Уже сделал. Джо посмотрел на вокалиста. Парень осел на ближайший стул. Он выглядел очень бледным, умоляющий взгляд был направлен на гитариста. Троман почти незаметно кивнул ему. — Пойдем, поговорим, Пит. — Нам не о чем говорить. Не обращая внимания на явное нежелание Вентца куда-то идти, Джо снял с него гитару, обращаясь с ней аккуратнее, чем с самим басистом, после чего взял парня за локоть и вытащил в коридор. — Пит, мы не можем выгнать Эвана. — Он нам не подходит. Ты же не идиот, Троман, и прекрасно это понимаешь, — Джо замялся. Это ведь правда. Но их группа не так популярна, чтобы к ней выстраивались очереди из певцов. А Эван готов учиться. — Хочешь, чтобы мы снова остались без вокалиста? Нам в тур летом ехать, если ты не забыл. А это уже через месяц. Мы не успеем сыграться, даже если прямо сейчас найдем нового. — Па-атрик, — Джо протяжно выдохнул. От выходок бас-гитариста ему хотелось рвать на себе волосы. Благо у него их было предостаточно. — Я тебе уже говорил, что Патрик не согласится… — Да нет же, Патрик идет, — Пит широко улыбнулся и, уже не обращая внимания на обиженного гитариста, помахал Стампу. Тот натянул уголки губ и дернул плечом. — Привет. — Привет, Джо. Пит, — Троману показалось, что они обменялись довольно странными взглядами. — Джо, прости, что так долго пропадал. Зато песня готова. — Да без обид, — тот кивнул. Он собрался вернуться в репетиционную, Троману показалось, что этим двоим нужно поговорить, но внезапно ему в голову пришла немного безумная идея. — Хотя не уверен, что мы сможем ее сыграть. Пит снова выгнал вокалиста. Почему-то ему казалось, что Вентц начнет оправдываться. Джо нутром чувствовал, что при Патрике Пит старается показать себя в лучшем свете, да и кому придется по душе, когда тебя выставляют тираном. Но Пит, кажется, остался доволен тем, что гитарист затронул эту тему. — Уже нет. Или да. Всё зависит от Патрика, — на него уставилось сразу четыре непонимающих глаза. С губ Вентца слетел смешок. — Пит, ты снова пьян? — Джо приблизился к другу, хватая того за плечи, — дыхни. — Отвали, Джо, — Пит продолжал смеяться. Идея, пришедшая ему на ум, явно пришлась Вентцу по душе. — Дай поговорить с Патриком. — Зачем тебе Патрик? Я предупреждаю тебя, Питер Льюис Кингстон Вентц Третий, если ты будешь доставать Трика и он пошлет нас к черту, я тебя прикончу. — Джо, — Вентц прикусил губу и махнул головой в сторону репетиционной, — дверь там. Я хочу поговорить с Патриком наедине. Троман посмотрел на Трика. Он сам не знал, что искал в нем. Просьбу выставить Пита на улицу? Или что-то, о чем он не знал, и что крепко связало этих двоих? Патрик немного нахмурился, почти незаметно, и, подняв голову, кивнул. Это было своего рода разрешением оставить их наедине. Не дай Стамп его, Джо бы ни за что не вернулся в репетиционную. Пит выдохнул. Он прокрутил эти слова в своей голове около десяти раз, пока Джо упрямился. Но произнести их вслух оказалось гораздо труднее. Особенно когда взгляд Патрика был таким выжидающим. — Ну-у? — Стамп тер ногой невидимое пятно на паркете. Но когда Пит откашлялся, покачнувшись, замер. — Только постарайся понять правильно, потому что я нифига не мастер объяснять собственные мысли, — Патрик поднял бровь. — Конечно, тебе должно быть до фонаря, что происходит в нашей группе, все наши тёрки и взаимные претензии, но… Я готов пойти на уступки и на какое-то время перестать испытывать терпение Тромана, только если ты согласишься на мое предложение, — он замолчал, ожидая реакции Стампа, но тот продолжал молча слушать, — ты станешь моим парнем? Наконец, он дождался. Глаза Патрика округлились. На долю секунды он даже перестал дышать, во всяком случае так показалось Вентцу. Стамп покачал головой. — Я не понимаю… — Ты мне очень нравишься, — взгляд Пита потеплел. Патрик напротив почувствовал себя очень неуютно, словно он подписывал документы на кредит, который заранее знал, что не выплатит. — Я помню о слове, которое дал тебе, что не трону, пока ты этого не захочешь. И я буду держать его, обещаю. Просто позволь мне заботиться о тебе. И позаботься обо мне. Пожалуйста. — Пит, я… мне, — Патрик почувствовал, что не может дышать. Он смотрел на Вентца и не понимал, серьезен ли тот был сейчас, — сложно дать ответ. — Это уже гораздо лучше, чем категоричное нет, — Стамп и сам не понимал, почему просто не послал Пита. Джо и группа точно не при чем — это единственное, что он знал наверняка, — давай просто попробуем. Если ничего не получится, я все равно сдержу обещание и буду терпеть Эвана, пока из него не выйдет толк. Черт, да я даже лично буду с ним заниматься. — Хорошо, давай попробуем, — Пит несколько раз удивленно моргнул. Кажется, он не ожидал, что Патрик так быстро согласится. — Тогда пойдем, обрадуем Эвана, — рука Вентца дернулась, словно он хотел дотронуться до парня, но вместо этого легла на шею. — и Джо.+ + +
Вторник. 7.23 p.m., квартира Патрика Стампа. Патрику казалось, он никогда не привыкнет к дверному звонку. Он отложил ноты и вышел в прихожую. В дверях стоял Пит. В одной руке он сжимал ручку дорожного чемодана, а в другой небольшой подарочный пакетик. — Ты насовсем? — Патрик помог ему протащить чемодан в квартиру, потому что тот оказался нереально тяжелым. Пит кивнул, стягивая куртку и шарф. — А я не упоминал об этом маленьком нюансе? — Стамп лишь покачал головой. Оставив вещи в прихожей, Пит прошел в гостиную и остановился возле дивана. Несколько дней назад он уснул на нем вдрызг пьяный. А когда проснулся, первым, кого он увидел, был спящий в кресле Патрик. Сердце пропустило удар. Вентц не давал определения чувству, охватившему его в тот момент. Он только понял, что хочет видеть этого человека с глазами цвета зарождающейся в море бури каждый день. Патрик остановился рядом и посмотрел на Пита. — Тебя выгнали? — тот засмеялся и протянул ему подарочный пакетик. — Я ведь сказал, что хочу заботиться о тебе. Разве не проще будет это устроить, если мы будем жить в одном месте? А это кстати компенсация за мои пьяные похождения. Такой же не нашел, но продавец сказал, что эту даже об стену бросать можно, не разобьется. Патрик достал из пакетика фоторамку. Она была точно такого же размера, как и та — здесь Пит не прогадал. Края обрамляла тонкая белая рамка. Патрик не сразу нашел, что сказать. Он неуверенно улыбнулся, поглаживая уголок указательным пальцем. — Спасибо. — Если ты так благодарен, то что насчет ужина? — Стамп был уверен, что Пит продумал это. Конечно, теперь он будет пытаться накормить его до смерти. — Ты разве не заходил в кафе после репетиции? Энди звал всю группу вроде, — тот покачал головой. — Сначала хотел, а потом подумал, что ужасно соскучился по домашней пище. Позовешь, когда будет готово, я в душ. Патрик проводил его взглядом. Почему-то в данный момент Пит вызвал в нем ассоциации с наглым черным котом. Понимая, что отвязаться не получится, Стамп направился к холодильнику. Он не сразу придумал, что бы такого приготовить. Сначала Патрик решил, что можно просто заказать пиццу или что-нибудь из китайской еды. Вряд ли Пит будет жаловаться, Джо как-то говорил, что больше всего на свете Вентц любит именно это итальянское национальное блюдо. Но он говорил о домашней пище, и Патрику не хотелось его разочаровывать. Когда Пит вышел из душа, ужин был уже почти готов. Патрик посмотрел на него, потягивающегося в дверном проеме. — Слышал, ты пел песню пиратов, — Вентц хмыкнул. — Надеюсь, ты не затопил соседей снизу… погоди-ка, полотенца закончились? — Не люблю полотенца, — Пит поморщился и сел за барную стойку. Патрик придвинул ему тарелку и сел напротив. — Ты вообще не вытирался? — тот покачал головой, — но одежда же станет мокрой. — Ну и что, — парень взял вилку и проткнул ей мясо, — это что, рис с курицей? — в его голосе отчетливо слышалось разочарование. — Ты хотя бы попробуй. Патрик и сам отвык от такой пищи. Он питался урывками, только чтобы поддерживать силы. Но когда-то давно ему рассказали, как правильно готовить рис и с каким соусом будет вкуснее. Раньше Стамп очень часто готовил это блюдо — ему нравился простой вкус риса, отлично гармонирующий с хорошо прожаренным мясом. И почему-то ему казалось, что Питу тоже должно понравиться. Пит неуверенно выдохнул. Он и сам не знал, чего ожидал от их первого ужина. Ему казалось, что все будет выглядеть немного праздничнее, что ли. Но чтобы не расстраивать Патрика, он попробовал то, что тот приготовил. И почти проглотил язык от того, насколько это оказалось вкусно. — Обалденно, — Стамп не смог сдержать улыбку, наблюдая за тем, как на глазах уменьшается количество еды в тарелке Пита. — Кстати, где я буду спать? Патрик задумчиво опустил голову. Вентц ворвался в его квартиру так неожиданно, а потом еще напряг с ужином, что он совершенно не успел продумать этот момент. Но Пит, видимо, решил все за него. — Я заметил, что ты не пользуешься спальней. Можно, тогда я буду там спать? — Стамп неуверенно втянул носом воздух. Сначала он хотел отказать. Но затем, решив, что комната не музей, передумал. Он положил одну тарелку на другую — обе, даже его, были пусты, и убрал в раковину. — Конечно.
