Trying to survive

На следующий день ранним утром девушка застала Ньюта на склоне, который располагался неподалеку от их убежища. Парень, сложив руки на груди, стоял и смотрел на восходящее из-за горизонта солнце. По сравнению с Жаровней, которую они с трудом прошли, здесь солнце практически не грело, поэтому они ходили в куртках. – Чего не спишь? – спрашивает Лиззи, подходя к другу. Ньют вздрагивает от неожиданности, после чего поворачивает голову в сторону девушки, которая нарушила его тишину. – В Глэйде, когда я был Бегуном, я каждое утро встречал рассвет, – отвечает парень, слегка улыбнувшись. – Скажу тебе по правде: мне этого действительно не хватает. Я бы всё отдал за то, чтобы сейчас оказаться в Лабиринте. Ньют прикрывает веки, воспоминания всплывают в подсознании: он бежит по четвертой секции, оглядываясь вокруг, рядом бежит Минхо. Пару раз они останавливаются, записывая свои наблюдения, после чего продолжают путь. Делают привал, обедают. Общаются, шутят. Он действительно скучает по этому. Девушка выдавливает что-то наподобие улыбки, отводя взгляд от лица светловолосого. Она бы отдала всё, чтобы сейчас прикоснуться к парню, крепко обнять, вдохнуть запах его тела. Лиззи много раз представляла себе этот момент, когда засыпала. Эти приятные мысли заставляли девушку чувствовать себя лучше и позволяли скорее уснуть. Однако в реальности всё было иначе. – Знаешь, я прожила в Глэйде полгода, но ты ни разу не дал мне войти в Лабиринт, – говорит брюнетка, поправляя выбившиеся пряди волос. – Хотя я знаю, что даже Фрайпан ознакомился с одной из секций. Все глейдеры имели понятие, как выглядит Лабиринт, потому что были там, но не я. И это правда. В особенности, все стали попадать в Лабиринт после того как в Глэйде появился Томас. Он настолько сильно хотел выбраться из этого места, что прилагал усилия всех глейдеров для достижения цели. Но при этом Лиззи не могла понять, почему она – единственная, кто еще ни разу не побывал среди высоких стен. – Ты – девчонка, – хмыкнул её друг, обращая свой взгляд на девушку. Он слегка щурился от слепящего в глаза солнца. – Я решил, что будет очень глупо тебя пускать туда, никто не знал, что может произойти. – Я спасла тебя, Ньют, – шепчет Лиззи, начиная медленно подходить к парню. – Я вбежала в Лабиринт за две минуты до закрытия Ворот и вытащила тебя оттуда! Если бы не я, ты бы не стоял здесь! – Если бы не ты, я бы не заразился, Лиз! Она резко останавливается. Выражение лица девушки становится серьезным, губы начинают дрожать. Брюнетка чувствует как слезы начинают собираться в уголках глаз от слов, которые произнес парень в её адрес. Лиззи сдерживает себя, чтобы не расплакаться. Но Ньют не хочет принять то, что сказал неправильные слова. Это больно. Больно услышать от человека, который значит для тебя всё, что если бы он умер, сейчас бы все было в порядке. – Я слышала ваш разговор с Томасом сегодня ночью,– медленно говорит она, стараясь сохранять спокойствие. – И ты прав: я боюсь увидеть тебя на последней стадии вируса. И я боюсь твоей смерти. Именно поэтому я заставила Томаса взять меня с ними, ведь он был категорически против. А ты сейчас стоишь, Ньют, и говоришь, что я виновата в том, что ты заразился. Я буду виновата только в том случае, если мы не успеем. Он смотрит на Лиззи, запустив руку в волосы. Рукав его куртки слегка съехал, поэтому виднелись вздувшиеся вены, поднимающиеся к локтю. Ей стало неприятно от этого зрелища, поэтому, резко закрыв глаза, она отвернула голову в сторону. Слезы, которые скопились в глазах, медленно потекли по щекам, задевая ссадины на лице. – Зачем ты попросил Томаса об этом? – Твоя жизнь важнее моей, – отвечает Ньют, посмотрев на брюнетку. – Как я буду жить, если ты умрешь? – шепчет девушка, уже не скрывая своих слёз. – Я ведь делаю это ради тебя, Ньют. Она не успевает больше ничего ему сказать. Глаза полностью наполняются слезами, отчего Лиззи не видит и половины. Выпустив всё наружу, она разворачивается и уходит в сторону их убежища, чтобы умыться и подготовиться к их отходу. Осталось меньше двух часов. Лиз моет руки и лицо, после чего направляется в общую комнату. Там она застает Томаса и Галли, которые что-то живо обсуждают и Бренду, в руках которой находится веревка. Брюнетка сразу понимает, для чего подруга Томаса пришла сюда: именно она останется с Ньютом, но прежде всего – свяжет его. – Как ты? – интересуется Лиззи у девушки, которая думала явно о чем-то другом. Она обращает внимание на неё только тогда, когда та повторяет свой вопрос. – Прости, – говорит Бренда, виновато улыбаясь. – Я думала пойти с вами, но Галли объяснил мне, что я нужна Ньюту. – Соглашусь с Галли, – отвечает брюнетка знакомой, смотря на веревку в её руках. – Я думаю, что Ньют окончательно превратится ближе к вечеру. Мы только что разговаривали с ним, и я заметила, что у него появились синяки под глазами. Это явно признак. Она не хочет перечислять всё остальное. Только от одной мысли об этом ужасном вирусе её выворачивает наизнанку. Лиззи вспоминается Метаморфозу, которую перенесла даже она, будучи ужаленной гривером, когда те напали на Глэйд. Это ничто по сравнению с тем, что скоро почувствует Ньют. – Именно поэтому его нужно поскорее связать, – Томас подходит сзади, приобнимая Лиз за плечи. Та начинает чувствовать себя немного лучше, когда ощущает поддержку, которой в их жизни не хватает. – Если не сделать это прямо сейчас, потом тебе придется это делать без какой-либо помощи, Бренда. – Я позову его, – обращается к ним Галли, оставляя карандаш, которым он рисовал на карте на столе. Ребята кивают ему в ответ. Лиззи говорит Бренде и Томасу, что хочет слегка отдохнуть перед отправлением, поэтому бредет к месту, которое на пару дней стало её спальней, и ложиться на старую кровать, которая была здесь еще до их прихода. На самом деле девушка просто не хочет видеть то, как будут связывать Ньюта. Лучше ей это пропустить.