О последствиях гениальных решений

      Быть отцом — то, что может присниться Северусу в страшном сне; то, что молодой талантливый зельевар может представить себе в самую последнюю очередь. Быть отцом (хоть и не родным) Гарри Поттера — нечто вообще из ряда вон выходящее. И если бы нашелся глупец, что заявил бы о подобном Снейпу в лицо, он наверняка получил бы в ответ или презрительный взгляд (совсем, дурень, умом тронулся?), или банальное «не смешно», щедро приправленное ядом и ехидством. Потому что Северус Снейп и маленькие дети (в особенности несносный сынок такого же несносного Поттера!) вещи в принципе не совместимые. Однако, по какой-то досадной причине, Альбус Дамблдор придерживается диаметрально противоположной точки зрения.       Гарри Поттеру уже пять, и он взрослый, серьезный, самостоятельный мальчик. Он живет вместе со своим отцом, и хотя тот часто бывает весьма угрюм и неприветлив, Гарри твердо уверен, что его папа — самый лучший папа на свете. Он заботится о Гарри, рассказывает ему на ночь разные истории, водит по будням в садик, а по воскресеньям гуляет с ним по магическому Лондону. Гарри действительно любит все это и любит своего папу — большего мальчику и не требуется, и он абсолютно уверенно может сказать, что счастлив.       Северусу Снейпу очень трудно представить себя в роли отца. Еще труднее оказывается в эту роль вжиться. Особенно в тех экстремальных условиях, когда на пороге его мрачного дома в Тупике Прядильщиков изниоткуда вдруг появляется годовалый ребенок. И не просто годовалый ребенок, а сам Гарри Поттер.       У Северуса есть тысяча и одна причина называть себя плохими отцом — как там, мальчики ровняются на своих собственных отцов? Его же пример из детства едва ли заслуживает того, чтоб на него равнялись. О чем в самой язвительной манере и спешит доложить безмятежно улыбающемуся Альбусу молодой зельевар. Шипит не хуже змеи, суживает черные глаза, ругается, возмущается — он не станет достойным опекуном Гарри Поттеру (его покойный папаша тысячу раз перевернется в гробу от этого), он не сможет воспитать сына Джеймса, лишь взлелеет в нем такую же ненависть, какую питает сам. При этом отчаянно убеждая старого мага — себя — что все дело в его собственном отце, а отнюдь не в том, что Гарри Поттер ребенок человека, которого Снейп ненавидит ненамного меньше Тобиаса. — Ты видишь в мальчике сына Джеймса, — Альбус скрывает за беззаботностью горькую правду, — а попробуй разглядеть в нем сына Лили, — Северус осекается, вздрагивает, отшатывается и непонимающе смотрит на старика перед собой. Конечно, как он мог забыть…       По-хорошему, прежде всего он должен был видеть в годовалом мальчике именно продолжение Лили, и, возможно, так бы оно и было, если бы Северус Снейп не был эгоистом и эгоцентристом, забитым обиженным ребенком, а Гарри Поттер — причиной смерти его любимой женщины.       Однако Дамблдор уже принял решение, и мнение самого Снейпа волнует его в самую последнюю очередь. Так что Северусу не остается ничего другого, кроме как, скрипя зубами, подчиниться. Он уговаривает себя в том, что все это исключительно ради Лили, и на первых порах это убеждение худо-бедно, но работает.       Гарри Поттер оказывается самым обычным ребенком, не настолько невыносимым, как думал зельевар, не капризным и спокойным, интеллигентным, воспитанным: он — копия Лили, лишь внешностью смахивает на своего заносчивого папашу, и Северус, на удивление, очень быстро прекращает обращать на это внимание, принимая мальчишку как Гарри, просто Гарри, а не продолжение Джеймса. При этом сам Снейп оказывается не настолько ужасным отцом — строгим и требовательным, да, но все же чутким к потребностям ребенка, максимально доступным ему и даже готовым отвечать на все многочисленные вопросы мелкого сорванца, которые начинают сыпаться на него практически сразу, как Гарри нормально заговаривает.       В целом ситуация складывается не такая уж и ужасная, и она вполне своим раскладом удовлетворяет холодного мастера зелий. Его маленькому воспитаннику, что так упорно зовет его папой, уже пять, и Северус с уверенностью может сказать, что он ничем не отличается от своих сверстников (кроме того, что он — маленький волшебник).       Когда Гарри исполняется три, Северус принимает мудрое решение о необходимости посещения его юным подопечным детского садика. Это необходимо не только для успешной социализации мальчика в обществе и общения со сверстниками, но и для нескольких часов отдыха и спокойной работы зельевара, когда под носом не мельтешит, мешаясь в ногах, одно маленькое активное недоразумение. Гарри, в общем-то, совсем не против садика, ему нравится ходить в него, играть со своими друзьями, слушать истории от мисс Гоурднот — ему в принципе нравится садик, но…       Гарри терпеть не может тот момент, когда его папа приводит туда и оставляет, дожидаясь, пока мисс Гоурднот заберет его, а после он — неслыханно! — разворачивается и уходит! Так случается каждое мерлиново утро, и сегодняшнее не становится исключением. — Папа, я не хочу, чтобы ты оставлял меня! — мелкий Поттер тянет ручонки к Северусу, и его глаза наполняются слезами: вот-вот разразится истерика. — Ох, Мерлин, Гарри! — Снейп терпеливо закатывает глаза, стараясь говорить как можно мягче. — Ну тебе же нравится садик! Нравится играть со своими друзьями — почему ты тогда так себя ведешь? Ты же уже взрослый мальчик, да и кроме того, ты правда думаешь, что я оставляю тебя здесь навсегда? — зельевар неодобрительно качает головой, а надежда всего магического мира шмыгает носом, изо всех сил сдерживая слезы. — Я заберу тебя, как всегда, после обеда. А до этого времени веди себя хорошо и не расстраивай мисс Гоурднот! — молодая воспитательница мило улыбается, лохматя и без того непослушные черные волосы ребенка. — Хорошо, пап, — тот вздыхает, кивает, и Эмилия ставит его на землю.       Всю грусть с мальчика как ветром сдувает, и он радостно мчится к своим друзьям. Северус провожает его каким-то полувиноватым-полуизвиняющимся взглядом. Почему-то каждое утро он чувствует себя маленьким предателем.       Время до обеда всегда проходит быстро, и Снейп сам не замечает, как приходит пора забирать воспитанника из садика. Зельевар набрасывает на плечи легкое черное пальто, выходя на улицу и двигаясь в сторону учебного заведения. Знает, что в такое время дети, если благоприятная погода, гуляют на улице, а потому совершенно не удивляется, когда у калитки, ограждающей территорию садика, видит терпеливо ожидающего его Гарри. Мальчик пристально, с самым серьезным лицом (копируя папу, конечно) смотрит на улицу, и его радости нет границ, когда он замечает дорогого взрослого. — Папа! — как только Северус входит на территорию, Поттер маленьким ураганчиком врезается в его ноги, крепко обнимая их. Жесткие черные глаза Снейпа теплеют, и он почти ласково треплет мальчишку по волосам.       Подхватывает на руки — Гарри радостно обвивает ручонками отцовскую шею и тут же начинает тарахтеть без умолку обо всех событиях, произошедших за день.       Наблюдающая за удаляющимся отцом и сыном мисс Гоурднот умиленно улыбается, а Альбус Дамблдор в очередной раз убеждается, что еще ни разу его решение не заставило его пожалеть о нем.