Человеческие страхи

      Полина с детства боится грома. Она помнит, как бежала в комнату родителей, забиралась на скрипучую кровать, прижимаясь к боку матери и дрожа от страха. В такие ночи она не могла заснуть, а если и забывалась сном, то таким же леденящим кровь. Ей снились непонятные долговязые чудовища — они тянули к ней тонкие руки и неприятно смеялись. Успокаивалась Полина после крепкого чая и долгих родительских объятий. Они тепло ей улыбались и обещали, что вскоре всё прекратится, но легче не становилось. После их исчезновения страх заполнил всё вокруг. Мик пытался помочь ей, хлопал по спине и гладил по волосам. Полина была благодарна ему. Вскоре она приспособилась дрожать в одиночестве под тяжёлым одеялом. Цепляясь пальцами за простыни, сжимая зубы и закрывая глаза. Легче становилось не сразу, но девочка привыкла терпеть.       А потом она попадает в Заречье. И нет никого, кому она может доверить свой страх.       Там она знакомится с Маргаритой и та дружелюбно ей улыбается. Она совсем простая, открытая и искренняя. Совершенно непохожая на всех этих незнакомых колдуний и колдунов. Маргарита знает, кажется, всё о той жизни, которую Полине пришлось оставить. Она единственная понимает её с полуслова и иногда даже с полувзгляда. И в тот самый момент, глядя на красивую темноволосую Марго, Полина осознаёт, что всё наладится. Она даже забывает о своих страхах. Изучает новую жизнь, удивляется, очень часто восторгается и дышит полной грудью. До первого раската грома. Он застаёт её в избушке.       Полина на кровати, Маргарита склонилась над книгами, а за окном непроглядная ночь. Девушка сжимается, закрывает глаза и надеется, что Руян слишком занята чтением, чтобы обращать внимание на притихшую подругу. Водяная чувствует, как холод сковывает тело, как неконтролируемый страх подбирается к ней всё ближе, а чудовища из сна навязчиво лезут в голову. Их образы всё такие же яркие, словно видятся Полине каждую ночь. Длинные чёрные тела, беззубые рты, из которых капает алая слюна и эти ужасные пустые глазницы.       Она не понимает, почему страх грома превратился в страх чудовищ. Они словно привязанные следует за ней в пасмурную погоду, заставляя забиться в комнату, накрываясь одеялом. Но здесь ей негде спрятаться. В избушке Полина редко бывает одна, а помимо неё лучшего места и не придумаешь. Ей говорили, что вода её стихия, что река то, что всегда успокоит, но уж слишком там многолюдно. Поэтому Полине некуда бежать. Прижимаясь к стене, она лишь сжимает простынь и зажмуривается. Глубоко дышит и молится, желая, чтобы страшные чудовища ушли навсегда.       Гремит совсем рядом и слышны первые капли дождя, разбивающиеся о землю. Наверное, она вскрикивает. Полина не уверена, но Маргарита стоит у её кровати и касается плеча подруги. Во взгляде Руян беспокойство и немного удивления, но губы растянуты в слабую улыбку. Полина улыбается в ответ, но когда Марго обнимает её, утыкается подруге в плечо, всхлипывая. Эти объятия не напоминают родительские, но в них тепло. Полина вздрагивает от каждого раската грома, крепче сжимая Огненную. Она больше не прячется. Дыхание Полины прерывистое, слёзы стягивают бледную кожу, но она не может успокоиться.       Кажется, Маргарита что-то говорит. Полина не слышит ничего, кроме шума дождя. Вода — её стихия, её спасение, но сердце с ней не согласно. Оно громко стучит в грудной клетке, словно пытается выбраться наружу и убежать. Подальше отсюда. Туда, где ни грома, ни дождя никогда не будет. Вот только даже в подобном состоянии Полина понимает, что такое невозможно.       Дождь закончится вскоре, гром и вовсе больше не побеспокоит, но ни Полина, ни Маргарита этого уже не заметят, а на утро девочки проснутся в одной кровати.       Руки Маргариты будут прижимать Полину к себе. Темные волосы колдуньи щекотать щёку, и Полина тихо засмеётся. Не услышав и намёка на гром, она вновь уснёт. Маргарита зашевелится, зевнёт и, кажется, потрёт глаза. Спустя мгновение толкнёт Феншо в плечо и когда та окончательно придёт в себя, широко ей улыбнётся.       Подруги обязательно поговорят о ночном происшествии чуть позже за обедом. Их прервёт появление Мити и Севы. Полина уткнётся взглядом в тарелку с блинами, а улыбчивая Руян вовлечёт ребят в разговор. Вот только, задумавшись, Водяная вновь вспомнит тех страшных монстров и словно наяву услышит, как грохочет гром.       Второй, с кем она познакомится в Заречье, станет Анисья. Именно эту колдунью она увидит в свой первый день в новом месте. С ней будут двое парней — один чем-то похожий на саму Анисью, второй чуть более блеклый на их фоне, но всё равно бросающийся в глаза. Но их она узнает чуть позже, а с Земляной колдуньей встречаться будет часто.       Анисья не Маргарита, в ней нет той искренности, которой полно в Руян. Она смотрит с неким презрением во взгляде, оглядывает Полину с ног до головы и, кажется, остаётся недовольной. Полина прекрасно понимает её реакцию. Куда ей до тоненькой красавицы Анисьи, пользующейся такой популярностью у остальных. Их даже не стоит ставить рядом — слишком разные.       Но Анисья нечто большее, чем презрительный взгляд, высокая самооценка и красота. Она выше этого. Слегка наивная, временами безответственная, но умеющая хранить тайны. Она может широко улыбаться, громко смеяться, не взирая на все свои благородные манеры, и быть хорошей подругой. Не всем, но этого вполне достаточно. Об этом Полина узнает вскоре, когда гром застанет их на лужайке.       Муромец поднимет взгляд на затянувшееся небо, поморщится, когда дождевая капля упадет ей на нос и поспешит собрать книги, чтобы не намокли. На застывшую Феншо она обратит внимания не сразу. Водяная уставится в пустоту, обняв себя и затрясётся, словно от холода. Анисья подумает, что так начинается приступ, но крика не услышит, а склонившись над подругой, поймёт, что она в сознании и дело не в проклятии.       — Мне стоит начать волноваться и бежать за целителем? — поинтересуется Земляная колдунья.       — Нет, — покачает головой Полина. — Скоро пройдёт.       — Провести тебя к избушке? — предложит Анисья.       Полина согласится. Анисья позволит схватить себя за руку и даже ничего не скажет, когда Феншо сожмёт нежную кожу слишком сильно. Только взглянет на испуганную Полину, подумывая всё-таки заглянуть по пути к Севе. На тот случай, если это всё-таки приступ, только ещё более странный, чем обычно. Но Полина потянет её дальше и даже не даст позвать Овражкина, когда тот покажется на крыльце избушки. А уже позже, закутывая Полину в одеяло и всовывая чашку с горячим чаем, Анисья узнает о диком страхе перед громом.       Анисья не спросит тайна ли это, а Полина не попросит молчать, но никто чужой об этом так и не узнает от Муромец. Земляная колдунья сядет рядом с подругой, найдёт её руку под одеялом и на этот раз сама крепко сожмёт. Полина криво ей улыбнётся и вздрогнет от очередного сильного звука. Вернётся Маргарита. Вдвоём они займут Полину разговорами, а когда греметь станет ещё сильнее, Руян приобнимет подругу, пока Анисья с тревогой будет поглядывать на разбушевавшуюся погоду, в тайне желая, чтобы это всё скорее закончилось. И словно по волшебству всё прекратится.       Полина в последний раз зажмурится и сморгнёт слёзы. Силуэты чудовищ понемногу рассеются, уходя до следующей непогоды.       Василиса ей понравится. Такая рыжая, с тёплой улыбкой и великим желанием подружиться. Она будет вызывать только положительные чувства. С ней Полине станет хорошо. Практически по-домашнему уютно. Василиса всегда улыбается, даже когда страшно до дрожи в коленках. Она говорит тихо и спокойно, никуда не спешит и относится ко всем с пониманием. Именно Вася напомнит ей о давних словах дедушки о том, что «относиться к людям нужно так, как хочешь, чтобы они относились к тебе». И колдунью уважают, тянутся к девушке и Полина одна из тех, кто нуждается в ней. В мудрых словах, в тёплом взгляде, в крепком объятии. Маргарита становится ей лучшей подругой, Василиса практически сестрой.       О секрете Полины колдунья узнает по чистой случайности. Она слышит разговор Анисьи и Маргариты, а те, заметив её слишком поздно, лишь вздохнут. Поэтому, когда Полина и Вася окажутся в компании Мити и Севы, а небо затянет тучами, Умнова вдруг вспомнит про неотложное дело и потащит Водяную за собой. Она улыбнётся на недоверчивый взгляд Овражкина, кивнёт Муромцу и прибавит скорости.       Полина ощутит тепло в груди и непередаваемое чувство, пока непонятное ей. Оглянувшись на ребят, она покраснеет под внимательными взглядами и позволит Васе себя увести.       Дождь не застанет их и ещё до грома Василиса укутает Полину в одеяло, протягивая кружку с чаем. Феншо тихо рассмеётся, с благодарностью глядя на рыжую. Они не будут разговаривать, но тишина станет спасением. Монстры из снов Полины отступят, а на их место придёт спокойствие. В тот раз грома они не услышат, лишь слабые капли дождя, бьющиеся о землю.       Вечером Митя поинтересуется, успели ли они сделать все дела, а Полина махнёт рукой, отвернувшись. Лгать ей не хочется. Сева посмотрит прямо на неё и нахмурится. Водяная рассмеётся над шуткой Муромца и все страхи отступят.       С Митей всё будет совсем легко. Он первый проявит интерес, подойдёт и поинтересуется о том, что знать не должен. Сева будет с ним, но скорее для компании, так как собственные мысли намного увлекательнее несуразной Феншо.       Муромец не будет походить на свою младшую сестру. С лучшим другом они тоже разные. Слишком улыбчивый, слишком дружелюбный. Такой весь слишком. Но Полина не против дружбы с ним. В своём списке «важности» она ставит его сразу после Василисы, подолгу думая, куда отнести Анисью, а после сдаётся. Все они, кроме мрачного Севы, не поддаются никаким спискам. С Митей весело, с Митей радостно и не страшно. Ему веришь, его уважаешь и на него равняешься. С ним Полине удобно. И ей кажется, что ему тоже с ней хорошо. Это радует.       О её страхе он тоже узнает. Полина застынет посередине праздничного зала со свечкой в руках. За тихой музыкой и шумом голосов, грома никто не услышит, но она почувствует его. Вернутся чудовища. Запляшут у неё перед глазами, зальют пол своей алой слюной и потянутся к ней руками.       Митя не первым увидит Водяную, до него это сделает Сева. Но в отличие от Муромца к Полине не подойдёт. Отвернётся, сделает вид, что не заметил и Мите ничего больше не останется, как проверить её состояние. Он коснётся холодной руки Водяной, обдаст её сладким запахом и неловко улыбнётся. Взгляд Полины, который она бросит на него, заставит отступить. Страх. Паника. И что-то ещё. Облегчение? Митя будет не до конца уверен.       Водяная отшатнётся от него, до того как он заговорит, посмотрит по сторонам и бросится в сторону выхода. Свеча выпадет из её ослабших рук и покатится по полу, но Митя не обратит на это внимания. Он рванёт за Полиной, расталкивая всех попавшихся на пути. Догонит её быстро и рванёт на себя, прижимая к тёплой груди. Звук грома заглушит её плач.       Когда ей опять вручат чай и подтолкнут одеяло, Полина захохочет, понимая всю нелепость ситуации. Она уже практически взрослая, пережила так много и всё ещё проклята, но боится какого-то грома. И остальные не смеются над ней, не говорят, что это всё ерунда и если захочет, она сможет преодолеть свой страх. Нет, они просто суют ей горячий чай и укутывают в одеяло. Словно больше ничего не надо, только их присутствие и тепло от ароматного травяного пара. Словно всё так нормально в их жизнях.       — Ты так и не подарила никому свечу, — засмеётся Митя.       — Из-за меня ты тоже этого не сделал, — улыбнётся Полина. — Извини.       — Когда рядом Овражкин, никому не нужны чужие свечи, — хмыкнет колдун. — Только если тебе дарить.       Полина спрячет алые щёки за подушкой и рассмеётся.       Митя на прощание потреплет её по волосам и оставит на попечение Маргариты. Огненная колдунья широко улыбнётся, покажет свои свечки и запрыгнет на чужую кровать. Погода вскоре успокоится.       С Севой всегда было трудно. Всегда неправильно. Всегда не так, как надо. Если Митя слишком в хорошем смысле, то Сева слишком в самом плохом из предложенных. Замкнутый? Эгоистичный? Неразговорчивый? Овражкина, кажется, знают все, колдуньи так точно и в их обществе он совсем не похож на замкнутого. На эгоистичного — да, но ей ли осуждать его образ жизни. И с ними же он разговорчив. Как с Митей и Арсением. Но не с Полиной. Рядом с ним неспокойно, холодно и неуютно. Но без него тоже никак.       Сева не впадает в панику при её очередном приступе. Не удивляется ни единой странности Полины и не выказывает ни грамма недовольства. Смотрит только своим холодным взглядом, заставляя Феншо выдумывать того, чего нет. Что значило то фырканье на её фразу? Как ей понять, что она сделала не так, раз он игнорирует только её? Полина теряется и злится. Она отвечает сама себе на невысказанные вопросы и ни один из этих ответов не радует её. И вскоре злость превращается в ненависть к Овражкину. В том дружеском списке, который она так и не составила, Севы нет. Его имя Полина даже не дописала, решив, что, сколько бы времени ни прошло, дружбы им не видать. Они до того разные, что не могут примириться друг с другом.       Он называет её Водяная и Феншо, но не Полина. Для неё он тоже лишь Овражкин, Сирена. Он не смотрит на нее, и она отплачивает ему тем же. Он ненавидит её, а Полина вовсе не прочь, чтобы их отношения были такими. Они оба действуют по одному принципу: «раз не нравлюсь, значит, и ты мне не нравишься». Недосказанность лишь накапливается, а невысказанные вопросы повисают в воздухе стеной. Для Полины Сева слишком эгоистичный, для Севы Полина слишком замкнутая.       Вот и о секрете он узнает совсем не так, как остальные. Он не побежит спасать её от чудовищ, не обратит внимания на побелевшее лицо, ведь крика не последует. Пройдёт мимо, словно Полины не существует, а монстры из снов возьмут да исчезнут. Совсем.       Полина обернётся ему вслед, прикусит губу, поднимая взгляд на серое небо. Страшные создания, которых придумало её сознание, боятся молчаливых и надменных сирен. Водяная даже рассмеётся от абсурдности ситуации и продолжит свой путь. Но вскоре всё повторится.       Затянутое небо, холодные капли дождя и Сева, спешащий по своим делам. Митя не с ним. Рядом с Полиной тоже никого. Никого, кроме долговязых чудовищ, следующих за каждым её шагом. И пока Овражкин идёт к ней на встречу, Водяная бежит от своих снов. Она спотыкается, но не падает. Сжимает руки в кулаки и совершенно не смотрит по сторонам. Взгляд её направлен на землю.       Полина старается не оборачиваться. Дыхания не хватает. Сильный раскат грома подгоняет Водяную, и она не видит Овражкина. Столкновение неминуемо, но Сева другого мнения. Он замедлит шаг и отойдёт в сторону. Водяная пробежит рядом.       Теперь на неё посмотрит Овражкин. Растрёпанные русые волосы, неровное и тяжёлое дыхание, неестественно прямая спина. Но это не проклятие, он бы почувствовал.       Водяная ведёт себя странно в последнее время. Впрочем, не она одна. Маргарита постоянно вглядывается в небо, Анисья всё чаще поддерживает Феншо за локоть. Василиса ведёт себя как обычно — оберегает всех друзей. Митя на днях спрашивал его об успокоительных настойках. А ещё сама Феншо. Она отводит взгляд, стоит Севе взглянуть на неё. Бросается прочь, когда он идёт ей на встречу.       Не так давно они столкнулись у Нищенки. Точнее, Водяная уже была там, плескалась в реке. Сева заметил её силуэт, приблизился, и с удивлением наблюдал за тем, как серые глаза отыскали его, а после колдунья просто нырнула в воду. И не всплыла.       Чуть позже он увидел улыбающуюся Феншо в столовой. Она не взглянула на него, даже не заговорила, когда он поздоровался. Была слишком увлечена едой, чтобы обратить на Овражкина внимания. Покинула столовую Водяная раньше остальных. Попрощалась с Василисой и Анисьей, а его обошла стороной. И умчалась под руку с Маргаритой, весело хохоча. Анисья посмотрела на Севу слегка затуманенным взглядом, прикусила губу и тяжело вздохнула, а Василиса мягко улыбнулась.       — Пугливая, — шепнула Анисья ни к кому не обращаясь.       — Заботящаяся, — рассмеялась рыжая, глядя в глаза Севы.       Он не понял, а прочитать чужие мысли не смог. Обе колдуньи надёжно скрыли их.       Сева не сразу заметит, что будет искать встреч с Водяной, а когда это случится, уже не сможет остановиться. Случайная прогулка возле избушки Полины и Маргариты. Опоздание к Лисе, чтобы столкнуться в пути с Феншо. И даже понимая глупость своего поведения, ничего не попытается изменить.       Всё разрешится спустя несколько часов. Погода окончательно испортится и Сева поспешит в избушку. Но наткнётся на Полину, сидящую на холодной земле. Водяная поднимет взгляд, едва слышно вздохнёт и обнимет руками колени. Качнётся туда-обратно, глубоко дыша. От звука грома она вздрогнет и задрожит. Сева сразу же всё поймёт. И слова Василисы вспыхнут в его голове. Маленькая Водяная не хочет доставлять Овражкину лишних хлопот. Наверное, считает, что проклятия достаточно.       — Не слишком ли много на себя берёшь? — спросит он, подходя ближе.       — Не больше тебя, — раздастся в ответ.       Сева рассмеётся. Для пугливой Феншо говорит она уверенно и даже спокойно. Больше не чувствует себя неловко в его присутствии? Вопросов у Севы больше, чем ответов, но, как и Полина, он их не задаёт. Надумывает всё сам и тоже обижается, а за обидой предсказуемо следует злость. На себя. На Водяную. Иногда Овражкин не понимает, на кого он злится сильнее. Но так или иначе больше здесь вины Феншо. Это ведь она не поддаётся его чарам. Это ведь она насмехается над ним. И Сева перестаёт контролировать свои эмоции. Он готов на всё лишь бы уколоть Водяную посильнее. Доказать, что он такой, как она о нём думает. Эгоистичный. Наглый. Самоуверенный. Кажется, у него получается. Но он всё ещё не рад.       Овражкин не будет готовить ей чай и не накроет одеялом. Он приведёт её к реке, усадит на траву и опустится рядом, прикрывая глаза. И как только гром вернётся, Полина услышит его голос. Завораживающий. Прекрасный. Поющий для неё одной. И ни одно чудовище не посмеет побеспокоить её.       Полина посмотрит на свои дрожащие руки, на тихую реку и на сирену рядом. С ним всё также неспокойно, но уже не так холодно. Где-то даже уютно. Он не проявит дружелюбия, как Марго — слишком далеко от этого. Не выкажет доброты, как Василиса — этого в нём не хватит и на половину Земляной. У него не получится рассмешить Полину так, как это делает Митя. С ним Водяная не почувствует себя важной, как с Анисьей. С ним всегда всё по-другому. И, наверное, это хорошо. Кутаться в одеяло, пить чай и слушать чужие истории прекрасно, но Полине хочется и другой заботы.       Заботящийся Овражкин. Полина смеётся, руша прекрасную песню. Сева открывает глаза и смотрит прямо на неё. Глаза суженные, злые. Полина думает, что он ненавидит её, ощущая, как ответное чувство разгорается у неё в груди. Но вовремя понимается, что всё не так.       Это не злость в его глазах. И вовсе не ненависть к нему. Страх быть непонятой, а может и отвергнутой. Она не хочет стать для него никем. Пустым местом, о котором можно даже не вспоминать.       — Ты мне не нравишься, — говорит Полина уверенно.       — Ты мне тоже, — вторит Сева ей.       — Я не закончила, — хмыкает Водяная. — Я думала, что ты мне не нравишься. И я ошибалась. Тут другое.       — Это в отместку, — слышит она его шёпот.       — Что? — Полина удивлённо замирает, но ещё до его ответа, всё понимает. — А, твоя ненависть ко мне.       И они замолкают. Полина смотрит на реку, Сева на песок под ногами. И ей и ему хочется слишком многое спросить, но сделать первый шаг всегда так трудно. Овражкин смелый для разгадывания тайны, но тут он теряется. Полина же не спешит что-то менять между ними. А ведь она уверена, что сможет.       — Рядом с тобой мне тяжело, — решается Феншо. — Но кажется без тебя ещё хуже.       — Многовато откровений для одного раза.       Полина смотрит на него и прекрасно знает о том, что он пытается сделать. Оставить всё, как прежде. Недосказанность. Необоснованную ненависть. Соперничество, которое видит только Сева, но никак не Полина. Но ей больше не хочется так жить. Это отличная возможность снести стену между ними, и она собирается хорошенько постараться, чтобы развеять свои и чужие выдумки. Долой надуманные ответы, долой недоверчивость и предвзятость.       — Я думаю, что ты неправильно поступаешь с девушками, — продолжает Полина, словно такие разговоры между ними в порядке вещей. — И с собой тоже.       — И что же я делаю не так, Феншо? — усмехается он.       — Они счастливы, пока с тобой, но несчастны, стоит тебе их бросить, — отвечает Водяная. — Ты же несчастлив всегда. Или я не права?       Овражкин спешит подняться, но она не позволяет ему. Хватает за веснушчатую руку и тянет вниз. Удивительно, но Сева не сопротивляется.       — Уже какое-то время ты снишься мне, — бормочет Водяная. — И я больше не уверена, что дело в том, что я тебя ненавижу. Я ведь вовсе не ненавижу.       — Да, — кивает Сева.       Феншо улыбается уже более уверенно, а после вспоминает, что так и не отпустила Севиной руки. Но он ни на секунду не забывал об этом. Чувствовал тонкую ладонь в своей и пытался осознать неприятно ли ему.       — Я боюсь грома, но думаю, ты и так догадался, — заговаривает она вновь. — Хотя, это уже переросло в нечто иное. В детстве, когда я пугалась грома, мне снились чудовища. Может, я увидела их в книге или в телевизоре, я не помню, но они так напугали меня, что теперь я вижу их наяву. И иногда мне так страшно, что я не могу вздохнуть.       — Не похоже, чтобы ты чего-то боялась прямо сейчас.       — Странно, но я не вижу их, когда ты рядом, — смеётся Полина. — Мне всегда хотелось, чтобы они исчезли, но страх становился лишь сильнее. Теперь его нет.       — Мои настойки не помогли? — интересуется Овражкин.       — Митя принёс их, но я не пробовала, — опустив голову, отвечает Полина. — Не хотелось, чтобы всё стало хуже.       — Тебе полегчает, — уверяет Сева.       Полина кивает. Убирает свою руку, поднимается на ноги и с улыбкой смотрит на Воздушного. Он тоже встаёт, но уйти не спешит. К избушкам они идут вместе. До них доносятся крики неспящих Огненных. Полина останавливается у своей избушки. Ей кажется, что стоит ей подняться по ступенькам и всё вернётся на прежнее место. Не такого она добивалась своим откровенным разговором.       — Мне тоже тяжело рядом с тобой, — говорит Сева. — Но я всё равно ищу тебя в толпе. И я знаю, что нельзя так к ним относиться, правда.       — С несчастливым я угадала?       — Не могу сказать точно, — пожимает плечами Воздушный. — Чувства, даже собственные, не всегда мне доступны.       Водяная помнит слова Лисы о Воздушных и понимает.       — И, Феншо, ты мне тоже снишься.       В обед Полина с Маргаритой усаживаются на скамейку рядом с Анисьей и Василисой. Они уплетают вкусный суп с пирожками и негромко смеются. Феншо слышит голос Мити и оборачивается. Он машет ей. Полина улыбается. Её взгляд скользит по невысоким колдуньям, стоящим рядом и останавливается на веснушчатом Севе. Чёрные глаза тоже смотрят на неё, но в них она больше не видит злости. Ненависти там тоже нет. И, возможно, никогда и не было. Сева что-то говорит стройной колдунье и пропадает в толпе ребят. Полина возвращается к разговору с подругами.       — Сева, — вскоре зовёт Анисья.       — А со мной здороваться не надо? — смеётся Митя, усаживаясь на свободное место рядом с сестрой.       Овражкин садится под боком у Полины.       — Выпила настойку? — спрашивает Сева, отвлекаясь от еды.       Разговор прерывается. Митя усмехается, Василиса скрывает улыбку за ладонью. Марго внимательно смотрит то на Овражкина, то на Водяную, а Анисья хмурится. Полина же поднимает взгляд от тарелки и кивает. Сева выглядит довольным. И на краткий миг Полина чувствует это. Тепло и уют. И практически заносит в свой невидимый и недописанный список Севу, но тут его ладонь находит её и сжимает. Марго во все глаза смотрит на них двоих. Анисья бледнеет. Митя и Вася в один голос охают. Хорошо ещё, что остальные не обращают на них внимания.       — Замечательно, — произносит Маргарита.       — Просто чудесно, — вновь синхронно говорят Митя и Василиса.       Анисья молчит. Полина тоже. Сева делает вид, что ничего не произошло.       — Не нравится он, значит, тебе, — тянет Анисья, нарушая тишину. — Не видишь в нём ничего привлекательного.       — Я не так говорила, — возмущается Полина.       — А как? — интересуется Сева.       Полина бросает на него сердитый взгляд. Он улыбается.       — Не такой уж он и красивый, чтобы всем нравиться, — любезно сообщает Маргарита.       Митя смеётся в голос. Полина закрывает лицо руками и не видит слабую улыбку на губах Анисьи.       В следующую непогоду Маргарита приводит в их избушку Севу, прощается с ними и говорит, что вернётся чуть позже. И широко улыбается. Дверь за ней захлопывается. Овражкин садится на кровать, подталкивает к Полине одеяло и спрашивает, где чашки. На этот раз петь он отказывается наотрез.