Отцы
14 февраля 2018 г., 03:27
Пара лежала на кровати в объятиях. Мария перевернулась на живот, чтобы видеть лицо Хосока.
— Ты не жалеешь? —
спросил парень.
— Нет, минуты проведенные с тобой — это моё счастье, которое я давно не чувствовала.
— Со мной такое первый раз. Я хочу провести каждую минуту вместе, если ты этого хочешь.
— Конечно, — сказала девушка и бросилась целовать парня. Её прервал телефонный звонок, это был ректор. Она подняла трубку, не имея предположений, что услышит:
— Здравствуй, Машенька, солнышко, что опять сделал Александр? Ты не стесняйся, говори, а то эти дрова повторяют одну и ту же фразу: «Маша будет моей». Ну как повторяет —
скорее мычит.
— Здравствуйте, дядя Игорь Подождите… Вы сказали дрова?
— Ну да, его десять минут назад привезла Вероника.
— - Я немного занята, давайте завтра об этом поговорим, если вы конечно не обидитесь, — еле выговорила Мария, потому что Хосок целовал её спину, что очень её заводило.
— Я все понимаю. Встретимся завтра у меня после четвертой пары в кабинете. До встречи.
* * *
Утром, когда девушка встала, она увидела на столе записку и деньги. В записке было:
«Родная, у меня концерт в Сеуле. Верни этому наглецу деньги и прошу купи себе что-нибудь взамен испорченному платью. Целую. Завтра тебя ждет сюрприз»
Девушка встала, замоталась в простыню и села на окно. Ей хотелось немного покоя. Прошло десять минут, нужно было собираться. Мария вошла в университет, все смотрели на неё и обсуждали, то как вчера Александр напился. Она обратила внимание на то, как смотрит Вероника, было видно она ненавидит эту принцессу. И неспроста, потому что вчера случилось кое-что интересное.
Александр оскорблённый ситуацией поехал в ресторан и напился. Сам ресторан принадлежал родителям Вероники, поэтому, когда официантка увидела знакомого хозяйской дочки, то позвонила ей. Все работники ресторана знали, что этот парень интересен Веронике с детского сада, поэтому к нему было особое внимание. Через пятнадцать минут после звонка, Вероника вошла в зал. Парень был хорошо выпивший, поэтому девушка решила отвезти его домой. Сев в машину, он начал её целовать и всячески заводить, она уже было подумала, что интересна ему, до тех пор пока он не назвал её Машей, за что получил пощечину. Вероника частенько помогала парню «снимать стресс», и ждала, когда же он предложит встречаться. Так вот, в очередной раз получив «удар» от этого наглеца, она всю вину списала на Машу.
После четвертой пары, Маша пришла к ректору. Когда она вошла, то увидела Сашу.
— Дядя Игорь, простите меня, — сказала девушка доставая из сумки поменянные деньги. Она подошла к парню кинула их ему в лицо и отвесила пощечину:
— Вот забери деньги, и вот это, — сказала Мария протягивая пакет с порванным платьем. Сказать, что ректор был в шоке, ничего не сказать.
— Что ты натворил? — кричал отец на сына, пока в дверь не постучали. –Войдите.
В дверях появился мужчина лет сорока пяти, высокого роста с проседью.
-Чего шумим? — спросил мужчина. — Зетёк, опять отца доводишь, скоро свои дети пойдут, а ты сам еще дитя.
— О, и ты здесь. Прекрасно, папа, значит расставим все точки над «і» сразу, — сказала девушка.
— Маша, что произошло? — спросил ректор.
Принцесса с отвращением глянула на Сашу и начала свой рассказ:
— Дядя Игорь, он невыносим, и ты отец тоже. Сначала он доставал меня со свадьбой, о которой речи быть не может. Позавчера в магазине он купил мне платье, но я приняла его с условием, что верну все деньги. Вчера он явился пьяным в универ и выдернул меня с занятия. Я решила повести его к себе, чтобы он проспался и поехал домой, но в общежитии он попытался меня изнасиловать, — последние слова она произносила со слезами, — но не смог, потому что появился мой молодой человек.
Ректор встал, посмотрел в окно и подозвал сына, когда тот подошёл, то ректор посмотрел на него с презрением и ударил по лицу:
— Несносный мальчишка, ключи от машины на стол, пожалуешься матери лишишься дома и денег.
— Хахахахаах, — смеялся парень, как психически больной, — хорошо, только вот, дядя Ваня — парень Маши — азиат. И мне стало больно, что она предпочла его мне.
-Это правда? — спросил отец у дочери.
— Да, я выйду за него замуж и уеду, потому что я никому не нужна, никому кроме него.
— Ваня, я тебя умоляю, какая разница кто он? Она его любит. Смирись, нам не породниться, Машенька мне как дочка, поэтому я уважаю её выбор.
— Игорь, но как же наши планы?
— Отец! — закричала Мария. — Неужели ты не понимаешь? Он причинял мне боль, а ты его выгораживаешь снова и снова. Вот поэтому я уеду, и ты не узнаешь, даже, куда и когда.
Ректор подошел к принцессе и сказал на ухо:
— Ступай домой, я поговорю с твоим отцом. Ты всё делаешь правильно.
Девушка покинула кабинет, в котором осталось трое мужчин для серьёзного разговора. Они сели за круглый стол.
— Значит так, приблизишься к Маше, и тебе не поздоровится. Совсем спятил! Не так тебя воспитывали, чтобы девушек брать силой. Теперь слушай наш разговор и молчи, — сказал ректор.
— Игорь, зачем так строго? Ну гормоны.
— Ваня, ты что с ума сошёл? Ему в брюки лезут большинство девиц универа, а ему надо приличную, которая ему столько лет не достается. Ты не видишь. Для него это всё игрушки. И вообще, ты должен был дать ему в лицо и строго запретить приближаться к дочери. Знаю, ты думаешь с почти родным семье человеком девочке будет лучше, но ты ошибаешься. Я не дам разрешения на брак, потому что Машенька не заслуживает таких мучений.
— Игорь, ты не прав, им суждено быть вместе.
— Думай как хочешь, но я поддержу твою дочь если ты не можешь, — сказал ректор снимая очки.
После этих слов отец Маши вылетел пулей из кабинета.
— Приблизишься к Маше я лишу тебя всего, — сказал отец и показал пальцем на дверь, — а сейчас живо домой и сидеть там.
День пролетел незаметно, для всех. Вечером девушка уснула, прямо с запиской в руках.
На следующий день.
Утром будильник прозвенел слишком громко, так что Маша подскочила с кровати. Она потянулась, умылась, убрала постель. Сегодня был дождь, поэтому девушка надела кроссовки и джинсы, которые носила только с клетчатой рубашкой, и пошла в универ. Она вошла в здание, все уже позабыли о недавней истории. Все, кроме Александра и Вероники, которые обжимались в холле. Маша шла уверенным шагом мимо парочки, до того момента её не окликнул голос. Она обернулась и увидела, что перед ней стоял Хосок.
— - Я же обещал сюрприз, — расставив руки для того чтобы обнять девушку, сказал Хосок.
Она побежала к нему, он поднял её и закружил. Весь универ был в глубоком шоке. Девочка с лестницы закричала:
— - Это же Хосок из BTS! Машка, ты везучая!
— Знаю, — сказала она и посмотрела на парня.
— Что ты здесь делаешь?
— Не могу без тебя. Вчера было последнее выступление. Теперь у нас есть две недели отдыха, и я прилетел к тебе. Почему, когда я зашел к ректору и спросил могу ли быть в универе с тобой, он разрешил просто так, без денег?
— Пойдем со мной, — Маша взяла парня и отвела в то место, куда никто не ходит. Она всё ему рассказала, он был зол, но когда она прикоснулась своими губами к его, он был готов забыть обо всём.
За всей этой идиллией наблюдал Саша. Он сжал кулаки так, что на ладони остались вмятины от ногтей, а кое-где проступала кровь. Как смел этот азиат, трогать то что принадлежит ему?! Но он не сильно расстраивался, думая, что между ними еще ничего не было, в чем он крупно ошибался. Только кулаки чесались, насколько хотелось дать в морду этому принцу…
Саша
Руки парня были на талии Вероники. Они целовались в аудитории. Девушка скользнула руками к его штанам, чтобы «расслабить» парня. Он постанывал, от того как умело она это делает. Вероника была опытна, и всё ради Саши. После горячего секса, они лежали на учительском столе и курили одну сигарету на двоих.
— Я тебе нравлюсь?
— Тю, Ник, так хорошо лежали. Ты правда хочешь говорить об этом сейчас?
Она привстала, прикрываясь рубашкой:
— Да, Саша, ты знаешь, что я тебя люблю, но ты играешь со мной. Может хватит? Сегодня это было в последний раз, если ты любишь ту тварь, то удачи, — сказала девушка и натянув платье вышла из кабинета.
— Люблю, хахах, нет. Я сделаю ей больно и всё, потому что таких, как я не отвергают, — думал парень. Он встал, оделся и пошел на пару, где были все, кроме них с Вероникой Но его не заботили сплетни…