Голоса мёртвых

       Голоса мёртвых. Серое небо с оттенками синевы наступающей ночи на фоне однообразных сливающихся огней от машин. Тёмная комната где-то на Земле и заполняющий голову мрак. Ненависть к самому себе, поступающая из глубин сознания. За совершённые ошибки прошлого, за неспособность всё исправить или раз и навсегда забыть, выкинув из головы всё лишнее. Его ненавидят многие, с детства насмехаясь над его отличием от физической подготовки брата, не обращая внимания на всю глубину его мыслей и на развитый интеллект. И до сих пор он не может избавиться от этой ненависти, не имея возможности навсегда стереть память тех, кто вечно будет смотреть на него с презрением. Казалось бы, какое до этого дело богу лжи и обмана, но каждый такой взгляд, полный отвращения не за то, что он оказался хитрее и умнее, а за то, что он отличается от тех, кто достоин править, прожигает его насквозь, убивая всякое желание хоть как-то понимать разумных существ и не подставлять каждого, с кем имеет дело. Бог лжи, казалось бы, навсегда потерял чувство сострадания, ведь осталось лишь чувство жалости к каждому, кто не был хитрее и умнее его. Чувство жалости, что является омерзительным, как снисхождение до тех, кто ничего не может поделать с собой и всегда будет несчастным и ничтожным в его глазах. Казалось бы, нет ничего, кроме этого чувства. Но вместе с жалостью к остальным, появлялась и жалость к себе, как к одинокому богу, не способному найти своё место.        Голоса мёртвых. Чёрное небо наступившей ночи. Каждая падающая звезда остаётся у него на ресницах, пока тихие, с трудом сдерживаемые слёзы, редко капают из глаз. «Один. совсем один,» – ему самому противно от своих мыслей, ведь он всегда любил одиночество. И в те моменты, когда оно становилось ему противным, ему казалось, он терял себя, – «меня ведь ненавидит даже собственный брат, просто потому, что я никогда не был верен ему. Никогда». Тишина и падающие метеоры, что называют звёздами. Падают, падают где-то далеко за окнами, в далёком небе, как и он, когда отпускает свои мысли на волю, после того, как только поднялся до каких-то высот. Сидя на полу и тихо положив голову на руки, что лежали на краю дивана, он глубоко вздыхает и закрывает свои зелёные глаза.

***

       Голоса мёртвых. Мёртвых йотунов, что убил его брат, крича о том, как ненавидит весь их род. Ледяные великаны растут ещё выше, ещё больше поднимаясь к холодным горам и промёрзшему небу, оставляя после себя лишь бегущие маленькие тени, которые теряются среди массивных деревьев северных лесов. Ели касаются серых облаков, чей цвет сливается со снегом на их тёмно-зелёных ветвях. Этот мир был и будет врагом Асгарда и его жителей. Завывания убитых жителей Йотунхейма становятся громче, переходя на крик. Маленький Локи чёрным пятном выделяется на фоне белого снега. Как тот, кому нет места даже в родных краях. «Обещай быть сильным,» – ледяной ветер завывает свои слова, – «сильнее тех, кто тебя ненавидит». Локи слышит эти наставления, но страх захватывает его сознание, волнами пробегаясь по телу. Ему не страшен холод, но страшны свои собственные мысли, которые ему никогда не остановить в одиночку. Мёртвые ледяные великаны возвышаются над деревьями и пустыми глазами смотрят в сторону маленького одинокого силуэта. Локи мог бы поклясться, что никогда и нигде он не слышал смеха громче и страшнее, чем этот. Этот смех проедал его душу, готовясь сожрать её без остатка.

***

Голоса мёртвых прекращаются. Локи резко просыпается и видит перед собой Тора, который услышал, как его брат плакал во сне и зашёл в комнату. Протирая покрасневшие от слёз глаза, Локи смотрит на брата и не может остановить сильного приступа дрожи. Неприятные образы из сна чётко запечатлелись в памяти и не могут отойти на задний план его мыслей. Он смотрит испуганным взглядом, будто не узнавая Тора, а Тор, в свою очередь, обеспокоенно пытается утешить брата и обнимает его, прижимая к себе. Локи вздыхает, ощутив себя в безопасности и закрывает глаза, обнимая Тора в ответ. Крепко и тепло, как никогда раньше. – Опять мучают кошмары? – Спросил бог грома. – Есть такое, - отвечает Лафейсон, переводя взгляд куда-то в окно, – а ты чего не спишь? – Меня больше интересует, почему ты спишь, сидя на полу и лишь облокотившись на кровать. – Я даже не планировал спать, я просто сидел весь вечер, в ожидании звёзд на небе, а когда они появились, уснул, наблюдая за их падением, – он возвращает свой взгляд от Тора и, разглядев его лицо в темноте, продолжает, – ты ведь ненавидишь меня, да? - Удивившись резкой смене темы разговора, бог грома хмурится и произносит: – Нет, ты что... – Но у тебя есть множество поводов для ненависти, – прошептал Локи, – и как же йотуны, которых ты с детства не можешь терпеть? – Но ты для меня не такой, как они, Локи, - мягко улыбнулся Тор, - а всё остальное, что ты делал... Хоть и выводит меня из себя, но не заставляет тебя ненавидеть. Ты мой брат, и я люблю тебя. – Правда? – Локи на удивление показал свои искренние эмоции. Тору всегда нравились эти редкие моменты, когда его брат мог показать свои чувства, не скрывая и не подавляя их. И от того, что они были так редки, они становилось для него дороже. И, решив ухватить этот момент, он, не отрывая взгляда от Локи, положил руку на кровать, чтобы облокотиться на неё и, таким образом, нависнуть над братом. Локи не выглядел удивлённым, всё так же чувствуя полное спокойствие и уют в тёмной комнате. Неприятные образы уже почти исчезли, оставив после себя лишь лёгкую дрожь, которую трудно успокоить сразу. Тор наклонился ещё ближе, на мгновение перевёл взгляд на губы брата, а после медленно опустился ему на грудь. У обоих замедлилось дыхание, становясь прерывистым и глубоким. Локи сидел в недоумении, но не пытался прекратить действия Тора. Он провёл рукой по его волосам, зарыв пальцы между светлых прядей. – Как всегда холодные руки, – прошептал Тор, смотря вверх и ловя взгляд Локи. – Ничего не могу с этим поделать, – сказал в ответ тот. И ни слова больше. Тор приподнялся и поцеловал Локи, тяжело выдыхая нехватающий воздух в его прохладные щёки, на что бог хитрости ответил взаимностью. Отстранившись, бог грома сказал, с трудом отводя взгляд, прикованный к губам сводного брата: – Унаследовав от йотунов холод, ты всё ещё можешь быть тёплым внутри. Это одна из множества причин любить тебя, – он улыбнулся. Не отвечая, Локи улыбнулся в ответ, позволяя своему брату видеть свои истиные чувства, не произнося ни слова, но и не скрываясь под маской агрессии. Взяв руки бога грома и переплетая их со своими, бог хитрости чувствовал тепло и понимал, чего ему так часто не хватает, когда он в одиночестве размышляет над жизнью. Но может ли он удержать это, не потеряв снова, как все падающие метеоры на небе. Они всегда улетали быстрее, чем он успевал загадывать желание, и то же самое касается его брата... Не сумев отгородить Тора от своей же сущности, он каждый раз падал, не достигнув настоящего спокойствия. Надеясь лгать и предавать всех, кроме него, он не мог оправдывать даже обещания, данные самому себе, за что себя и ненавидел. Но кто знает, что будет с ними в этот раз? Голоса мёртвых растворились с наступлением утра. Где-то в этом рассвете они потеряли себя и снова нашли, как обретают свой смысл жизни, как обретают что-то важное и дорогое, что должно храниться веками... А вот будет ли? За окном появляется тихие лучи, светлеет небо, а они вдвоём продолжают оставаться в комнате, в которой витает чувство истиного счастья.