IV. Приключение на Ж - Новая история.

POV Юн. Переговорив с Таей, я наконец могу выдохнуть с облегчением. Чоноп жив и это уже несказанно радует меня. Однако, то, что он ранен, заставляет снова переживать, но я знаю, что Тая о нём позаботится. Вот только… во что он вляпался в этот раз? Насколько я помню, ничего такого не должно было произойти. Ладно, с этим разберусь чуть позже. С весьма хорошей новостью спускаюсь на первый этаж и захожу в гостиную, где собрались уже все наши, от чего в гостиной было довольно шумно. Дети вовсю веселились, играя с пёстрыми игрушками, чего не сказать о взрослых. Ёнгук, сидел в кресле и был похож на грозовую тучу. Химчан мерил шагами комнату, не находя себе места от волнения за друга, мельтеша перед глазами. Ёнджэ с Джело всё пытались найти хоть какие-то зацепки насчёт Чонопа, но после очередного ругательства, сорвавшегося с их уст, понимаю, что у них ничего не выходит. Спокойней всех выглядел Дэхён, но это только с виду. Я-то прекрасно знаю, что он не меньше остальных переживает за друга, перебирая в голове все варианты исхода событий, от хороших — до плохих. Лан, Юрим, Михё и Сахён переживали за Чонопа не меньше меня и ребят, но старались не паниковать и быть спокойными. Заметив меня, Дэхён встаёт с дивана и подходит ко мне, от чего остальные переводят на нас своё внимание. Кажется, что даже дети слегка притихли, ожидая, что же я скажу. — Ну что? — спрашивает Дэхён. — Дети, поиграйте в детской, хорошо? — обращаюсь я к нашим детям, не желая заводить этот разговор в их присутствии. Дэён, как самый старший, сразу же потянул за собой Донха и Саран наверх, в детскую, не забыв и про свою младшую сестрёнку, что с удовольствием сейчас каталась на его спине. — Тая нашла его. — с улыбкой и облегчением отвечаю всем собравшимся, как только дети скрываются в детской. — Ну слава богу. — восклицает Химчан, падая на диван рядом с Юрим и крепко обнимает её. — С ним всё в порядке? — уже интересуется Ёнгук. — Он жив, — отвечаю я, — но ранен. Все тут же ахают и наперебой спрашивают, что с ним случилось. — Так, — жестом прошу всех умолкнуть. — Тая позаботится о нём, это я могу сказать с уверенностью. Что же касается того, что произошло с Чонопом — этого я ещё не знаю. Повторюсь, он ранен и сейчас не в том состоянии, чтобы его расспрашивать. Давайте, дождёмся, когда он оправится, тогда и спросим у него. — Ты права, — соглашается со мной Химчан. — Но чёрт, ждать так утомительно. Если бы не школа, сам бы поехал за этим чёртом! — Сиди и не рыпайся, — шикнула на него Юрим. — Будто бы я тебя отпустила? На её заявление он лишь широко улыбнулся и поцеловал жену в тыльную сторону ладони. — Вот вернётся он в Корею, точно уши надеру, — вздыхает Химчан, обняв Юрим. — Паршивец. — Ладно, — усмехается Ёнгук, — хватит причитать. Главное, что он жив. Дождёмся, когда он более-менее оклемается, а сейчас, — он поднимается с кресла, взглянув на наручные часы. — Вынужден откланяться, нужно разгрести кучу документов и успеть на встречу. — Ой, — спохватился Химчан. — У меня ведь тоже завал с документами, в школе. Старшие быстро слиняли по своим делам, Джело со своей девушкой ушли, решив устроить себе свидание. Семейство Ю вернулось к себе домой. Юрим, с трудом, но тоже отправилась домой, а всё потому, что Саран не хотела уходить от друзей. — Ну вот, — улыбнулся Дэхён, снова обнимая меня со спины. — Чоноп нашёлся и это радует. — Я так понимаю, и ты сейчас смоешься? — усмехаюсь, прижимая спиной к его груди. — Я бы рад, сегодня остаться на весь день дома, с вами, но скоро начнётся важное совещание, так что… — Эх, понимаю, — разворачиваюсь к нему лицом и целую его в губы. — удачи на работе. POV Тая. Снова провожу ночь за компьютером, выполняя заказ. Пальцы то и дело, порхают по клавишам, а глаза прикованы к экранам, на которых всплывает уйму бесполезной для меня информации. Полученную информацию формирую и отправляю клиенту, не забыв при этом подделать свой ip-адрес. Покончив с заказом, выбираюсь из кресла и захожу в гостевую комнату, в надежде, что парень не скопытился. Трупа мне только дома не хватало. Тихо подойдя к кровати, наклоняюсь к парню и прислушиваюсь к его дыханию. Дышит, что несказанно радует. Не придётся ломать голову, как избавляться от трупа, а главное не придётся тягать его на себе. — Что ты делаешь? — Ёп твою налево! — подпрыгиваю на месте от испуга и хватаясь за сердце. — Придурок! Какого чёрта так пугаешь?! Я чуть сама ласты не склеила! — Сделаю вид, что я не слышал этого оскорбления в свой адрес и повторюсь. Что. Ты. Делаешь? — Проверяла, живой ты или уже того. — с возмущением отвечаю ему, с трудом сдерживаясь, чтобы не прописать ему. — Как видишь — живой. — спокойно отвечает он, с трудом принимая сидячее положение. — Я несказанно «рада». — язвлю в ответ с натянутой улыбкой, напоминающую больше оскал. Наконец успокоившись, перевожу взгляд на часы и выхожу из комнаты. Взяв на кухне и аптечке всё необходимое для очередного укола, возвращаюсь к парню. — Снова собираешься колоть мне эту дрянь? — с непроницаемым лицом спрашивает он. — Благодаря этой «дряни», как ты выразился, ты ещё не скопытился. — с полнейшим спокойствием отвечаю ему. Поставив укол, избавляюсь от шприца с ампулой и протираю руки антисептиком. — Снимай футболку. — говорю ему, а сама достаю из аптечки марлю с пластырем и антисептики. — Это ещё зачем? — удивляется он. — Жуть как хочу поглазеть на твои кубики, — снова язвлю я. — Снимай давай, повязку поменять надо, чтобы заражения не началось. — А сразу нельзя сказать? — хмурится он, медленно избавляясь от футболки. — Обязательно нужно язвить и придуриваться? — Лапуля, смирись, так уж мы, девушки, устроены. — Я тебе не лапуля! — чуть ли не шипит от негодования парень. Прям, утибоземой, котяра-недотрога, того глядишь ещё зафыркает сейчас. — Да-да. — отмахиваюсь от него. Сев рядом на край кровати, снова стараюсь не причинять ему боли своими действиями, хотя этот тип явно не заслуживает моего хорошего отношения к себе, но всё же совесть не позволяет. Аккуратно отклеив пластырь с марлей, осматриваю швы. Я, конечно, не врач, но думаю, что всё обойдётся и скоро он пойдёт на поправку. Конечно шрам останется, даже если бы его зашивал опытный хирург, а не я. Смазав рану антисептиком, начинаю приклеивать чистую марлю. — Прекрати так пялится на меня, — бурчу я, ощущая на себе пристальный взгляд парня, что дико нервирует меня, — я не картина. — У тебя глаза необычные. — подмечает он мою гетерохромию, полностью игнорируя мою просьбу, продолжая разглядывать меня. — Ничего необычного в этом нет. Гетерохромия уже давно не редкость. — Возможно, но я вижу такое в первые, в живую, — говорит он и тут же меняет тему. –Интересные татуировки у тебя, — подмечает он, продолжая так же пялиться. — Ага, сама в восторге. — Просто так набила или что-то значат? — Что-то значат, — не хотя отвечаю. — Память о дорогом человеке… Закончив приклеивать марлю, встаю с кровати и беру в руки бинт. — Дай угадаю, — хмыкает он. — Штаны тоже снимать? — Вау, какой ты догадливый, — снова не удерживаюсь от сарказма. — Но если ты умеешь делать перевязку без снятия одежды, то вперёд. — Продолжишь язвить в том же духе, и я тебе голову откручу. — пригрозил он. — Пф, напугал. — фыркаю я и оборачиваюсь к нему. К моему счастью, он додумался прикрыться одеялом, оставив снаружи раненую ногу. Сняв бинты и проделав всё тоже самое с бедром, начинаю перематывать ногу чистым бинтом. — Ты работаешь на Юн? — вдруг спрашивает он, пока я вожусь с бинтом. — Не в том плане, о котором ты думаешь. — В смысле? — чувствую, как он напрягается, от чего даже голос у него меняется. — Иногда я работаю на неё, если Юн обращается ко мне за помощью, но в основном я сама по себе. — И давно ты знакома с ней? — Пару лет? — задумываюсь и пожимаю плечами. — Как-то уже и не помню, если честно. Конечно я прекрасно помню, сколько лет знакома с Юн. Вот только думать об этом не хочется. Всё это заставляет вспоминать о брате, а это ужасно больно и невыносимо для меня, как оказалось до сих пор. — Как хоть тебя зовут? — интересуется Чоноп у меня. — А то я о тебе совершенно ничего не знаю. — Ан Таяна, — спокойно отвечаю, наконец закончив перевязывать его ногу. — Можно просто Тая. Восемнадцать лет. — А я… — Мун Чоноп, — отвечаю за него, — двадцать пять лет, день рождения 6 февраля. Выпускник «Бонсан». Отец весьма успешный бизнесмен, а также мафиози, есть два старших брата. Знаю. — Ого, — он снова напрягся. — А ты неплохо осведомлена. Но ты не считаешь это немного нечестным? — Что именно? — Ты столько знаешь обо мне, а я о тебе совершенно ничего не знаю, не считая имени. Да и где гарантии, что ты не соврала на счёт него? — Какой ты мнительный. — по-детски дую щёки. — Образ жизни обязывает. — А тебе больше и не нужно. Имени достаточно. — Я так не думаю, — усмехается он. — И чем же ты обычно занимаешься, раз живёшь в таком доме? — Хочешь поболтать по душам? — тоже усмехаюсь, избавляясь от старой марли и бинта. — Хочу лучше знать, того, кто спас мне жизнь, ну и должен же я хоть что-то знать, кроме имени, чтобы тебе доверять. Тут я с ним согласна. При наших занятиях, лишний раз перестраховаться никогда не помешает. И поэтому я стараюсь ни с кем не сближаться. Юн не в счёт. Да и не так уж я с ней и близка. — Можешь быть уверен, имя настоящее. Только паспорт не проси в доказательство, фотка там стрёмная… Я хакер, — пожимаю плечами, — ну и немножечко изобретатель. — И что же ты изобретаешь? — Да собственно, всё что есть в этом доме, — развожу руками в стороны, — всё мои творения. — Сделаю вид, что поверил. — смеётся он, за что получает от меня недовольный и обиженный взгляд. Вот всегда так. Почему все думают, что если ты девушка, то ни черта не можешь сделать что-то сама? Как же меня это бесит. Почему мужики считают себя самыми умными? Настроение резко портится и говорить с ним у меня желания больше нет. Молча встаю на ноги и выхожу из комнаты. Убрав аптечку в ванную комнату, захожу на кухню, вспоминая что целые сутки ни хрена не ела, да и сомневаюсь, что этот парень ел за те дни, что пропадал из поля зрения Юн. Как бы не хотелось жрать, но желания готовить у меня так и не появилось, а то что заказала вчера — съела, пока выполняла заказ, и посему, единственный выход в этой ситуации — покупка еды в круглосуточном ресторанчике. Взяв в комнате куртку с кошельком, спускаюсь вниз и выхожу на улицу. Вздрагиваю от холодного ветра, что так и норовит забраться под куртку, но быстро привыкаю к нему. Достав из кармана сигарету, прикуриваю её и, затянувшись вишнёвым дымом, направляюсь в сторону ближайшего ресторанчика, что находился совсем не далеко. Добравшись до ресторанчика, заказываю кучу еды, не забывая и про суп. Расплатившись за заказ, и перехватив поудобнее пакеты, направляюсь обратно домой. Я уже зашла во двор, как телефон в моём кармане начал вибрировать. Недовольно буркнув, всё же достаю телефон из куртки и отвечаю на вызов. — Не спишь? — слышу голос Юн, на том конце. — А когда я спала по ночам? — хмыкаю в ответ, медленно идя к дому. — Как там Чоноп? — Твой Чоноп редкостный придурок, — недовольно фыркаю я и явно удивляю её таким заявлением. — Живой, пока что. — И что же он сделал, что ты такого мнения о нём? — Не важно. — качаю головой и тяжело вздыхаю. — Ты уж на него не обижайся, — мягко говорит Юн. — Так-то парень он хороший, просто… Сейчас у него не самый лучший период в его жизни… Он тяжело переживает предательство близкого человека. — Всех предают. — жестко отрезаю я, напрягаясь всем телом, словно заведённая пружина.