IV. Приключение на Ж - Новая история.

POV Чоноп. Слава богу, что пули не задели важных для жизни органов у Таи, что не может не радовать. Мы вернулись от доктора Кроули обратно домой. Но, перед этим, пришлось пожить у доктора несколько дней, чтобы он убедился, что Тая идёт на поправку и швы не разойдутся. Я даже был рад этому, так как под его строгим присмотром, малая смирно лежала в постели, во всём слушаясь доктора. После недавней передряги, теперь я взял на себя обязанность обрабатывать раны малой и следить за тем, чтобы она не перенапрягалась. Я чётко следую инструкциям доктора, что он написал для меня. Медик из меня так себе, так что без инструкции, увы, не обойтись. Теперь я понимаю, какого было малой возится со мной, особенно, когда я пренебрегал её просьбами лежать и не вставать. Сейчас уже мне постоянно приходится укладывать её в кровать и отбирать документы, чтобы она отдыхала. Она знатно мотает мне нервы. А ещё я пытался отучить её от курения, но, как можно догадаться — ни хера у меня не вышло. Эта зараза мало того, что крыла меня многоэтажным матом, так ещё и кусалась, стоило мне только принять попытки отобрать у неё грёбаные сигареты. Я уже даже подумывал о том, чтобы запихать в сигареты петарды, чтобы ей было неповадно, пока она будет спать. Но прекрасно понимаю, что это глупо и весьма по-детски, да и не хочу я ей вредить. Проснувшись ранним утром, первым делом заглядываю в комнату к Тае. Малая ещё крепко спит, вот только видать сон у неё не из самых приятных, всё её лицо перекошено, а на лбу выступает испарина. Не хочется будить её так рано, но и смотреть, как она мучается от неприятного сна, тоже нет никакого желания. Тихо подхожу к кровати и сажусь на её край. Беру с тумбочки полотенце и вытираю пот с её кожи. Бедняжка, ещё такая слабая и болезненно бледная. Угораздило же нас так оплошать в том баре. До сих пор себя корю за то, что не уберёг малую и те ублюдки смогли её ранить. Отложив полотенце в сторону, я замечаю прилипшую ко лбу прядь волос, которую аккуратно убираю. На долю секунды мне показалось, что её лоб очень горячий, поэтому я прикладываю к нему свою ладонь, убеждаясь, что так и есть. Поднялась температура. Найдя градусник, я измеряю у неё температуру, чтобы понять, нужно ли колоть ей жаропонижающее, или можно обойтись подручными средствами. К слову сказать, я до сих пор побаиваюсь ставить уколы, хоть и доктор Кроули научил меня. Я каждый раз молюсь всем известным мне на свете богам, когда делаю укол Тае. Градусник тихо пропищал, оповещая меня о том, что он измерил температуру. Взяв его в руки, я вздохнул с небольшой долей облегчения. Температура есть, но не особо высокая. Она едва дотягивает до тридцати восьми градусов. Можно будет сбить её, положив на лоб смоченное в холодной воде полотенце. Схватив всё тоже полотенце, убегаю в кухню, где с трудом нахожу глубокую миску и набираю в неё холодную воду и опускаю в неё полотенце. С этим добром я возвращаюсь в комнату к малой. Вновь сажусь на край кровати и, отжав полотенце от лишней воды, прикладываю его к голове Таи. Надеюсь, это хоть немного собьёт её температуру. Не теряя времени, снова ухожу в кухню и принимаюсь за приготовление завтрака. Повар из меня тоже не ахти какой, но выбирать не приходится. Либо мои кулинарные «шедевры», либо из доставки. Но доставка отпадает. Сейчас светиться совсем нельзя. Провозившись с готовкой, остаюсь доволен тем, что в итоге у меня получилось. Разложив еду по тарелкам, ставлю их на поднос и возвращаюсь к Тае. Она так ещё и не проснулась. Поставив поднос с едой на стол, подхожу к малой и снова проверяю её температуру. К счастью, температура немного спала, что не может не радовать. Убираю с её лба полотенце и начинаю её будить: — Тая, — говорю мягко, поглаживая её по голове, — просыпайся. Пора завтракать. — М? — малая с неохотой приоткрывает глаза и недовольно глядит на меня. — Говорю, завтракать давно уже пора, а ты всё ещё спишь. — Не хочу. — немного хрипловатым голосом отвечает она, натягивая одеяло до носа. — Мало, что ты не хочешь, — вздыхаю я, забрав поднос со стола и вернувшись с ним к ней. — Давай, хоть сегодня не будем начинать день со споров? Тебе нужно поесть. — Я правда не хочу. — смотрит на меня жалостливыми глазёнками, от чего у меня аж сердце ёкнуло. Так бы и потискал за эти надутые щёчки. Но вовремя одумываюсь и смотрю на неё со всей строгостью, давая понять, что со мной спорить бесполезно. — Тая. — Да блин. — вздыхает малая и всё же сдаётся. Снова отставляю поднос с едой и помогаю ей сесть, подложив под спину несколько подушек, чтобы было удобней. После этого ставлю поднос с приготовленной едой ей на ноги. — Приятного аппетита. — говорю я, садясь в кресло и принимаясь за свой завтрак. — Благодарю за еду. — слишком уж официально произносит малая и тоже принимается за еду. Завтрак проходит в тишине, лишь слышно, как ложки с палочками касаются тарелок. Тая есть медленно. Прекрасно видно, как ей неудобно есть левой рукой, ведь правая ранена и сейчас ей нельзя ею двигать. Отставляю свой завтрак, встаю с кресла и сажусь на край кровати, забирая из рук малой ложку. — Ты чего? — удивляется она. — Не могу смотреть, как ты мучаешься, — вновь вздыхаю я. — Сам тебя покормлю. — Я что, похожа на беспомощного ребёнка? — дуется она. — Очень, — улыбаюсь я, взяв в руки тарелку с супом и зачерпнув ложку, подношу её к губам малой. — Открывай рот. — Хватит делать из меня беспомощную калеку. — шипит она сквозь стиснутые зубы. — Никто из тебя не делает, как ты выразилась, «беспомощную калеку». Я всего лишь хочу помочь тебе нормально поесть, пока ты не можешь двигать правой рукой. — Могу. — Да почему ты такая упрямая? — возмущаюсь я. — Я с тобой по-хорошему, а ты всё нос воротишь. А ну живо рот открыла! Таки впихиваю в неё еду: сначала суп, а затем и рис с мясом и овощами. Да с Дэёном и то меньше проблем было, когда мне выпадал шанс его покормить, во время поездок в Америку. Мне определённо следует запастись успокоительным и в очень больших количествах. Эта зараза точно доведёт меня до белого каления. — Спасибо. — тихо буркнула она, когда я понёс пустую посуду на кухню. — Не за что. Убрав посуду в посудомоечную машину, вновь возвращаюсь к Тае и укладываю её. Нефиг перенапрягаться. Взглянув на часы, ухожу за аптечкой, после чего делаю перевязку, проверяя, нет ли нагноений в ранах или кровотечения. К счастью, всё потихоньку заживает. После перевязки, делаю укол антибиотиков и закутываю её в одеяло, на что она незамедлительно начинает ворчать, что ей жарко и вообще ей надоело лежать. Что-то мне это напоминает… Ах, да! Ведь я точно так же донимал Таю, когда сам был ранен. Карма та ещё сука. — Мне позвонить доктору Кроули, чтобы он снова вправил тебе мозги? — приподнимаю одну бровь, с прищуром глядя на малую. — Не надо, — она мигом тушуется. — Мне прошлого раза хватило. — Тогда лежи и не ной. А лучше спи. Сон лучшее лекарство. — Не хочу. — это прозвучало с неким отчаянием, что меня удивило. — Что-то не так? — присаживаюсь рядом и кладу ладонь на её голову. — Как только я засыпаю, то вижу сплошные кошмары. — с неохотой отвечает она, отводя в сторону взгляд, пряча наворачивающиеся слёзы. — Расскажешь? — интересуюсь у неё, аккуратно поглаживая её, чтобы немного успокоить её. — Стоит закрыть глаза и… я вижу родителей… и брата. — её голос надрывается на последней фразе. Ещё немного, и она заплачет. Нужно придумать, как её отвлечь от этих переживаний, а ещё, как избавить от кошмаров. В голову ничего не лезет, кроме как что-нибудь ей спеть. — Хочешь, я спою тебе? — предлагаю я, припоминая хоть какую-нибудь стоящую песню. — Давай. — к очередному моему удивлению, она быстро соглашается. Вспомнив одну, я начинаю петь:

Moon Jongup — Now (перевод взят с lyricstranslate.com) Кто бы мог подумать, что мы с тобой подходим. Мне было удобно одному, с девушками я не общался. Мне не было одиноко, и я никогда не бросался в глаза. Ты так прекрасна, но я полагал, что ты как всегда пройдёшь мимо. Что бы ты ни делала мне всё это нравится (это нравится). Теперь, когда нет иных препятствий, я хочу быть с тобой наедине. Сейчас, в этот миг крепко возьми меня за руку и будь такой, как раньше. Сейчас, в эту минуту. Этот момент, когда наши глаза встретятся, помни, знай. Расстояние между нами всё больше и больше, когда хочу приблизиться к тебе, милая. Даже куда бы я ни шёл, хочу, чтобы ты была повсюду. Раньше я был не таким. Без тебя я чувствую себя одиноким. Хочу, чтобы тебе было скучно, когда меня нет рядом. Хочу идти с тобой, взяв тебя за руку. Когда ты смотришь на меня таким взглядом, я не могу его забыть. Все эти дни я бодрствую по ночам. Я всё думал было ли это реально. Прислушайся к моим словам, милая. Сейчас, в этот миг крепко возьми меня за руку и оставайся такой, как прежде. Сейчас, в эту минуту. Этот момент, когда наши глаза встретятся, помни, знай. Расстояние между нами всё больше и больше, когда хочу приблизиться к тебе, милая. Закрой глаза и стой на месте. Не бойся, когда я тебя обниму. Даже если эти чувства краткий миг. Мне это нравится. Сейчас, в этот миг крепко возьми меня за руку и оставайся такой, как прежде. Сейчас, в этот миг крепко возьми меня за руку и и стой на месте. Сейчас, в эту минуту. Этот момент, когда наши глаза встретятся, помни, знай. Расстояние между нами всё больше и больше, когда хочу приблизиться к тебе, милая.

Сам не знаю почему я запел именно эту песню. Да только лишь она одна крутилась у меня в голове. — Ух ты, — прошептала Тая, смотря на меня широко распахнутыми глазами, — ты потрясающе поёшь. — Вовсе нет. — чувствую, как щёки начинают краснеть и становится дико неловко. Я ещё не перед кем не пел, да ещё и такие песни. — Думай, что хочешь, но мне очень понравилось. У тебя явный талант. Я лишь улыбаюсь, а в груди становится тепло от её слов. Приятно получать похвалу, пусть даже за такой пустяк. — Я никогда не слышала этой песни. Кто её написал? — Я… — Ты? — ещё больше удивляется она. — Угу. — киваю я, чувствуя, как лицо начинает полыхать от смущения. — Ну я же говорю — талант. — она широко улыбается и тут же засыпает. Чудная.