Паровозик, который не смог

      Оказавшись совсем рядом с таинственным незнакомцем, Тыр-тыр-тыра охватила паника, но он старался всячески сохранять спокойствие. Он опасался не только человека перед собой, но и то, что он мог ответить на интересующие паровоза вопросы, поэтому задавать он их не спешил. Также Тыр-тыр-тыра очень волновали намерения незнакомца и причина, по которой он его подозвал. В свою очередь, самого человека, похоже, мало что волновало. Его совсем не удивляло ни то, что Тыр-тыр-тыр паровоз, ни то, что он свалился с неба, что заставляло волноваться еще больше.       Тишина уже начала становится неловкой, поэтому паровозик собрался с силами, вспомнил уроки общения с незнакомцами от своего паровозоремонтника и задал вопрос: «Уважаемый человек, не направите меня в сторону дома?» Вопрос показался Тыр-тыр-тыру немного нелепым, но таинственный золотоискатель будто и не слышал вопроса и по прежнему продолжал сидеть с легкой грустью на лице, опустив свой взор в пол. Тыр-тыр-тыр уже пожалел, что не убежал от этого странного типа раньше, и решил не тратить время, аккуратно развернулся, но не успел он сделать и шагу, как незнакомец заговорил тем же томным и безразличным голосом: «Кто ты, чудное творение? Как сюда попал ты? Свою расскажи историю»       — Я жалкий и несчастный паровозик по имени Тыр-тыр-тыр. Я всегда ездил туда, куда меня направляли! Туда, куда хотели тысячи людей! Туда, куда было нужно для лучшей жизни! Я всегда помогал! Я был лучшим! Я всегда был счастлив! Я всегда был нужен! Но… — Тыр-тыр-тыр резко прервался и излился потом, чуть не ляпнув незнакомцу о злых индейцах, пытавшихся его убить, — но случилась страшная авария, которая отобрала у меня счастье! У меня отобрали жизнь, но оставили существование… Я хочу домой, но не знаю, где дом. Я хочу ехать, но у меня отобрали рельсы. Я не знаю, что делать и очень боюсь…       — Жалкий паровозик по имени Тыр-тыр-тыр, не сказал ты, как сюда попал.       — Я… я упал.       — Упал? А как оказался ты наверху?       — Я… Я всегда был наверху!       — Тогда ты не упал, — с какой-то безапелляционностью выпалил незнакомец. Паровозик перестал понимать о чем говорит этот человек, но не успел он вслух возмутиться, как тот указал пальцем на червя:       — Жалкий паровозик по имени Тыр-тыр-тыр, видел когда-нибудь ты падавших червей?       — Я никогда не видел червей раньше, — уже с некоторым интересом, но с прежним непониманием ответил паровоз.       — Черви не способны падать! Они пресмыкаются всегда пред землей. Но я поднять могу червя, а после наземь уронить. Как думаешь ты, жалкий паровозик по имени Тыр-тыр-тыр, что произойдет?       Тыр-тыр-тыра удивляла манера речи и простота, с которой говорил человек, но удивление никак не помогало понять, что хочет донести до него этот чудаковатый человек. Незнакомец же не стал ждать, пока паровозик придумает ответ, а просто сбросил червя, который сразу же куда-то пополз:       — Даже червяк, не свойственны которому падения, понимает, что падение — не провал. Провал — желание там оставаться, где упал. Жизнь — движение! Жизнь — это борьба! И жизни достойны лишь те, готов кто двигаться и бороться! Слабые и неподвижные покидают мир этот.       Тыр-тыр-тыр был в замешательстве. Он до сих пор не понимал, о чем говорит ему незнакомец, но чувствовал в его голосе ту уверенность и мудрость, к которой очень хочется прислушаться и поверить:       — Что ты хочешь мне сказать, человек?       — Счастье твоё — фальшивка. Никогда не падал ты. Ты был здесь всегда, — с некоторой огорченностью сказал произнес человек, а может огорчительными эти слова казались уже для паровозика? Очевидно одно — это высказывание задело его:       — Это ложь… Ты ничего не знаешь. Ты меня обманываешь! Я упал! Со скалы! Злые индейцы! Они взорвали! — кричал Тыр-тыр-тыр с нарастающей в каждом словом злостью. — Они завидовали и взорвали! Хотели убить… Люди, которые не чувствовали счастье! Люди, которые никогда не были наверху! Люди-черви! Такие люди, как ты! — уже с абсолютным бесстрашием и с некоторой жестокостью вопил паровозик, но остановился, когда понял, что он до сих пор не знает, что это за человек… Сделав большую паузу, он осторожно спросил у человека, который даже не изменился в лице и с прежней меланхоличностью смотрел себе под ноги:       — Человек, а ты кто? И что сам тут делаешь?       — Народа воды горькой я часть, что родилась от орла горного. Новахо мы зовем себя…