Избранная

Царство ночи… еще никогда любовь не была такой пугающей… Царства Ночи нет на географической карте, но оно существует, существует в нашем мире. Оно окружает нас со всех сторон. Это тайное общество вампиров, оборотней, колдунов, ведьм и прочих порождений тьмы, которые живут среди нас. Они красивы и опасны, их неудержимо тянет к людям, и никто из смертных не в силах устоять перед ними. Твой школьный учитель, твоя задушевная подруга или друг могут оказаться одним из них. Законы Царства Ночи позволяют охоту на людей. Они позволяют играть их сердцами и даже убивать их. Для обитателей Царства Ночи есть только два строжайших запрета: Не позволяй людям узнать о существовании Царства Ночи. Никогда не влюбляйся в смертного.

Это случилось в тот день, когда Маринетт исполнилось пять лет. – Можно мы пойдем на горку? В день рождения девочку привели на ярмарку, где была самая большая, какую она когда-либо видела, горка или, вернее, лабиринт из труб и спусков. Мама улыбнулась: – Хорошо, котенок, но присмотри за Марком. Он не такой шустрый, как ты. Это были последние слова, которые Маринетт услышала от матери. «Об этом можно было и не говорить», – подумала Маринетт. Она всегда присматривала за Марком, который был на год младше и еще не ходил в детский сад. И Марк, и Маринетт были темноволосыми, но Марк был зеленоглазым. Глаза же Маринетт были голубыми, как глаза редкой красивой кошки, – так говорила ее мама. Голубыми – как у кошки. Дети начали карабкаться на горку, и Маринетт все время оборачивалась, чтобы убедиться, что Марк не поскользнулся на пластмассовых ступеньках. Когда они добрались до вершины, Маринетт протянула ему руку и помогла преодолеть последнюю ступеньку. Марк радостно улыбался и с обожанием смотрел на нее. Они поползли по трубе, направляясь к «паутине» – отсеку, заполненному веревками и сетями. Когда Маринетт выглянула из окошка в трубе, мама снизу помахала ей рукой. Но потом к маме подошла какая-то женщина, и они начали увлеченно беседовать. Маринетт поняла, что теперь можно не смотреть вниз, – ведь взрослые не умеют разговаривать и махать рукой одновременно. Ее внимание сосредоточилось на том, как преодолеть пахнущую винилом и старыми носками пластмассовую трубу. Маринетт вообразила себя кротом, ползущим в норе. Пока они не добрались до входа в «паучью паутину», ей приходилось все время оглядываться на Марка. В отсеке было довольно тихо, потому что там не было других детей. Длинный белый канат с завязанными через равные промежутки узлами вел вверх, в самый центр «паутины». – Ты стой здесь, а я поднимусь и сверху посмотрю, как ты будешь продвигаться, – сказала Маринетт Марку. Маринетт лукавила. Она не была уверена в том, что Марк сможет подняться, и если бы он полез первым, то, скорее всего, ни один из них не добрался бы до цели. – Нет, я не хочу, чтобы ты оставляла меня одного, – с беспокойством ответил Марк. – Да я мигом! – сказала Маринетт и, желая успокоить его, добавила: – Большие ребята сюда не придут и не обидят тебя. Марк все еще колебался, и тогда Маринетт пустила в ход главный козырь: – Хочешь получить кусок торта-мороженого, когда вернемся? Возразить против этого было невозможно. Марк тяжело вздохнул и кивнул: – Хорошо, я тебя подожду. И это были последние слова, которые Маринетт услышала от него. Она начала подниматься по канату. Это оказалось труднее, чем она думала, но, добравшись до верха, Маринетт испытала настоящий восторг. Все пространство вокруг состояло из колышущихся канатов, завязанных узлами. Ей пришлось схватиться за веревку обеими руками, чтобы удержать равновесие. Она наслаждалась дуновением свежего ветра и солнечным теплом. Рассмеявшись от возбуждения, Маринетт с восторгом принялась разглядывать сплетение пластмассовых труб вокруг нее. Потом посмотрела вниз, где должен был находиться Марк, но его там не оказалось. Внутри у нее все сжалось. Он должен быть там, он же обещал подождать. Но мальчик исчез. Маринетт видела весь отсек, находящийся ниже паутины, и он был пустым. «Ладно. Наверное, он полез обратно по трубам». И Маринетт начала пробираться назад, раскачиваясь на «паутине», пока не добралась до каната. Затем она быстро спустилась вниз, подбежала к трубе и заглянула в ее темное жерло. – Марк? Ее голос, усиленный эхом, разнесся по трубе. Ей никто не ответил, да она и сама видела, что труба пуста. – Марк! Маринетт вновь ощутила холод и тяжесть в животе. В ее голове звучали слова мамы: «Присматривай за Марком». Но она не проследила за ним. И теперь он мог быть где угодно, мог потеряться в этом громадном лабиринте. Может быть, он сидит где-нибудь и плачет или его обижают взрослые ребята? А может, он уже жалуется на нее маме?.. Вдруг она заметила дыру в брезенте. Щель была достаточно широкой, чтобы в нее пролез четырехлетний малыш. Маринетт догадалась, что именно в эту щель и пролез Марк. Это был самый короткий путь наружу, и теперь он наверняка бежит к маме. Маринетт была худышкой и легко пролезла в щель. Оказавшись снаружи, она хотела направиться ко входу в аттракцион, но тут ее внимание привлекла большая палатка, раскрашенная красными и желтыми полосками. Вход закрывал кусок ткани, который хлопал на ветру, контролера у входа не было и любой мог беспрепятственно войти внутрь. «Марк ни за что не стал бы входить туда, – подумала Маринетт . – Это совсем на него не похоже». Но почему-то тут же она засомневалась в этом. Она подошла ближе. От палатки пахло пылью и поп-корном. «Я не боюсь», – сказала она себе, отогнула полог и, вытянув шею, заглянула внутрь. В полумраке палатки невозможно было ничего разглядеть. Маринетт сделала несколько неуверенных шагов и оказалась внутри. Когда ее глаза привыкли к темноте, девочка увидела, что она здесь не одна. В углу палатки стоял высокий мужчина. На нем, несмотря на теплую погоду, был длинный светлый плащ. Похоже, он не заметил присутствия Маринетт, потому что был занят чем-то, что держал в руках. Его голова была низко опущена. Когда Маринетт увидела, что именно он делает, то поняла: взрослые лгали, когда говорили, что великаны-людоеды и прочие чудовища существуют лишь в сказках. Она поняла это, потому что высокий человек держал в руках Марка и ел его…