Ее любимая книга

      Я проснулся и тут же был взбудоражен мыслью, что я вчера не поставил будильник. А беспокоиться стоило - на часах было двадцать минут двенадцатого. Со сверхзвуковой скоростью я оделся, и, кое-как приведя себя в порядок, с сумкой стремглав понесся из дома за покупками. Угораздило меня проспать именно в воскресенье - теперь нужно было терпеть очереди. Благо, все прошло достаточно быстро, и я вернулся домой со всеми нужными вещами. Расставив все по местам, я вернулся на улицу, решив подождать Нацуки здесь. Через несколько минут на дороге показалась девушка с розовыми волосами, тащившая большую сумку. Я побежал в её сторону.       - Ах, Юкио, ты уже... - радостно сказала она, увидев меня.       - Да, да, давай сумку сюда.       Я взял сумку у неё и понял, насколько ей все это время было тяжело.       - И ты тащила все это от дома?       - А как ты думаешь? - гордо произнесла она. - Не такая я и хрупкая, как кажется!       - Я удивлён, надо признать. Нацуки шла впереди меня, я тащил сумку за собой и временами думал, что я слабее неё. И ведь вправду, по ней не скажешь. Большое счастье свалилось на меня, когда мы наконец добрались до моего дома. Войдя в прихожую, я протащил сумку до кухни и, с мучениским выдохом опустив её, вернулся в прихожую к Нацуки. Только сейчас я полностью оглядел её. Видеть её не в школьной форме было весьма непривычно, но... Она так красива в этой одежде... Белая футболка, розовая юбка... Интересно, она во всем будет выглядеть так прекрасно?..       - Что смотришь? - сказала она задорно. Я поднял взгляд к её глазам.       - Ты такая красивая сегодня, Нацуки.       - Ты тоже ничего. - она хихикнула.       Да уж, учитывая, сколько времени прошло от того момента, как я проснулся, можно примерно понять, как я выгляжу сейчас.       - Пойдём, джентльмен. - сказала она нежно, и мы пошли на кухню. Там она распаковала свою сумку и выставила на стол все, что посчитала нужным.       - Так, делаем основу. Вот тебе миска, - она протянула мне железную миску, - повторяй все за мной.       Нацуки надела фартук и начала класть ингредиенты в миску. Я повторял за ней все в точности до того, в какое место в миске она кладет тот или иной продукт. Нацуки заметила это, и рассмеялась.       - Не до такой же степени! - сказала она.       - Ну, а вдруг это важно?       - Если важно, я скажу. А так ты только время потратишь. Ладно, теперь надо все это дело размешать.       Венчик в её руках зазвенел по миске быстрее миксера. Мои же способности показывали меня как большого неуклюжего медведя, который пытается что-то в этой миске сделать - размешиванием это назвать было сложно. Быстро справившись со своей массой, Нацуки взглянула на беспомощного меня.       - Впервые, что ли? - спросила она.       - Почти. - виновато ответил я.       - Ах, ладно, смотри, это не так сложно.       Ее мастерству позавидовал бы кто угодно. Она делала все очень быстро, и при этом дребезжания на кухне было слышно в три раза меньше, чем когда это делал я. Но вместо того, чтобы внимательно следить за её руками, я почему-то рассматривал её шею, плечи, ключицы... Вскоре она протянула мне миску и сказала:       - Давай, заканчивай с этим, а я пока поставлю первую партию. - она стала заливать массу в формы и вскоре поставила их в духовку.       - Ладно, попробуем. - решительно сказал я.       В этот раз я старался больше. Конечно, унять дребезжащий звук мне так и не удалось, но зато я наконец смог узреть процесс превращения разных ингредиентов в однородную массу. Нацуки обратила внимание на это.       - Уже лучше, но все равно тебе до меня далеко!       - Это правда. Ты бы и без меня справилась.       Нацуки отложила свое дело в сторону и забрала у меня миску с готовой массой. Её глаза упрекающе уставились в мои.       - Эй... - сказала она мягко. - Не говори так. Без тебя я бы вообще не смогла ничего сделать. Отец меня бы прибил, если бы я стала трогать нашу кухню дома.       - А... Где же ты научилась готовить?       - У нас в школе какое-то время был кулинарный кружок, но он распался из-за недостатка денег. А потом я смотрела всякие видеоуроки, делала что-то в школе - благо, учителя мне позволяли, или у подруг дома, в общем, навык остался. Думаю, год назад я готовила гораздо лучше, чем сейчас.       - Нацуки, разве можно лучше, чем сейчас?       - Ах, просто ты никогда не видел настоящих кулинаров... - сказала она с грустью. Я легонько прикоснулся к её плечам.       - Из всех тех, которых я знаю, ты - самая настоящая.       Мы молча смотрели друг другу в глаза. Спокойная, нежная улыбка не сходила с лица Нацуки. Казалось, вот он, момент, когда должно что-то случиться, но внезапно она сказала:       - Что-то мы отвлеклись. - она освободилась от моих рук. - Продолжаем, а то времени совсем не останется!       Я, несмотря на то, что ничего так и не случилось, остался удовлетворен моментом и направился за Нацуки, наблюдая, как она готовит глазурь.       - Ты абсолютно все сама делаешь?       - Покупать ничего нельзя. - сказала она с видом знающего человека. - Они туда набухивают консервантов, глутаматов, бензоатов, всяких концентратов и прочей химической гадости - фу. Конечно, есть возможно. Но для того, чтобы завлечь людей в клуб, этого мало.       - А я уже и забыл, зачем мы все это делаем.       - Ты давай лучше помогай, а то я все одна сделаю.       И я стал снова повторять за Нацуки. Доделав свою половину, она принялась снова заливать массу в формы, чтобы получить из неё вторую партию, а я продолжал месить глазурь. Я знал, что необходимо попробовать, но, честно говоря, то, что выходило у меня, я пробовать боялся. Цвет тот же, консистенция - вроде как тоже не отличается, а все равно. Ну уж нет, я должен доказать себе, что моё творчество имеет право на жизнь.       - Нацуки, попробуешь? - я выставил вперёд руку с тарелкой.       - О, посмелел! Ну, давай, раз ты меня убить не боишься. - весело сказала она и запустила палец в цветную массу. Зачерпнув пальцем немного глазури, она взяла его в рот. Поморщившись, она вытащила палец изо рта и сказала:       - Попробуй сам. Тебе все станет ясно.       Нацуки зачерпнула ещё, чтобы попробовать второй раз, но вместо этого я "украл" её палец и обхватил его губами. Нацуки широко открыла глаза и покраснела.       - Что ты... - она начала говорить, но продолжать не стала. Я сам не понял, как это вышло, но был очень доволен. Глазурь оказалась на редкость вкусной. Надо же, а я ожидал, что есть будет невозможно. Или это Нацуки так разбавляет все? Главное - не съесть её сейчас нечаянно.       - Ну, как? - застенчиво спросила она.       - Ты про что?..       - Про глазурь, конечно же... - она засмущалась ещё больше и опустила взгляд.       - Вроде ничего.       - И я о том же. Неплохо получилось. - она преодолела смущение и снова приняла бойкий вид.       - Продолжаем?       - Ага. Должно быть, первая партия уже готова.       Она вытащила формы из духовки и поставила на стол. Я прикоснулся к одному и тут же отдернул руку.       - Чёрт!       - А что ты хотел? - усмехнулась Нацуки. - Похоже, уже можно их красить.       - И как ты это определила?       - По цвету. Давай, делай сначала верхушки белой глазурью, а потом котят вот этой штукой. - Нацуки протянула мне что-то вроде шприца. На деле, это и был шприц, но он был предназначен для рисования на наших кексах. Аккуратно я покрывал горячие изделия белой глазурью, которая от температуры стекала вниз ровно на столько, на сколько я хотел. Мы с Нацуки уже продвигались практически равномерно, и она была рада, что её ученик делает успехи. Затем пришло время рисовать мордочки котят, и я, собравшись с мыслями, стал медленно "оживлять" кексы. Первый котёнок вышел настолько кривым, что я не смог не засмеяться. Нацуки подбежала ко мне и посмотрела на мой шедевр.       - Нацуки, узри, это отсталый котёнок! - сквозь смех сказал я. Нацуки тоже рассмеялась, показывая пальцем на кекс. Обидно не было - мы смеялись вместе. Затем Нацуки взяла другой шприц и вернула всю глазурь в него. Я удивлённо смотрел на процесс.       - А что, так можно было? - спросил я.       - Конечно. Ты его держи, как ручку, а то ты его как трубу какую-то взял. Так проще будет.       Конечно, габариты шприца затрудняли задачу взять его как ручку, но это было возможно, и вскоре я уже рисовал не отсталых, а более-менее нормальных котят. Со второй партией мы расправились ещё оперативнее и оставили все это застывать.       - Что ж, мы неплохо потрудились. - сказала Нацуки.       - Я только помогал, ты большую часть сделала.       - Ути какой вежливый! - сказала она, схватив меня за щеку. Мне оставалось только улыбаться кривым ртом. Она расхохоталась, и побежала от меня по моему дому.       - Стой, ты же не знаешь, где тут что... А, ладно, я тебя все равно найду!       Я побежал за Нацуки, намеренно дав ей фору. Она убежала на второй этаж, где была моя комната. Что ж, мне только за ней. Я быстро поднялся наверх и схватил её за талию в своей комнате.       - Попалась! - сказал я. Она только смеялась и в шутку брыкалась, будто хотела вырваться. Но я крепко держал её в своих объятиях, и вскоре она перестала сопротивляться. Её глаза нежно смотрели на меня, но тут её внимание переключилось на что-то, и она выскользнула из моих рук.       - Это... Ты читаешь?.. Я обернулся. В руках у неё был тот самый Мюссе, "Исповедь сына века".       - Ну, а что такого? - спросил я.       - Я тоже люблю... Такое...       - Ты? Я... Я даже не думал...       - И никто не думал. - её выражение лица стало печальным. - Им все время кажется, что я способна только мангу читать... Но я ведь тоже могу переживать... я тоже девушка...       - Нацуки, что ты, это же замечательно...       - Ты так считаешь?.. - она посмотрела на меня жалобным взглядом маленького котёнка.       - Конечно.       Она прижалась к моей груди. Руки сами собой вознеслись на её плечи, и она тоже обняла меня.       - Юкио... Где же ты был все это время...       - Это уже не важно. Теперь я с тобой.       Кажется, Нацуки плакала. Почему? Я чем-то задел её? Не думаю, но что тогда случилось?       - Нацуки, что с тобой?.. - заботливо спросил я.       - Просто... Я вспомнила... Ведь так, как ты, ко мне больше никто не относится... Меня никто не любит... И папа даже...       - Успокойся, Нацуки. Я уверен, он любит тебя. Просто... Любовь разная бывает.       - А ты? - спросила она, обратив на меня свои намокшие глаза. Я почти что дрожал при виде этих глаз. Видя, как Нацуки плачет, я и сам хотел плакать, но нельзя позволить ей переживать ещё и из-за меня. Я только сейчас понял суть её вопроса. И я знал ответ.       - Нацуки, я люблю тебя. Прости, что сказал только сейчас.       - Ах... - она в забвении закрыла глаза. - Именно сейчас эти слова звучат так, как я мечтала...       - Ты позволишь? - спросил я тихо.       - Не сдерживайся... - ответила Нацуки, не открывая глаз.       Крепче обняв её, я прикоснулся губами к её губам. Время словно остановилось. Я целовал её с нежностью и так мягко, как только мог. В этом поцелуе - вся моя любовь к ней, моё до дрожи бережное отношение к ней. Нацуки была настолько нежной, словно к ней до этого никто никогда не прикасался. Губы её, их вкус - они слаще любого райского яблока, это так сложно передать словами... Сквозь тонкую футболку я уже почти что ощущал её кожу. Я чувствую, как бьётся её сердце, но моё бьётся не меньше. Прикосновение её небольшой груди заставляет меня трепетать. Её руки лежат на моих плечах, но они лёгкие, словно перья птицы. Что это... О, она знает, что делает. И я прикасаюсь своим языком к её. Они теперь живут отдельной жизнью, сплетаясь друг с другом в разных позах. Еле чувствуется сладкий привкус глазури, но он не более сладкий, чем сама Нацуки. Её запах... Она - словно благоухающий цветок, но я не сорву её, а бережно пересажу в самый прекрасный сад, где она будет богиней среди всех остальных цветов... Мы опустились на мою кровать, не прерывая поцелуя, и продолжили наслаждаться друг другом. Надо мной словно левитировало её лёгкое тело, одаряя возможностью держать его в своих руках. Я бережно поглаживал её волосы, плечи, ножки...       - Юкио...       - Да? - я слегка повернулся к ней, крепче прижав её к себе.       - Я люблю тебя. - сказала она нежно и кротко улыбнулась.       - Ты такая милая, Нацуки.       - Я не...       - Не возражай. - я коротко поцеловал её в губы.       - Может быть...       Мы спокойно и умиротворенно лежали на кровати друг возле друга, обнявшись. Чем проводить время в литературном клубе, я бы отдал все книги, чтобы быть только с ней одной. Несколько минут назад мы полностью познали друг друга. Печальная и главная загадка Нацуки - для меня больше не загадка, и я смог разделить её переживания. Вот, что все это время было нужно ей.       - Сколько времени? - спросила Нацуки без интереса.       - А оно важно?..       - И правда... Но нам надо отнести все в школу.       - Давай я сам все отнесу завтра утром, а тебя лучше просто провожу домой? У тебя и так сумка тяжёлая, будешь ты ещё с кексами таскаться.       - Тогда давай так. Спасибо.       Нацуки села на кровать. Я поднялся и сел рядом с ней.       - Я так рада, Юкио.       - Ты не представляешь, как я рад.       - Почему же... Вполне. - она улыбнулась, показав белые зубки.       - Ладно, у нас ещё много времени, пойдём, соберем все, и я провожу тебя.       Нацуки бодро кивнула, и я, встав с кровати, протянул ей руку. Вопреки моему предложению, она встала сама и пошла вниз. Я рад, что характер её по-прежнему на месте. Спустившись за ней, я помог ей вымыть и собрать все, что мы использовали. Мы разговаривали о романах и серьёзной литературе, ничего не скрывая друг от друга. Потом мы вышли из дома - сумка Нацуки весьма полегчала, и я почти не отвлекался на неё. Всю дорогу до её дома мы разговаривали о своих интересах, которые у нас были в чем-то схожи, в чем-то нет, но это и было залогом хорошего разговора - в нем всегда есть место спору. После всего, что произошло между нами, мы немного стеснялись друг друга, но все же к середине пути вновь обрели прежнюю открытость и все стало, как раньше, но теперь мы уже - парень и девушка. У её дома наши губы снова соединились, и после этого я отдал ей сумку и попрощался. Завтра фестиваль, и все должно пройти круто.