Сон

17:57 Он снова сидит с лезвием в руке. По запястью течет алая жидкость. Капля крови падает и разбивается об холодный пол. Он так устал от проблем. От жизни. Он готов распрощаться с ней. Прямо сейчас. Именно сейчас он уверен в своем решении. Сидя на коленях. Смотря в окно. На серый и туманный Питер. Птицы летают в небе. Такие свободные… У них есть крылья, и они могут сами решать куда лететь, а не просто идти за стадом. За людьми, которые сами не знают куда идут. Зачем идут. Для чего… Видимо это не так важно. Но для парня который отчаялся во всем в чем только можно это важно. Еще как важно. Не идти за стадом, а повернуть на другую дорогу и искать себе приключения. Так скучно. Так больно. Последнее в чем он был уверен так это в том, что любовь есть. Бога нет. Деньги не главное в жизни. Все материальные ценности были для него не важны. А вот любовь. Это переполняющее светлое чувство. По щеке скатывается слеза. Юноша ее смахивает. Нет, он должен добить себя. Должен. Он обязан. Обязан вспомнить все в мельчайших подробностях. Как резко человек в котором он так нуждался, вдруг бросил его. Просто забыл. Нашел замену. Перестал писать, звонить. Не хотел ни о чем разговаривать. Не хотел объясниться перед парнем, который почти все время после расставания рыдал. Рыдал, переживал, бухал, вырезал на своем теле бывшие места засосов, который оставил мудак. Мудак, которому видимо было похуй на их отношения. Тогда зачем он так смеялся над несмешными шутками Миши? Тогда зачем он каждую ночь, проведенную вместе оставлял багровые засосы на немного смуглом теле? Почему так трепетно и мягко целовал? Почему он так заботился о нем, когда Миха заболевал? Почему так волновался, когда первый раз проникал в него? А каждый раз кончая выкрикивал имя Миши. ЗАЧЕМ?! Чтобы потом все так закончилось? Игнором и вопросами в никуда? Чтобы все закончилось порезами на запястьях? Все, Миша смог себя добить. Теперь ему на все плевать, и он ничего не чувствует. Может позвонить ему? Сказать, что он во всем виноват? Плача в трубку обвинять его. Да. Именно. Вот ему предсмертное послание… Предсмертный разговор. Гудки. Руки вспотели. Рана не перестает кровоточить. Порез не глубокий, но кровь так и течет. Так же сидя на коленях Миша стянул с себя футболку и завернул в нее запястье. Не сильно хотелось потерять сознание при таком важном разговоре. «Теперь главное, чтобы он» — не успев договорить на том конце послышался тот самый родной голос. Самый мягкий и нежный. Давно Миха его не слышал… — Ало? Миш? Ты опять пьян? Чувак, хватит мне звонить. Ты же знаешь, что между нами все кончено, — Даня Мудак ничего не знал. Даже не подозревал, что натворил. Зря… Зря Миша позвонил. Сам же запутался в своих мыслях. Даже простое «нет» было сложно выговорить. — Не-ет. Пожалуйста, дослушай меня. Я много времени сдерживал себя. Я сломался. Правда, дослушай. Скорее всего ты слышишь мой голос в последний раз, — Даня хотел что-то сказать, но Миша не стал слушать и просто закрыл рот своим дерзким « Заткнись!», а потом добавил -…Пожалуйста, не перебивай меня. Сейчас для меня это очень важно. Я хотел поговорить о нас, но скорее всего ты просто не станешь слушать… Просто ответь, — парень пораненной рукой взялся за переносицу, — у тебя были ко мне чувства? И остались ли они? Мне больше ничего не надо. Просто ответь… Умоляю… — Да. — сухое, неприятное слово отдалось в голове Михи. — Тогда зачем… Зачем ты променял меня на нее? — голос дрожал, руки были мокрыми и телефон уже выскальзывал. Но Миша хотел узнать… Задать последний вопрос в своей жизни. — Слишком аморально. — такой же сухой ответ, — теперь ответь мне, что ты сейчас делаешь? — Умираю, — с этими словами Миша бросил трубку. В прямом смысле. Запульнул телефон в противоположную стену. С грохотом телефон разлетелся почти по всей комнате. Бесчувственно разматывая футболку и отдирая запекшуюся кровь от ранки, прилила свежая. Голова кружилась. Мысли постепенно уходили прочь из головы. Подняв с пола лезвие парень поднял голову. Посмотрел еще раз на небо, юноша приблизил лезвие к сильно выделяющейся вене. Полоснув еще раз запястье, Миха откинул голову. Последнее что кружилось в его голове так это сухие, грубые слова Дани. Дани, самого любимого человека. Он не виноват. Виноват Миша. Это он позволил себе влюбится в друга. Заставил друга принять чувства, которые не принимаются обществом. Боже, в глазах темнеет. Тело ватное. Мозг отключается, и последняя картинка которую он показывает — это как Даня стоя на балконе Миши впервые говорит «Я люблю тебя» и целует в лоб нахального паренька, который отвечает теми же словами. 18:57 Даня нервно стучится в дверь, но никто не открывает. Далее приезжает скорая и полиция. Виня себя, что сломал этого хрупкого человека который всего лишь нуждался в любви, Даниил наблюдал за тем, как холодное тело выносят из квартиры. Весь мир потерял смысл. На телефон приходят сообщения от девушки. Она переживает за то, куда так быстро собрался ее парень. Она звонит, пишет во всех соц сетях, а Даня не отвечает. Он не хочет слышать ее голос. Он хочет слышать голос того, кому сломал жизнь. С треском развалил ее. Честно, Даня этого не хотел. Он считал, что так будет лучше всем. Даже когда он целовал свою девушку, он представлял Мишу. Когда дело доходило до спальни с бежевыми примитивными обоями, Даня тоже представлял Мишу. И правда, ЗАЧЕМ он так поступил. Оба глупые и ничего не понимающие парни сломали жизнь друг другу. Даня хочет увидеть его. Увидеть карие глаза… мягкие немного холодные руки, которые аккуратно дотрагивались до шеи. Черные волосы, которые при сексе прилипали к потному лбу. Его аромат… Будто летний день и на улице очень жарко. Даже душно. Даня не может… не хочет терпеть эту боль. Боль специально заставляет всплывать воспоминания. Становится еще больнее. Нет, все хватит. Прошло два часа со звонка Миши. Даня поднимается на крышу, куда в мае позвал Мишу и признался ему в симпатии. Они на этой же крыше впервые поцеловались. -На этой крыше все началось, на этой крыше все и закончится, — вслух, перед дверью в квартиру Миши произнес Даня. И начал медленно, со слезами на глазах подниматься на последний этаж. Поднявшись на крышу и встав на край дома, Даня посмотрел вниз. Ветер играл с его волосами. Шел мелкий дождик. Сказав последние слова он сделал шаг вперед и… проснулся. На улице светит солнце. Миша мурлыкая потягивается и смотрит на любимого, который во сне разговаривал. — Ты чего? — лучезарная улыбка юноши осветила и без того яркую комнату. Боже, это все был сон. Сон. Простой сон. Даня не поверив своим глазам схватился за запястья Михи и начал их разглядывать. — Миша, я тебя так люблю. Ты только мой. Никогда тебя не брошу. Я буду любить только тебя. Прости меня, за все, — слезы катились по щекам, и Даня обнял Мишу. Так крепко, что еще бы немного и сломал бы ему кости. — Х-хорошо… Так что тебе снилось? — Не важно, главное, что ты рядом, — Даниил улыбнулся, — пошли на кухню, я завтрак нам приготовлю. Рэнделл проживет счастливую жизнь с Совергоном и никогда не пожалеет о своем решении. Но также и никогда не узнает, что он умер. И все это просто сон. Очень счастливый сон.