Часть 1
Мой крылатый дредноут уходит в глухую ночь, Лишь сияние Эльма нещадно рвет темноту. Все трусы — штатские крысы давно разбежались прочь, Остальные со мной и бесстрашно стоят на посту.
Мой костер согревает нескольких человек. Им это нравится: порой они улыбаются. Вот только бывают времена, когда я ставлю под сомнение эту святую истину. Что, если мой Сталинград — моя интимная аллегория и я здесь один? Ведь не могут мои друзья отдать всех себя мне и моим текстам. Так не бывает. Но это ничего не меняет: у костра греется какая-то их часть, что они отпустили в мое путешествие.Даже если взорвать весь душевный боезапас, Пробить пространство и время, мне не вернуться туда, Куда все смотрит мой странный упрямый компас, Где по тонкому льду все бегут дней твоих поезда.
Однажды я нашел то самое грубое праворадикальное, но столь трепетное и вдохновляющее кольцо с надписью "Gott mit uns". И с тех пор этот ваш христианский божок жив в моих мыслях, жив в моих мотивах, жив в моих действиях. Серебро греется быстрее ладоней и вызывает приятные пощипывания. Если этот Бог есть, то он с нами. Потому что только лишь это сделает ему честь. И, пожалуй, только лишь его вмешательством я могу объяснить то, что мы все еще живы.Ночной невидимый воздух на жестком дремлет крыле, И льется северное сияние кильватером в пустоту — Я закован в его полотне, словно в плавящемся стекле, А радио ловит лишь только, только твою частоту.
Любовь это интимное чувство, которое делает нас лучше. Как потом скажут про идеи, что завели меня в мой Сталинград, они были лишены любви, несли в себе лишь ненависть. Не слушай этих болванов. Всю свою жизнь я был влюблен в нескольких человек, пару предметов, одно абстрактное понятие, логоцентричность одного народа и целый комплекс неловких идей. Мое сердце исполнено любви, вот только кому в моем Сталинграде это нужно?Но ты всё же поглядывай на горизонт — никогда, Я пришлю тебе весточку с белым почтовым китом. Здесь годы бьются о штевень, темны, солоны как вода, И поют свою песню за крепким железным бортом.
Письма идут с моего фронта к вам. Знаете, ведь здесь нет войны, я ее придумал в качестве метафоры. А это значит, что я останусь здесь навсегда, ведь силы на прорыв едва ли когда-либо наберутся. Вы пишите мне все, покуда вам не надоест. Мне — никогда. В ответных письмах узнаете о том, что важно [для меня, конечно же], что такое война и что такое откашленная вода Волги, в которой тонули люди.Но единственная пристань — высоко, а небо — низко, Тянут сны из глубины, и до весны нам путь неблизкий. Цеппелина бок ребристый сквозь туман густой, когтистый, Схватит высверк серебристый острого винта.
Верьте, что, стоит только позвать меня во имя чего-то стоящего для вас, стоит только взглянуть в мои глаза вашими пылающими от восхищения будущим, я сожму кулак и побегу на запад, к дому.Так отвернись уже, не смотри на горизонт никогда, И не жди даже весточки с белым почтовым китом. Здесь годы бьются о штевень - темны, солоны, как вода И поют свою песню за крепким железным бортом.
Или не побегу. Возможно я окоченею в этих снегах, нарвусь на пулю в пьяном виде или, поймав себя на мысли, что капитуляция кажется единственным правильным выходом, пущу эту самую пулю себе в висок. Я слишком долго совершал компромиссы, я перестал быть тем, кем хотел. И вот я ощущаю холодную руку позора Последнего Компромисса, после которого у меня будет пиво, теплая постель и сытный ужин. Но! Ни один немецкий маршал не сдавался в плен. Отвернитесь и не смотрите на меня никогда, если эта жалящая клятва на левой руке когда-нибудь станет не истиной.А я, поверь, взорвал бы весь боезапас И пробил бы пространство и время туда, Куда все смотрит и смотрит мой странный упрямый компас, Где по острому льду летят твои поезда — В никогда…
Я бы, друзья, вновь бы обнял любимую девушку, вновь бы пошел в армию, вновь бы отдал себя отцовскому делу, вновь бы пускался по пыли дорог. Каждое это решение вызывало бы у меня свою собственную радость. Я бы, поверьте, взорвал ради новой или возникнувшей из прошлого идеи все, что у меня есть. Вы ведь помните, что я готов убегать ради города; резать руки, дабы другие не резали; выходить из зоны комфорта потому что мне доверили ответственное дело. Поверьте, я могу и большее. Вот только какой в этом смысл? Мое "Никогда" закончится лишь с ответом на этот вопрос.
