Разновидности любви (Степени любви)

Любовь – чувство, свойственное человеку, глубокая, самоотверженная привязанность к другому человеку или объекту, чувство глубокой симпатии. - Ты меня любишь? – спрашивает девушка, сидящая рядом с парнем в стиле «русалка», приторно улыбаясь. - Да, люблю, - ни на миллисекунду не задумываясь, отвечает молодой человек, сидящий рядом с девушкой на бежевом диване, широко и приторно улыбаясь. Когда девушка улыбается чуть шире и кладёт голову ему на плечо, его улыбка автоматически становится ещё больше, и настолько широкая, что кажется, шире невозможно, но он сможет. И так и хочется улыбнуться, смотря на этих двух голубков, но… Вот уже он не сидит на диване в гостиной с любимой девушкой, а стоит в палате частной клиники перед кушеткой. На кушетке лежит девочка-подросток, её распущенные волосы разметались по подушке, её тело перемотано бинтами, и тупая машина рядом постоянно показывает салатовую прямую на тёмно-зелёном экране и лишь иногда ломаную. Ни чёртов мужчина в полосатой шляпе, ни чёртов хозяин этой клиники, ни чёртова женщина со странной причёской, никто не может помочь. Все говорят, что всё зависит от её желания выжить, и, что ей с каждым днём становится хуже. Никто даже не удосужился помочь или поддержать её, и кажется, это нужно лишь одному ему. А он… Он ненавидит её, так же как она ненавидит его. Ненависть – интенсивное, длительное, отрицательно окрашенное чувство, отражающее неприятие, отвращение и враждебность к объекту ненависти. Да это была именно ненависть. Она постоянно придирается к нему ни за что, лупит его ни за что, хочет от него неизвестно чего. Он уже бедный исстрадался и хотел, чтобы она поскорее покинула этот свет. Но тогда почему, он каждый день приходит посмотреть, не стало ли ей лучше, и часами мрачно смотрит на неё, не двигаясь? - Синдзи, - женский приторный голос отвлекает его от чтения макулатуры, он смотрит на неё, и она знает, что может продолжать, - Куда ты всё время ходишь? Почему не берёшь меня с собой? - Тебе это будет не интересно. - Ну, я ведь там ещё была. - Всё же… - Ты не доверяешь мне? Неужели ты врал мне, когда называл меня своей любовью? - Конечно же, нет… Он делает долгий выдох. На следующий день он приводит её в место, которое по-настоящему скучное даже для него, она недоверчиво смотрит на него, но ему кажется, что она ему верит… Он опять приходит в ненавистную палату. Она всё ещё лежит без сознания и всё меньше имеет шанс выжить. Чёрт! Эта девчонка выжила детство в Руконгае, пустофикацию и многое другое, а то, что её разрезали надвое, она пережить не смогла?! А вообще-то это - исключительно её вина. Он всё время говорил, что надо держать себя в руках и не подходить к этому психопату с мегаломанией ближе, чем на километр. А она мало того, что напрыгнула на этого псевдо-бога, ещё и мечом зачем-то махала! Вот и результат. Но если это - правда, тогда почему он винит только себя, за то, что она сейчас на грани жизни и смерти, не переставая повторять, что если бы он остановил её три месяца назад, если бы был умнее сто десять лет назад, она сейчас была бы в порядке, почему?! Из унылых мыслей его вытаскивает не весёлый и беззаботный, как это было обычно, а чересчур мрачный с нотками серьезности голос, как будто она уже умерла: - Хирако-сан, даже при всём моем уважение к вам вы ведёте себя сейчас жутко смешно и глупо. Это затянулось, вам пора это прекращать. - Это мои слова, - мужчина ненавистным взглядом посмотрел на человека в панамке, похоже только что вошедшего в помещение. - От того, что вы делаете и говорите, нечего не изменится. - Именно! От того, что вы нечего не делаете и лишь говорите: «Всё зависит от её желания выжить,» - и вправду нечего не изменится! – обычно спокойный голос сменился на раздражительный крик. - Хирако-сан… - Что? Что Хирако-сан? Такое впечатление, что её жизнь нужна только мне, хотя я её ненавижу больше всех! Её никто не лечит и даже не навещает! Вы все, что настолько ленивы, чтобы это сделать, или просто хотите её смерти, а кишка тонка, чтобы сознаться?! – прерывает своего собеседника его бывший, а может и нынешний товарищ. - Не делайте ваше незнание сути всего происходящего истиной! Из-за того, что вы не приходите, когда её навещают другие, это не значит, что они этого не делают! Я тоже часто прихожу навестить её, не так часто, как вы, но все же! И другие тоже её навещают! Куросаки-сан, например, приходил проведать её час назад! И такое впечатление, что вы кичитесь тем, что думаете, что вы единственный кому она нужна! Но я вас расстрою, это далеко не так! И я и остальные вайзарды, и Куросаки-кун, и остальные ребята, и даже шинигами - все волнуются за неё! Все мы верим в то, что она выживет, вместо того, чтобы искать виновных! Ну, и кто теперь ведёт себя, как идиот?! – таким кричащим, разозлённым, так яро борющимся за справедливость бывшего капитана девочки, лежащей на кушетке, наверное, ещё никто не видел. Веки обоих мужчин неожиданно дёргаются. Похоже, они оба осознали, насколько глупо сейчас оба выглядят по сравнению с бывшим лейтенантом, до сих пор никак не реагирующим на окружающий мир, что по сути является кривым зеркалом их обычной жизни. - Простите, Хирако-сан,- мужчина нервно надвигает головной убор на глаза. Другой мужчина немного приоткрывает губы для глубокого выдоха что-то вроде: «Да, да и ты меня тоже прости». Оба смотрят на больную. Их лица сразу же становятся грустными. Они фактически скорбят об одном и том же. - Если бы я остановил её тогда, она бы сейчас не лежала здесь. Это полностью моя вина. - Если бы я тогда не послал её на ту миссию, она бы не стала пустым и осталась бы в Сейретее. Вы не правы, Хирако-сан, это лишь моя вина. - Не спорь со мной, Кискэ! Если смотреть в корень проблемы, становится вполне очевидным, что был бы я повнимательнее с Айзеном, ничего этого вообще бы не было. - Ну, Хирако-сан, если смотреть в корень проблемы, не создал бы я Хогеоку, то ваша халатность не отразилась никак на судьбе в принципе. - Ты думаешь, что такой человек, как он, не смог бы найти более извращенного способа?! - Хирако-сан, разве я не сказал, не искать виновных? - Да, но ты сам мне начал поддакивать. - Извините, но вы меня так вывели из себя, что я на время совсем забыл даже то, что говорил пару секунд назад. - Прекрати извиняться передо мной, Кискэ. Разве мы с тобой не оба бывшие капитаны Готэй 13? Эта маленькая ссора немного развеселила бывших шинигами, но от веселья не остаётся и следа, когда их взоры вновь обращаются к девушке. - Скажите, пожалуйста, Хирако-сан, почему вы приходите сюда каждый день, если ненавидите её? - Это я должен спросить у тебя. Я ведь всего лишь простой вайзард, а ты создатель Технологического Бюро и Хогёку, как ни как. - Да, но существуют вещи, на которые мы должны ответить для себя в первую очередь. Не каждый бы распознал, что вайзард нервничает из-за того, что не знает, что ответить, но чуткий мужчина в шляпе может это сделать. Сделав длинный выдох, он продолжает: - Но ведь я могу дать вам пинка, чтобы навести на правильный путь, верно? Хорошо, что вы по-настоящему чувствуете к Хиёри-сан? Мужчина нервничает ещё сильнее, разве он не сказал два раза, что ненавидит её? Он удивлённо смотрит на изобретателя, который до сих пор выглядит устрашающе серьёзно, потом грустно на больную, а под конец в пол, совсем потеряв всякую решимость. Через некоторое время бывший директор Технического Бюро слышит тихий голос своего собеседника: - Она… мой лучший друг. Бывший капитан пятого отряда поднимает голову и теперь тоже смотрится внушительно серьёзным. Дружба — бескорыстные личные взаимоотношения между людьми, основанные на любви, доверии, искренности, взаимных симпатиях, общих интересах и увлечениях. Да именно таким образом характеризуются отношение между этой странной парочкой. Их своеобразная дружба началась ещё с детства, в Руконгае, из-за общего интереса… выжить. Двум ещё совсем не поведавшим жизни детям проживать в не самом далёком от Сэйрэйтэя, но не менее опасном районе было не так уж просто. Приходилось много бегать, воровать, убивать животных, что не так легко давалось бедному детскому сердцу, а время от времени и людей: жадин-продавцов, товарищей… Такое прошлое полное авантюр подкрепило дружеские узы доверием и искренностью, так же их взаимоотношение становились всё более бескорыстными, и у них появилась новая мечта-цель – стать шинигами. Оба они изначально обладали большими количеством рейацу, ну разве что у мальчика было немножко больше чем у девочки. В годы студенчества они пропитались своеобразной симпатией к друг другу, а дальше лишь росли и укоренялись все выше перечисленные характеристики. А любовь? Да и какая любовь, если они друг друга ненавидят? Ставший таким уверенным мужчина вновь поник в неуверенности из-за терзавшего его вопроса. Наблюдающий за всем этим бывший капитан двенадцатого отряда протяжно и лениво выдыхает и даёт свой комментарий: - Поэтому я и сказал, что вы ведёте себя глупо. Его собеседник поднимает на него свои запутанные глаза. Тогда создатель, сделав короткий вздох, отвечает: - Подумайте об этом хорошенько. До свидания, Хирако-сан. Всё ещё серьёзный мужчина снова надвигает головной убор на глаза, кланяется девушке на кушетке и выходит. Окончательно смущённый мужчина остаётся в комнате фактически один. Сейчас он сидит на том же самом бежевом диване в глубоком раздумье. Почему он вёл себя глупо, и в чём это проявлялось? Почему он должен обо всем подумать? А самое главное, почему он был не уверен в том, что она его лучший друг? Конечно, она постоянно бьёт и кричит на него, но не смотря на это, бессознательно он определял её для себя именно так, даже когда был очень зол. А сейчас он не мог понять, действительно ли он ненавидит её, действительно ли она ему друг. Он очнулся от резкого стука двери и быстрых шагов в его направлении. - Синдзи, какого чёрта?! – орёт его девушка, которая, похоже, не в самом приятном расположении духа. - Не понимаю о чём ты. - Раз уж ты не понимаешь, зачем ты ходишь к этой девчонке каждый день, как это смогу понять я?! Подождите в больницу! Как она… - Откуда ты знаешь?! - Ха. Не только у тебя есть ноги и глаза. Незаметно проследила за тобой, а когда ты, пробыв там, около трёх часов, ушёл, попросила главного врача, сказать к кому ты приходил, и он назвал имя Саругаки Хиёри. Кто она?! - Она – мой лучший друг. - Да? А я – твоя девушка, твоя любовь! Но со мной ты проводишь намного меньше времени, хотя я не нахожусь в коме! Может, ты совсем забыл про меня?! Она для тебя важнее?! Мужчина крепко сжимает кулаки. Мало того, что она следила за ним, так ещё и точное время его пребывания там выяснила и её имя, и диагноз, наверное, ещё специально в палату зашла – оценить соперницу. - Я про тебя никогда не забывал. Я провожу с тобой всё время, когда не хожу к ней. И… я люблю тебя, а её ненавижу, - отвечает мужчина, вставая с дивана и, тщательно скрывая свою ярость. - Это очень глупо, Синдзи! Ты ненавидишь её и одновременно жить без неё не можешь! Ты уверен, что не врал мне до этого?! Мужчина издаёт звук наподобие рычания, отталкивает девушку в сторону и выходит из квартиры. Он много часов шатался по городу, но опомнился, когда замечает, что пришёл на его окраину… к складу. Он уныло смотрит на большое сооружение. Он здесь не был уже три месяца. Ему казалось, что, живя с любимой девушкой, а не с товарищами, он сможет быстрее залечить свои моральные раны. И теперь, не поддерживая никаких связей довольно-таки приличное время, он возвращается. Что же будет? Он без проблем входит в ненавистное помещение. Свет заката освещает диван в середине помещения, на котором сидят читающая женщина в очках и седой мужчина с пирсингом. Это – единственные два человека, которые могут вправить ему мозги, и кроме них, похоже, во всём складе нет ни души; его ждали. Женщина убирает мангу от лица таким образом, что макулатура открывает лишь её очки, под которыми таится зловещий взгляд, её голос столь же зловещий: - О! Давно не виделись, Синдзи. Он выдыхает типа: «Да, да именно так». - Что же тебя привело сюда? – спрашивает женщина. Он не знает, что ответить и некоторое время стоит, потупив взгляд в пол. Его положение спасает телефонный звонок. На экране номер его девушки. Он собирается ответить, но его отговаривает глубокий мужской голос: - Для тебя сейчас это не самое важное. Он вопросительно смотрит на мужчину, но выключает устройство. - Поссорились? - спрашивает женщина, убирая книгу. - Можно и так сказать, - наконец-то говорит он в первый раз за всё время, что он был здесь, и ноги почему-то сами тянут от двери к «товарищам». - Так, что же тебя привело сюда? – снова спрашивает женщина в очках. Вроде бы появившаяся решимость исчезает, он останавливается на полпути и снова смотрит в пол. Через пару секунд снова приходит в движение, и говорит недовольно, как бы выдавливая из себя: - Потому что мне некуда больше идти. - Это прогресс, - очень тихий мужской шёпот, но он прекрасно слышит. - Что ты имеешь в виду? - Урахара нам всё рассказал, - говорит более громкой интонацией, акцентируя, женщина. - Так вы в сговоре… - ухмыляясь, подмечает он. - Синдзи! – женщина, конечно же, не закончила свою мысль, но его голос не даст закончить. - Что? Что Синдзи? Перестать мешать вам меня строить? Думаете что, я малое детя, которое само не знает, как относится к другим людям?! - Синдзи, у нас не так много времени, чтобы тратить его на тупые ссоры, - устало прерывает его пыл мужчина с пирсингом. - Что, мне прекратить мешать вам, менять меня? – его голос стал спокойнее, но злее и раздражительнее. - Я этого не говорил. Я сказал, что тебе надо прекратить заниматься ерундой, ведь она может умереть в любую секунду, - спокойно отвечает мужчина. Его глаза начали молниеносно менять диаметр, и он, сделав их грустными, направляет в пол опять. - Мы хотим помочь тебе, Синдзи, - говорит совершенно спокойно женщина. - С чем? – злобно спрашивает он. - Понять себя, конечно же, - говорит женщина так, как будто это очевидно, как дважды два – четыре. - Почему ты поссорился со своей девушкой, Синдзи? – спрашивает женщина в очках. Честно говоря, он ни разу не задумывался об этом пока бродил, о нет, его мозг был занят совсем другим. И обычно он обдумывал бы это около часа, но сейчас он отвечает на очень быстро: - Потому что она обидела Хиёри. - Чем же? – спрашивает мужчина. - Она плохо относится к ней. Она ставит её с собой на равных, хотя у Хиёри кома. Она сравнивает себя с ней, хотя она это она, а Хиёри это Хиёри. - Тебя это обижает? – спокойно спрашивает женщина. - Да, - отвечает он. - Потому что ты любишь её? - спрашивает женщина. Блин! Он так много раз говорил, что ненавидит её, неужели непонятно? они его совсем не слушают? Он уже собирается отрицательно ответить, но прерывается мужским голосом: - Подумай хорошенько ведь… не всегда, то, что мы видим, слышим и говорим, является правдой. Его глаза быстро максимально расширяются на слова. Это была чистая правда, в жизни он убедился в этом много раз. А ведь он никогда не думал в чём причина её ударов, криков и поведения в целом. Но почему-то он неожиданно вспоминает момент из прошлого, когда его после академии отправляют в пятую дивизию, а её в двенадцатую. Когда он пришёл в их комнату сообщить об их разлуке, она дала ему самый сильный удар в его жизни, да так сильно за всю долгую жизнь его не ударил ни один шинигами или менос; а потом обняла так сильно, что чуть не придушила. И тут вдруг на него снизошло осенение. Он понимает, почему она его била, когда он флиртовал с другой девушкой, или когда говорил что-то плохое в её адрес, или почему она давала ему тумаки намного сильнее, чем обычные, когда он возвращался раненым со сражения. Резко он поворачивается от свои товарищей к двери и побежит куда-то. - Постой!- женщина хочет остановить его, но её саму останавливает крепкая мужская рука. - Мы ему уже помогли, - после этих слов она кивает, и они идут звать других вайзардов на ужин. Идёт сильный ливень, из-за которого тёмная ночь становится светло-серой, но пейзаж мало интересует бежавшего мужчину. Скорости не препятствует ужасная погода, а сам он давно уже плюнул на то, что брюки из-за бега выпачканы грязью и брызгами луж. Он как можно скорее хочет всё исправить. Все, все они помогли ему. Кискэ помог осознать, что она нуждалась больше всего в его помощи. Лиза и Кэнсэй, что всегда он всегда думал о ней как о лучшем друге, и слово «ненависть» не уместно в их идиллии. И даже его девушка подсобила ему в осознание того, что он нуждается в ней. Кстати насчёт его девушки. Если он по-настоящему не любил её, то почему он, будучи опытным, в аспекте «жизнь», не смог понять, что она лишь нравится ему как красивая и приятная представительница женского пола? Симпатия — положительно окрашенное чувство, связанное с положительной оценкой человека и проявляющееся в приветливости, доброжелательности, восхищении, побуждающее к общению, оказанию внимания, помощи и т. п. К сожалению он всегда путал понятия симпатии и любви, кидаясь на каждую симпатичную девушку, называя её «первой любовью», не понимая что «настоящая любовь» совсем рядом. Так же благодаря всем: Кискэ, вайзардам, шинигами, его девушке, Куросаки, псевдо-богу и чёртовому владельцу клиники, который, не смотря на поздний час, впускает его, он понимает, что любит её. Да именно любит. Он глубоко привязан к ней. Самоотверженно готов отдать всё, что есть. И любит её, больше чем любую другую девушку на планете. В связи с этим перед тем, как зайти в нужную палату, он отправляет соответствующее SMS его уже бывшей девушке. Набрав как можно больше воздуха в лёгкие, он открывает дверь и приник к её кушетке, схватив её руку. Прибор очень громко пищит и показывает, что она вот-вот умрёт. - Пожалуйста, не покидай меня, Хиёри! Я люблю тебя больше жизни, больше всего в этой жизни! Я не смогу жить без тебя! Я знаю, что ты тоже любишь меня, Хиёри. Я знаю, что был идиотом последние сто лет. Умоляю, дай мне шанс исправить всё. Умоляю, выживи для нашей любви, - шепчут его трясущиеся челюсти, он сжимает её руку сильнее, по щекам текут слёзы. За окном кажется, мелькнула молния. Гул его мыслей, гул грома, гул машины и гул его громко бьющегося сердца ударной волной оглушают его. Пока он был «глухим», он упускает момент, когда мимолётная гроза проходит, а агрегат начинает давать положительные показания. Из его «неслышания » его возвращает женское, уставшее ворчание: - Что ты делаешь, лысый? Подняв голову на звук, мужчина видит, что девочка смотрит на него своими большими открытыми, ну разве что немного прикрытыми веками от усталости и недовольства, карими глазами. - Хиёри… - нахлынувшее счастье не позволяет больше ничего сказать. Потом он даёт ей самую тёплую и любящую улыбку, которую когда-либо видел мир.