День Забвения

      Снова эти сны. И снова я, словно Лара Крофт, стою в окровавленной одежде. И что это за странный предмет у меня в руках? Этот сон несколько отличается от всех предыдущих. Он более… Похож на сон? Все мои предыдущие сновидения были похожи на воспоминания, отрывки из жизни. Этот же, казался мне несколько не реалистичным, хотя… О чём я только говорю! Разве сны могут быть правдиво-реалистичными?        — Роза! — позади меня послышался встревоженный восклик. Я обернулась. Ко мне бежал, постоянно спотыкаясь об коряги, торчащие из земли, и камни никто иной, как тот самый чудак с взъерошенными волосами. Я предупреждающе выставила руку с оружием вперёд, по крайней мере я предполагала и всем сердцем надеялась, что это оружие. Незнакомец усмехнулся.        — Да ладно! Серьёзно станешь тыкать в меня этой штуковиной? На твоём месте, я бы был с ней поосторожнее, у тебя же память напрочь отбило. Хочешь попрошу у Беликова или Лиссы подробную инструкцию по использованию? — парень рассмеялся.        — А что ты делаешь в моём сне? — возмущённо спросила я. Незнакомец, вспомнить бы, как же его зовут, удивлённо приподнял брови.        — В Твоём сне?! Ну, нет. Я так не думаю. Как по мне, ситуация у нас получилась совершенно обратная. Это ты, милочка, сейчас находишься в моём сне. Кстати, как тебе обстановка? Я сам её создавал, — несколько горделиво заявил… Ивашков! Ну, точно! Я закатила глаза и спрятала своё оружие за спину. Скрестив руки на груди, я выжидающе уставилась на Ивашкова.        — Люди не могут проникать в сны друг друга. Это не нормально. А если бы они и могли, всё человечество вымерло бы из-за недостатка сна.        — А ты прямо-таки уверенна, что я человек? — усмехнулся парень. Что только за чертовщина творится вокруг меня?! Ивашков усмехнулся, а потом громко рассмеялся.        — Ладно, уже почти светает, у нас времени на бесконечные препирания, по-этому нам нужно поторопиться, — парень в миг стал серьёзным стремительно при-близился ко мне и обхватил мою голову своими руками. Мои руки, словно не слушаясь меня, схватила беднягу за рубашку и здорово оттолкнули парнишку, не забыв при этом хорошенько врезать этому приятелю в нос.       Я ошарашенно смотрела на свои руки, не веря тому, что только случилось. Пока парень лежал на спине прикрывая уже окровавленный нос рукой, я лихорадочно пыталась вспомнить, где я только могла такому научиться.        — В своей Академии Вампиров св. Владимира, — несколько обиженно пробормотал парень. Я непонимающе обернулась на него.        — Что? Что ещё на академия такая? Никогда о ней не слышала. Я училась в школе в Айове, а потом поступила в университет здесь, в Сан-Франциско. Что вы все только ко мне привязались, один, теперь ещё и другой…- я устало закатила глаза. Парень усмехнулся.        — Что ж, это явно не тот прогресс, который я ожидал, но ты всё-таки вспомнила и применила на мне пару своих приёмов. Уже светает, маленькая дампирка. Постарайся выспаться.       Парень медленно подошёл ко мне и поцеловал меня в щёку. Я стояла, словно каменная статуя, поражённая его поведением.        — Ивашков…        — Нет, ты определённо ещё здесь. Всё тот же предупреждающе-недовольный голосок. Поверь мне, мы найдём способ вернуть тебя. Он тебя просто так не отпустит.       С этими словами я резко подскочила с кровати. Чёрт его дери! Неужели я настолько страдаю по мужской ласке, что мне начали сниться сны с участием парней. Причём совершенно приличные, хоть и безумно странные. Хезевей, что за чертовщина с тобой творится?! Может пора уже обратиться к врачу?        — Если ты не прекратишь бормотать всё эти странности себе под нос и орать на весь дом «Ивашков!», я самолично отведу тебя в психушку, — заявила Али, стоящая у моей двери. Я перевела взгляд на подругу, и уткнула лицо в ладони.        — Черт это всё дери, Ли… Святое дерьмо… Последнее время со мной творится какая-то полная…        — Ладно, ладно, — прервала меня девушка, посмеиваясь, — Я поняла…       Алисия села рядом со мной на кровать. Я тупо смотрела в противоположную стену. Девушка неловко молчала. Было видно, что она чувствует себя, словно, не в своей тарелке, но бросить меня она тоже не хотела.        — Не переживай, — прохрипела я, — Я ещё не на столько сошла с ума, что бы в истерике биться головой о стену и пытаться вскрыть себе вены в ванной. Хотя, насчёт последнего я бы ещё задумалась. В нашей ванной просто бесконечное множество колюще-режущих предметов: бритвы, щипцы для ресниц, щипчики для бровей. Как думаешь, мне удастся прожечь руку до кости твоей плойкой?        — Хезевей! — воскликнула Алисия и ударила меня подушкой, — Хватит придуриваться. Я же по-настоящему переживаю за тебя…       Я усмехнулась. Хорошо, что в этом жестоком мире ещё остались люди, которым я не безразлична. Думаю, без Али я бы взаправду сошла бы с ума. Девушка похлопала меня по плечу и вышла из моей комнаты. Одного взгляда на часы было достаточно, чтобы завыть от безнадёжности. Был только час дня. Это могло значить только одно. Во-первых, я совершенно не выспалась, и уже не высплюсь — до моего будильника оставалось только полтора часа. А во-вторых, мне придётся тащить свою задницу на автобусную остановку. Зачем? Ответ был прост: сегодня у неё посещаемый день. Я со стоном встала с кровати и направилась в ванную комнату.

***

      На улице стояла невыносимая жара. Я уже трижды пожалела, что решилась на эту поездку. Лучше бы сидела сейчас дома, смотрела бы какой-нибудь чёрно-белый фильм на пару с Ли и проглатывала очередное ведёрко с фисташковым мороженным. От таких приятных мыслей у меня непроизвольно прикрылись глаза. Я буквально представила, как холодное фисташковое мороженое медленно тает у меня во рту…        — Здесь не занято? — приятный и смутно знакомый баритон раздался прямо у меня над ухом. От неожиданности я подскочила на сидении и перевела глаза на моего будущего спутника. Я тяжело вздохнула и закатила глаза.        — Вы что, меня преследуете? — устало спросила я. Дмитрий усмехнулся, всё же присаживаясь рядом. В нос тут же ударил новый, ещё не знакомый мне запах. Это был его запах. Я стала прислушиваться к этим несколько чарующими нотками. Аромат, исходивший от мужчины был почти неуловим, но мне всё равно удалось ощутить его: легкое дуновение соснового леса и что-то ещё. Что-то его. То, как пахло тело Дмитрия по своей природе. Мне стало невыносимо интересно, и я едва сдерживала себя от назойливого вопроса — каким же гелем для душа ты пользуешься?       На мгновение мне даже стало дурно. В голове сами собой всплыли картинки, тела Беликова. Само по себе вырисовывалось, как струи душа медленно стекают сначала по его волосам, а потом по его бесконечно превосходному телу. Картина, представшая у меня в голове, была настолько реальна, что, казалось, протяни руку, и могла бы коснуться бледной кожи мужчины. Боги… Это видение было настолько реалистичным, таким похожим на воспоминание, что…        — Эй, Вы вообще здесь, или где-то в облаках застряли? — голос мужчины вывел меня из своих мыслей. Я вздрогнула и удивлённо уставилась на соседа.        — Что? — хрипло спросила я. Беликов усмехнулся. Его явно забавляла моя рассеянность. Мужчина явно наслаждался моим замешательством, причиной которого, к слову, был именно Беликов.        — Я говорю, погода уж слишком жаркая, не так ли?        — Не знаю, я привыкла к подобной погоде. А вот Вы, похоже, приехали к нам уж явно не из Майами? — усмехнулась я Дмитрию. Мужчина закатил глаза.        — Неужели это на столько заметно? Я приехал сюда уж явно не исправлять свой загар. Тем более, куда уж мне до такого загара, как ваш.       Теперь пришла моя очередь закатывать глаза с улыбкой на губах. Так, Хезевей, какого чёрта? Тебе больше заняться нечем, как улыбаться этому товарищу?.. И что это ещё за товарищ? Откуда ты только его взяла? «Как «откуда»? Из твоей головы, глупышка», — подсказало сознание.       Всё, что мне только оставалось делать всё оставшуюся часть поездки, это недоумённо прокручивать у себя в голове это странное «товарищ». К счастью мой неожиданный сосед больше не тревожил меня расспросами. Несмотря на это, где-то глубоко в душе мне безумно хотелось, что бы он не переставал задавать свои глупые вопросы, только бы слышать его голос. Встряхнув головой, я отогнала от себя подобные мысли и сосредоточилась на дороге.       Спустя почти полтора часа, автобус наконец-то въехал в городок. Остановившись у автобусной остановки, водитель с тихим шипением открыл двери. Пассажиры начали медленно подниматься со своих мест. Беликов не стал тому исключением. Он поднялся, отряхнул несуществующую пыль, и перевёл взгляд на меня.        — Вам помочь? Не думаю, что у Вас слишком тяжёлый багаж, но всё же…        — Вот и не стоит тогда беспокоиться, — нагло перебила его я. Мужчина усмехнулся и направился к выходу. Едва мои ноги коснулись родной земли я подняла голову вверх, подставляя лицо солнечным лучам. Вдохнув полную грудь свежего воздуха, я почувствовала, как каждая клеточка моего тела наполняется чистым кислородом. На моём лице сама по себе начала появляться счастливая улыбка. Внезапно, откуда-то с бока, послышалось деликатное покашливание. Я вздрогнула и перевела взгляд на потревожившего меня мужчину. Им, как и ожидалось оказался никто иной, как Беликов. Я поджала губы и перехватила сумку поудобнее.        — Что Вы прицепились ко мне, словно репей к собачьему хвосту? — несколько возмущённо начала я. Дмитрий удивлённо приподнял брови.        — Мне показалось, что Вы хорошо знаете этот город. А вот я здесь впервые…        — Ищете, что здесь посмотреть? Смотреть здесь нечего. Можете заглянуть в «городскую ратушу», магазин «сувениров», ну, или попытать счастье на клубничной плантации. Английского здесь почти никто не знает, лучше Вам сразу обзавестись испано-английским разговорником. Они здесь стоят почти гроши, Вам повезло. Что-нибудь еще? — уже будучи абсолютно раздражённой, поинтересовалась я. Беликов пожал плечами и полез в карман своего пальто…       Что за чудак, скажите мне? На улице невозможная жара, а он в своём пальто стоит, и хоть бы что. Только, что-то это пальто не похоже на обыкновенное… Кожаное, что ли?.. Чёрт его дери!        — Что-то не так? — удивлённо спросил у меня Дмитрий. Похоже, я выругалась вслух. Еще и как, не так! Это же не просто пальто. Это тот самый пыльник!       Как только эта безумная мысль осенила меня, земля ушла у меня из-под ног. Весь мир начал невообразимо кружится. В голове начали мелькать разноцветные картинки, словно в калейдоскопе. От неожиданности я пошатнулась и едва не упала. К счастью, или на беду, меня тут же подхватили крепкие мужские руки.        — Роза? Что с тобой? — обеспокоенный голос Беликова я слышала, словно, сквозь толщу воды. Я буду в порядке, как только ты меня отпустишь меня, товарищ…        — Пожалуй, ты упадёшь, как только я тебя отпущу, — усмехнулся мужчина. Эти его слова моментально привели меня в чувства. Мои глаза резко распахнулись, и я предприняла попытку встать с рук Беликова. Мужчина нахмурился, но нехотя отпустил меня.       Оглядевшись по сторонам я отметила, что ничего не поменялось. Я всё ещё стою в центре городка своего детства. А вот и Каталина, которая, должно быть, уже заждалась меня. Подхватив свою дорожную сумку и не сказав больше ни слова своему горе-спутнику, я устремилась к своей «dios mamá».       Низкорослая, несколько пухлая женщина распахнула свои объятья для меня. Каталина крепко прижала меня к себе. Постоянно удивляюсь, откуда в таком маленьком теле столько силы и любви к чужим детям.        — Моя маленькая девочка вернулась домой, — прошептала она на ломаном английском. Я понимала, каких только усилий стоило ради меня и Лисс выучить этот сложный её народу язык.       Каталина стала для меня и Лиссы словно приёмной матерью. Она приютила меня и мою названую сестру, когда нам было только около трёх лет. По её рассказам мы узнали, что наши родители разбились в автокатастрофе неподалёку от Сан Грегорио. Она не только радушно относилась к нам, она стала для нас новой матерью. Не имея собственных детей, она приняла нас, как родных. Каталина помогла нам встать на ноги, вырасти сильными и честными людьми. Я не знаю своих родителей, но они, должно быть, были замечательными людьми, раз я досталась такой доброй и святой женщине, как Каталина.

***

       — Садись, mi belleza. Как же давно тебя не было здесь. Я уже начинала волноваться. Говорила же тебе, ничего хорошего в этом твоём, как ты его называешь, Сан Франциско нет и никогда не будет. А вот у нас вот на ферме освободилось место. Возвращайся домой, все так сильно скучают по тебе, mi flor, хватит тебе уже. Город посмотрела, и хватит. Уже давно пора тебе обзавестись семьёй и порадовать своюabuela славными детишками.        — Вот именно из-за таких разговоров из раза в раз, Каталин, я и не приезжаю в Сан Грегорио чаще, чем раз в три месяца, -закатила глаза я, — Наша песня хороша начинай сначала, так, mamá?        — Хотя, кто знаешь, может быть buena suerte sonríeme, — загадочно протянула женщина, косо поглядывая на меня. Я едва не рассмеялась.        — Удача, ты это чём? Я сюда ни за что не вернусь. Сама же знаешь, у меня там работа, друзья…         — Amado…— снова протянула Катарина. У меня едва ли челюсть не отвисла.        — Что? Какой ещё?..- внезапно до меня снизошло озарение. Должно быть она увидела меня рядом с Беликовым и выдумала себе не весь что.        — Я видела тебя с тем красавцем. Не отрицай этого, mi belleza. Я видела, как он смотрел на тебя. Словно он знает тебя всю жизнь. Такое напряжение было между вами двумя, — наконец-то Каталина поставила миску на стол и повернулась ко мне лицом, — Кто этот un hombre?        — Mamá, — я закатила глаза, — Этот мужчина просто на просто приставучий знакомый, который, при чём, совершенно не понимает намёков. Совсем, Катарина. Хватит нам уже говорить об этом. Я хочу увидеть Лиссу, как можно скорее.       Женщина заметно погрустнела. Должно быть, у Лиссы дела стали только хуже, теперь я даже не знаю, что думать.        — Катарина, скажи. Она хоть как-то поменялась? Ей стало лучше, хотя бы немного? — в отчаянии спросила я. Женщина отвернулась к окну.        — Может, ты ещё немного повременишь с походом к ней, mi flor?       Я встала со стула. Сердце колотилось, как заведённое и всё время грозилось выпрыгнуть из груди. Что-то подсказывало мне, что ничем хорошим этот разговор не закончится. Каталина отвернулась к окну. Больше ничего женщина не сказала.       Собравши все вещи, я накинула себе на плечи платок и едва ли не выбежала из дома. Одним из недостатков такого городка, как Сан Грегорио, это то, что он маленький. Почти на каждом углу меня останавливали, чтобы поздравить с приездом и просто завалить кучей новостей. Больше всего мне пытались рассказать что-то про Мигеля, моего друга детства, с которым мы раньше были просто неразлучны. И это очень сильно раздражало.       В очередной раз извинившись и пообещав со всеми ещё встретиться в магазинчике тётушки Лоренса, я, наконец-то, вошла в помещение лечебницы. Милая девушка у стойки приветливо улыбнулась мне.        — Ты опять к ней? — не слишком заинтересованно спросила она. Я лишь кивнула в ответ, и бросила свой платок в кресло.        — Василиса, милая, тут к тебе пришёл посетитель. Примёшь его? — спросила медсестра у девушки. Я недовольно закатила глаза. Зачем разговаривать с ней, словно с маленьким ребёнком. За стенкой послышался усталый вздох.        — Ещё один? — несколько отчуждённо спросила Лисса. Я непонимающе уставилась на девушку.        — Что значит ещё один? Не понимаю, Вы кого-то ещё впускали к ней?! — мой голос едва ли не перешёл на крик, но медсестра знаком попросила меня быть потише. Меня всю буквально колотило от злости.        — Это Роза, да? Впусти её тогда, — несколько взволнованно проговорила девушка. Медсестра впустила меня в комнату.       Она стояла около окна. Её взгляд был устремлён на улицу, в сад, где пели птицы и порхали с цветка на цветок бабочки. Несмотря на такую прекрасную погоду, её взгляд был полон горечи и безысходности. Я прекрасно понимала её. Она, должно быть, чувствовала себя, словно птица в золотой клетке. Сегодня она выглядела лучше, чем обычно. Лисса стояла у окна, отчего солнечные лучи отражались её кожи, как если бы её кожа светилась изнутри. В бездонно-изумрудных глазах девушки отражалась вселенская горечь и беспокойство. Я осторожно присела на краешек кресла, памятуя, что случилось в прошлый раз.       В тот раз, две недели назад, девушка, сперва, пыталась заставить меня вытащить отсюда. На мои вопросы «зачем на этот раз» она отвечала, что знает, как нам выбраться из этого кошмара. Потом, она начала что-то лепетать про академию, про стражей и Корону. Внезапно, поведение девушки совсем перестало быть адекватным, мне удалось нажать на тревожную кнопочку, которая раньше была расположена под креслом. Видимо девушка заметила моё движение. Лисса молниеносно подлетела ко мне и вцепилась в мои плечи железной хваткой.        — Неужели ты не понимаешь?! Это всё её игра! Мы должны найти выход отсюда! Роза! Он не сможет вечно искать тебя, пойми ты уже наконец!       Её глаза горели безумием, словно в неё вселился демон. К счастью, в палату залетели врачи и оттащили Лиссу от меня. Когда же я пришла к ней на следующий день и стала аккуратно расспрашивать про её вчерашние слова, девушка посмотрела на меня, как на сумасшедшую.        — Роуз, ты о чём? Я ничего такого не говорила, не могла… Посмотри, как красиво, — девушка сунула мне под нос рисунок. Было практически невозможно распознать, что она пыталась нарисовать. Девушка самозабвенно продолжала: — Я рисовала улицу. Похоже на это, да? Мне тоже нравится, как поют птицы… Или нет?.. Я люблю, как поют птицы, или нет, Роуз? Помоги! — почти, как ребёнок захныкала Лисса.       Диссоциативное расстройство идентичности или же простое раздвоение личности, называйте, как хотите. Для меня это был приговор. Уследить за потоком мыслей девушки было особенно сложно. В одни дни, Лисса вела себя словно трёхгодовалый малыш, который только-только научился собирать свои мысли в отдельные предложения, и то не так уж и хорошо. В другой же день, когда приходила, мне начинало казаться, что она вернулась к норме. Её глаза переставали блуждать по комнате, пытаясь зацепиться за что-то. Напротив, взгляд девушки становился осмысленным и даже серьёзным. Но стоило только ей начать говорить, внутри меня камень вновь и вновь падал вниз. Лисса упорно продолжала нести всякую околесицу про академию, стражей, дух и что-то про мороев, вроде. Знать бы, что ещё это значит.        — Наконец-то ты пришла! — девушка мягко улыбнулась мне. Похоже, мне удастся поговорить с моей «нормальной» Лисс. Я усмехнулась.        — Как будто ты меня не ждала, — пробормотала я, присаживаясь на край её койки. Девушка снова отвернулась к окну. Её взгляд блуждал среди зелени сада и песчаных насыпов. Я не смела нарушать её единение с природой, но любопытство всё-таки вязло верх.        — Ты, мне помнится, сказала, ещё один посетитель… Катарина заходила сегодня к тебе? Странно, мне она не сказала…        — Ты и так прекрасно знаешь, кто ко мне приходил, — внезапно холодно отрезала девушка. Такого надменного и отчуждённо тона у Василисы я ещё не слышала. Я изумлённо выгнула бровь.        — Даже так? С чего бы вдруг?        — Даже если и не знаешь, то где-то глубоко внутри, на задворках подсознания догадываешься, что он таки навестил меня, спустя столько-то времени. Очень невежливо с его стороны. Мог бы с собой хотя бы Ивашкова прихватить…        — Хватит! — воскликнула я. Мои нервы просто зашкаливали. Мне даже начало казаться, что на моём виске вздулась вена. Все эти странные речи людей, сны, которые меня постоянно преследуют. Казалось, ещё немного и я окажусь рядом с Лиссой в одной палате, перестану отличать реальность от выдумки.        — Хватит с меня этих твоих непонятных слов! — я едва не кричала. Но, казалось, что Лиссу это совершенно не беспокоило. Девушка всё так же упрямо смотрела на меня.        — Нет, Роза. Они не непонятны для тебя. Проблема не в этом. Проблема в том, что ты не хочешь их понимать и признавать то, что они часть тебя. Не знаю, что там у тебя произошло, но ты должна вернуться, как бы тебе не хотелось оставаться.       Я откинулась на кровать. Дышать стало невообразимо тяжело. Начинало казаться, что потолок медленно надвигается на меня, совсем как в древних пирамидах. Закрыв глаза, я начала медленно считать до десяти про себя.        — Ответь мне, почему ты перестала бороться? Роза, которую я знала, никогда не позволила бы кому-то затуманить её разум. Она бы до самого последнего вздоха продолжала бы бороться. Доказывать всем остальным, что они не правы, что выход есть и сдаваться нельзя. Роза, которую я знала, боролась бы не за себя, но за любимых. Она бы сопротивлялась, ради меня. Ради Ивашкова. И даже ради Кристиана. И уж точно не позволила бы себе забыть Дмитрия…       Я не выдержала. Думаю, мой мозг не выдержал этого всего и просто перезапустился. Словно со стороны, я наблюдала, как моё тело неестественно выгибается, а из горла вырывается сдавленный хрип. Глаза Лиссы внимательно смотрят на меня, словно ожидают чего-то. Моё тело опускается на подушки так же внезапно. Перезапуск завершён.